Следующей частью плана была слежка. Мне нужно было найти того детектива, выяснить, что он знает, и нейтрализовать угрозу.

— Дальше в моих планах — купить плащ-невидимку на Базаре Миров и проследить за Игорем, — сказала я, когда мы вернулись в холл.

— В плаще нет необходимости, — Аррион достал из внутреннего кармана своего сюртука небольшой, похожий на полированный черный камень артефакт. — У меня есть для такого случая кое-что получше. Маскировочный модуль. Он искажает свет вокруг носителя, делая его практически невидимым, по крайней мере для человеческого глаза. Правда, есть нюанс — он рассчитан на одного человека. Нам придется держаться близко. В идеале — за руки, для стабилизации поля.

Я посмотрела на медальон, потом на него. Держаться за руку с драконом, чтобы незаметно следить за бывшим мужем. Моя жизнь окончательно превратилась в абсурдный фарс.

— Ладно, — согласилась я. — Только никаких комментариев.

Я крепко сжала артефакт в одной руке, а другой взяла Арриона за руку. Его пальцы были длинными и сильными, прохладными на ощупь.

— Дом, — мысленно скомандовала я. — Открой проход туда, где находится Игорь.

Дверь замигала и открылась. Мы шагнули в знакомый мне холл здания супермаркета, невидимые для мира.

В этот момент Игорь как раз распрощался с Ирой, у которой уже был заметен небольшой животик. Он прошел мимо нас уставший и злой, что-то бормоча себе под нос.

Мы последовали за ним, двигаясь как одно целое. Было странно идти, держась за руку с Аррионом, по улицам моего старого мира, будучи невидимой. Игорь зашел в недорогой суши-бар, сел за столик у окна и заказал что-то. Он нервно поглядывал на телефон.

— Ожидает кого-то, — тихо прошептал Аррион, его губы оказались в сантиметре от моего уха. Я кивнула.

Примерно через пятнадцать минут к его столику подошел мужчина — высокий, нескладный, в кепке.

Мы с Аррионом замерли у столика в суши-баре, невидимые для всего мира, затем придвинулись ближе, насколько позволял радиус действия артефакта. Я чувствовала тепло тела Арриона, слышала его ровное дыхание у самого уха.

— Савелий, — кивнул Игорь, отодвигая в сторону тарелку с суши. — Ну что, есть что-то новое?

Савелий достал из портфеля тонкую папку и положил ее на стол.

— Есть, Игорь. И информация, скажем так, весьма специфическая.

— Специфичная? Ты нашел, где она берет деньги? С кем живет?

— По порядку. Начнем с тебя. Ты уверен, что она не могла скопить за годы брака? Или получить наследство?

— Абсолютно, — Игорь фыркнул. — Я все контролировал. Да и от кого ей наследовать? Родители учителя, еле сводят концы с концами, особенно после болезни матери. А теперь ее мать вдруг здоровее всех нас, а Ольга на Гавайях отдыхает. Это не ее уровень. Никогда не был.

Детектив кивнул, открыл папку, достал распечатку.

— Я смог кое-что выяснить благодаря своим связям в разных структурах. Начнем с того, что подтверждается покупка билетов на Гавайи. Ольга действительно их приобретала. Билеты были предъявлены полиции в качестве алиби, и формально они безупречны.

Игорь хмыкнул.

— Это я и так знаю.

— Не торопись с выводами, — холодно парировал Савелий. — Билеты были куплены, но… не использованы. Ни один из рейсов, на которых она якобы летала, ее не фиксировал. Ни на регистрации, ни на посадке.

Игорь посмотрел на детектива изумленно.

— Как это? А откуда тогда фотографии? Геолокации? Она же там была!

— Я не исключаю, что она была на Гавайях. Но не теми рейсами, что указаны. Или… не совсем теми способами. Что подводит меня ко второму пункту.

Он достал планшет, запустил видео. На экране был вход в женский туалет в ТЦ. Я хорошо помнила тот день. Я зашла туда, чтобы в относительном уединении открыть портал обратно в Дом.

На записи было четко видно, как я захожу в туалет. Время на таймкоде бежало, люди входили и выходили. Но не я.

— Видишь? — Савелий поставил видео на паузу. — Она зашла и не вышла. Я нашел еще несколько подобных записей из разных мест за последние месяцы. Она появляется в какой-то комнате, не заходя туда с основных входов. Или наоборот — заходит и не выходит. Как сквозь стены проходит. Поначалу думал, монтаж или сбой. Но источники независимые. Это факт.

Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной холод. Он копал в нужную сторону.

— Что это значит? — прошептал Игорь, вперившись в экран.

— Это значит, что ваша бывшая супруга обладает доступом к какой-то… технологии или способу, позволяющему ей мгновенно перемещаться, минуя обычные пути, — Савелий отложил планшет. — И, скорее всего, тем же способом она вынесла все ценности из вашей квартиры.

Игорь медленно покачал головой, переваривая информацию.

— Это же… это же фантастика! Но… это доказуемо? Суд примет эти записи?

— Как доказательство кражи? Вряд ли. Но есть другой путь. — Савелий наклонился вперед, понизив голос. — Эти беспорядочные появления и исчезновения, эта способность проникать куда угодно… это пахнет уже не просто гражданским делом. Такие вещи легко обвинить в шпионаже. А записи с камер это прекрасно иллюстрируют. Я предлагаю обратиться к своим друзьям из ФСБ.

Сердце у меня упало и замерло где-то в районе живота. Это был кошмар.

— ФСБ? — Игорь оживился. — И что они смогут?

— У них будут полномочия провести полноценный допрос, изъять технику, подключить прослушку. И, что самое главное, — он сделал многозначительную паузу, — у них будут основания допросить и родителей Ольги. В рамках дела о шпионаже и государственной измене. А чудесное, необъяснимое с медицинской точки зрения выздоровление ее матери прекрасно ляжет в общую картину. Можно предположить, что ее вылечили с помощью недоступных нашей медицине технологий, полученных от иностранных спецслужб.

Всё вокруг поплыло. Звуки суши-бара — звон посуды, смех, музыка — слились в один оглушительный гул. Стены сжались. Воздух стал густым и липким, им невозможно было дышать. Я почувствовала, как по спине побежал леденящий пот, а в груди что-то сжалось, не давая вдохнуть полной грудью.

Я судорожно схватилась за руку Арриона. Он моментально среагировал. Он обхватил мои плечи, прижал к себе, крепко и уверенно. Я почувствовала, как он разворачивает нас и ведет прочь от столика, к выходу, двигаясь плавно, но быстро. Мое дыхание было прерывистым и свистящим.

Мы вышли на улицу, и холодный воздух ударил мне в лицо. Я судорожно глотнула его, и спазм в груди немного ослаб.

— Дыши, Ольга, — его голос звучал непривычно мягко. — Глубоко. Медленно. Со мной.

Он взял мою ладонь и положил себе на грудь. Я чувствовала под пальцами ровный, сильный ритм его сердца. Я старалась дышать в такт, глотая холодный вечерний воздух. Мир постепенно переставал кружиться, черные точки перед глазами исчезали. Но на смену панике пришла другая волна — беспомощная, детская ярость и страх. Слезы, которые я сдерживала все эти недели, хлынули наружу. Я плакала тихо, но бесконтрольно, всхлипывая и вытирая лицо рукавом, но слезы текли снова и снова.

Я цеплялась за руку Арриона, за складки его сюртука, и присутствие этого сильного, незыблемого существа, пусть даже дракона, пусть даже моего вечного оппонента, было единственной точкой опоры в рушащемся мире. Это, кажется, смущало его — я чувствовала, как он слегка замер, как его тело напряглось на секунду, но он не оттолкнул меня.

— Всё, — прошептала я. — Всё кончено. Они все узнают. Придут к родителям… Из-за меня…

Аррион молчал еще несколько секунд, а затем его голос прозвучал неожиданно мягко, без привычной насмешки.

— Хочешь на мне полетать?

Я подняла мокрое от слез лицо и уставилась на него в полном недоумении. Это был самый нелепый, самый неожиданный вопрос, который можно было задать в такой момент.

— Ч-что? — выдавила я.

—Это… успокаивает, — он говорил немного неловко, как будто предлагал что-то совершенно новое для себя. — Драконов точно.