Лириан, все еще бледный и напряженный, бросил на меня короткий взгляд и удалился вглубь Дома, явно нуждаясь в одиночестве, чтобы переварить встречу с Аррионом.

Я осталась в холле одна. Если не считать каменного исполина, неподвижно застывшего посреди зала.

Я обернулась к нему. Голем стоял, сложив свои массивные руки перед собой. Его каменные черты не были грубыми; они напоминали работу искусного ваятеля, придавшего лицу спокойное, почти созерцательное выражение. В глазницах мягко светился ровный голубой свет, похожий на отражение безоблачного неба в глубине горного озера.

— Ну, — начала я, чувствуя некоторую неловкость. — Добро пожаловать в «Междумирье».

Голем медленно склонил свою тяжелую голову.

— Благодарю за приют, Хозяйка Ольга.

Его голос был низким, глубоким, с легким гулким подтоном, будто где-то в его груди перекатывались гладкие речные камни. Но в его интонации не было ни рабской покорности, ни тупого повиновения. Только безмятежное, всепонимающее спокойствие.

— Можешь не называть меня хозяйкой. Просто Ольга.

— Как пожелаете, Ольга, — без возражений ответил он.

Я обвела взглядом холл. Теперь, когда первоначальный шок прошел, нужно было определить ему обязанности.

— Итак… тебя создали боевым?

— Создали. Но что-то пошло не так с моим ядром послушания, — объяснил он совершенно ровным тоном. — Агрессия вызывает во мне… непреодолимое желание медитировать и созерцать красоту мира. Мой создатель счел это браком.

В его словах не было ни капли сожаления. Лишь констатация факта.

— А что ты умеешь кроме медитации? — поинтересовалась я.

— Я силен. Могу передвигать тяжелые предметы. Неутомим. Мое тело не знает износа. Я могу стоять неподвижно столетиями, охраняя покой. А еще… — он сделал небольшую паузу, и свет в его глазницах чуть дрогнул, — я неплохо шучу. По крайней мере, мне так кажется. Мой создатель со мной не соглашался.

Я не могла сдержать улыбку. Каменный великан со странным чувством юмора — это было даже мило.

— Продемонстрируй, — предложила я.

Он задумался на мгновение, и его каменные брови чуть сдвинулись.

— Что скажет дракон, когда съест острое блюдо? — его голос был по-прежнему невозмутимым. — «У меня горит в горле».

Я рассмеялась. Абсурдность ситуации — я стою в магическом отеле и слушаю шутки каменного голема-пацифиста — добила меня.

— Мне нравится, — сказала я, отдышавшись.

Я провела его по этажам, показывая основные зоны. Голем, назвавший себя просто «Голем» — у него, по его словам, не было имени, — двигался на удивление плавно. Его тяжелые ступни не оставляли вмятин на полу, а массивное тело не задевало косяки дверей. Он был воплощением аккуратности.

В этот момент мимо нас порхнула стайка фей. Они уже вовсю освоились. Одна из них, та самая, с крыльями цвета опавшей листвы, приземлилась на плечо Голема.

— Привет, Камень! — прозвенела она.

Голем медленно повернул к ней голову.

— Привет, маленькая феечка. Твои усилия по наведению блеска на люстрах достойны похвалы.

Фея вспыхнула от удовольствия и что-то весело прощебетала своим подругам.

Я наблюдала за этой сценой, и в душе стало спокойно. После всей этой суеты с Базаром, после тревоги, связанной с таинственным знаком на руке и встречей с драконом, присутствие Голема действовало на меня умиротворяюще. В его компании было безопасно и спокойно.

— Знаешь, — сказала я, глядя на него. — Тебе нужно имя. Не могу же я все время звать тебя Голем.

Он замер, и свет в его глазах замер вместе с ним, будто он сосредоточенно размышлял.

— Имена имеют вес. Вы правы. Я открыт для предложений.

Я обдумывала варианты. Камень? Слишком просто.

— Базальт? — предложила я. — Это крепкая, вулканическая порода.

Он покачал головой, и камень слегка скрипнул.

— Базальт рождается в огне и хаосе. Это не совсем соответствует моей внутренней сути.

Тогда я взглянула на его глаза — два спокойных голубых озера.

— А что насчет Лазурит? — сказала я. — Камень мудрости.

Голем задумался. На его каменных губах дрогнуло подобие улыбки.

— Лазурит… — протянул он, пробуя имя на вкус. — Да. Мне нравится. Благодарю тебя, Ольга.

Я потянулась, чувствуя, как накопленная за день усталость начинает потихоньку отступать.

— Ладно, Лазурит. Продолжим обход. Я покажу тебе нашу прачечную. Там вечно накапливается гора полотенец.

Новый помощник склонил голову в согласии, и мы двинулись дальше по коридору.

Преображение «Междумирья» потихоньку набирало обороты, но его сердце — главный холл — все еще напоминал мрачный замковый зал.

Я развернула перед Лирианом на столе в кабинете распечатанные визуализации от Алины.

— Вот новый план холла, — ткнула я пальцем в изображение. — Центр — вот этот диван. Стиль «Честерфилд», кожа, стяжка, декоративные гвозди. Позади — массивная стойка ресепшена с часами. Потолок должна украшать вот эта люстра, — я перелистнула на следующий лист, где сияла многоуровневая конструкция из хрусталя и латуни, —Теплое освещение, мраморный пол, темное дерево, колонны… И все это в золотисто-коричневых тонах.

Лириан склонился над чертежами. Его эльфийское чувство прекрасного, хоть и воспитанное на иных эстетических канонах, безошибочно оценило гармонию и баланс предложенного решения.

— Классическая роскошь, — произнес он задумчиво. — Немного тяжеловесна для моего вкуса, но безупречна в своей цельности. Это произведет впечатление на гостей из большинства миров. Стойка ресепшена должна быть не просто прилавком, а демонстрацией статуса. Предлагаю добавить элементы живой зелени. Они смягчат строгость линий и очистят воздух, в том числе и от остаточных энергетических шлаков.

Грум-Гр рядом тоже внимательно слушал, водя своим огромным пальцем по изображению дивана. Он посмотрел на меня и изобразил жест, будто что-то ломает, а затем показал на свою мощную грудь.

— Я поняла, Грум-Гр. Прочность. Этот диван должен быть не только красивым, но и выдерживать разную весовую категорию гостей. Учтем это.

—Предлагаю также водный элемент. Фонтан. Звук воды успокаивает нервную систему большинства гуманоидных рас, — добавил Лириан

— Фонтан? Отличная идея, — согласилась я, мысленно добавляя его в список.

С Лирианом было легко работать. Он схватывал на лету, а его замечания всегда оказывались по делу. За прошедшие несколько дней между ним и Грум-Гром установились странные, но прочные отношения. Тролль, чувствуя в эльфе несгибаемую внутреннюю дисциплину и силу, буквально ходил за ним по пятам, как огромная, преданная собака. Лириан, в свою очередь, воспринял это как возможность для нового вида своей службы в Доме.

— Существо обладает недюжинной физической мощью, но совершенно не обучено ее направлять, — как-то раз заявил он мне, наблюдая, как Грум-Гр неуклюже пытается поднять стиральную машину. — В случае конфликта он будет полагаться лишь на инстинкты. Это неэффективно и опасно для окружающих.

С тех пор в одном из пустующих залов начались «уроки обороны». Лириан, с невозмутимым видом, демонстрировал троллю базовые стойки и блоки, используя для наглядности старые сундуки. Грум-Гр, с серьезным выражением лица, старательно повторял его движения, отчего по всему дому периодически разносился грохот падающей мебели. Лириан мог провести полчаса, объясняя Грум-Гру, как правильно поднимать тяжёлый сундук, чтобы «не допустить травмы поясничного отдела, способной вывести из строя бойца». Он составил график обхода помещений, маршруты патрулирования и даже пытался научить тролля языку жестов для бесшумного общения.

Пока они занимались, я решила заняться гардеробом Лириана. Его собственные одежды, состоящие из изящных туник и плащей из тканей, неведомых на Земле, для выхода в московские магазины и работы с гостями не подходили. Я заказала ему в дорогом ателье несколько комплектов одежды в викторианском стиле: сюртуки, жилеты, брюки из качественной натуральной ткани. Зеленый цвет, как выяснилось, он предпочитал всем остальным — он напоминал ему о лесах его родины.