Студенты кивали, записывая что-то в кристаллические планшеты.

Среди гостей в холле я заметила и знакомые лица. Элиана, Кайан и Виктор. Их союз, прошедший через испытания непонимания и ревности, окреп и гармонизировался. Они были постоянными гостями в своем «люксе для троих». Элиана иногда проводила в нашем Доме сеансы для других пар, ищущих гармонию, используя свой дар мага душ.

Я улыбнулась, чувствуя тепло, разливающееся внутри. Это был не просто рабочий день. Это была жизнь. Наша жизнь.

За моей спиной раздался мягкий скрип пера. Я обернулась. За большим дубовым столом, заваленным чертежами новых проектов, сидел Аррион. Его длинные, теперь всегда свободно распущенные волосы падали на плечи, он что-то быстро и точно вычерчивал. Наш кабинет был общим. Он — разум «Междумирья», я — его сердце.

Аррион поднял глаза и встретился со мной взглядом. Ни слова не было сказано. Но я почувствовала легкий мысленный толчок — образ чашки свежего чая, усталость от цифр и тихое желание отвлечься. Я кивнула, повернулась к небольшому сервировочному столику, где стоял термос с его любимым чаем, и налила две чашки.

В этот момент дверь кабинета тихо приоткрылась.

— Мама? Папа? Можно? — прошептала Лира.

— Конечно, солнышко, — сказала я, и Аррион жестом пригласил ее войти.

Лира вбежала в комнату и, не раздумывая, забралась к отцу на колени, устроившись поудобнее и заглядывая в его чертежи.

— Опять линии? — спросила она, сморщив носик.

— Энергетические потоки, — поправил Аррион, но в его голосе не было привычной сухости, только мягкость. — Гильдия Артефакторов хочет изучить, как Дом стабилизирует пространство вокруг себя после развертывания. Мы помогаем им не наломать дров.

— А дедушка с бабушкой приедут на бал? — переключилась Лира, глядя на меня.

— Обязательно, — улыбнулась я. — Они уже в своем номере.

Родители были частыми гостями. Для них Дом обустроил специальный «земной» номер — светлый, уютный, с привычной им мебелью и видом из окна на березовую рощу. Мама, полностью здоровая, окрепшая, вела на нашей общей кухне кулинарные мастер-классы для мультирасовой публики. Ее пироги и борщи пользовались бешеным успехом у огров и гномов. Папа завёл огромную оранжерею при Доме, где с помощью магии и упрямства выращивал розы с Земли рядом с светящимися грибами Обсидиана и вьющимися лианами Эльфийских Рощ.

Жизнь шла своим чередом, плотным, насыщенным, рабочим потоком. Каждый день приносил новые задачи: согласование графика научных конференций, подготовка к фестивалю искусств сильфов, решение бытовых вопросов гостей (кому-то из демонов низшего круга в номере было недостаточно жарко, а эльфийскому поэту мешал шум воды в фонтане). Но это уже была не борьба за выживание, а управление процветающим, сложным организмом.

Сегодня был особый день. Юбилейный бал. Десять лет с того дня, как я, Ольга Соколова, упала в люк и оказалась в подвале умирающего Дома. Десять лет, которые изменили всё.

Я взяла Лиру за руку, и мы вышли через главные двери не в прихожую у холла, как раньше, а на просторный внутренний двор «Междумирья».

Уже смеркалось. На небе, которое Дом показывал специально для вечера, загорались первые звёзды — не земные, а собранные из самых красивых созвездий десятков миров. В воздухе витала атмосфера предвкушения. Гости в нарядных одеждах (от эльфийских платьев из живого шёлка до строгих драконьих мантий и даже пары вечерних платьев с Земли) медленно стекались во двор. Слышались смех, приглушённые разговоры на десятках языков, звон хрусталя.

Я обернулась и увидела, как из Дома выходит Аррион. Он был в чёрном, слегка старомодном сюртуке, который так любил. Он подошёл, взял Лиру на руки, а потом другой рукой обнял меня за талию, притянув к себе.

— Всё готово, — тихо сказал он, его губы коснулись моего виска. —Оркестр из мира Сильварин уже настраивает инструменты. Ксиландор, кажется, готовится к тосту длиною в час.

— Главное, чтобы без йоги для всех в этот раз, — усмехнулась я, прижимаясь к нему.

Мы стояли так, втроём, на пороге нашего дома, и наблюдали. За этим миром, который мы создали. За этими людьми и не-людьми, которые стали нашей семьёй, нашей командой, нашими друзьями. За тихой, могучей жизнью Дома, биение которого я чувствовала в каждой клетке своего тела.

Здесь собрались все. Свои и самые дорогие постоянные гости. Я видела, как Грум-Гр в новом, расшитом камнями жилете, вел свою Борунду в медленном, удивительно грациозном для его комплекции танце. Рядом Лириан, в парадном мундире стража (теперь уже почетного), следил за порядком. Феи, одетые в крошечные бальные платья из лепестков, создавали в воздухе сияющие узоры из пыльцы, добавляя волшебства. Ксиландор, разодетый в пух и прах, с перьями всех цветов радуги, что-то горячо доказывал группе своих студентов-маркетологов, жестикулируя бокалом с искристым нектаром.

В углу, у столика, сидела Аграфена. Аграфена иногда наведывалась в гости. Уже не как беглянка, а как почётный ветеран, с интересом и лёгкой, здоровой грустью наблюдая за процветанием своего наследия. Она подолгу беседовала с Грум-Гром, вспоминая старые дни, и всегда уходила с улыбкой, оставляя нам баночку какого-нибудь диковинного варенья из миров, куда мы сами ещё не добирались. Я видела в её глазах сожаление о прошлом, но и тихую радость за то, во что превратилось её наследие. Она никогда не задерживалась надолго — её душа, как и раньше, рвалась в дорогу. Но она всегда уходила, зная, что у неё есть место, куда можно вернуться.

И в этот момент, сквозь общий гул веселья, до нас донесся знакомый, мелодичный звон колокольчика входной двери. Тот самый, что когда-то оповестил о моем первом госте — гоблине Зюзьке.

Внизу, у ворот появилась новая фигура.

Я мысленно, через связь с Домом, увидела ее. Кажется, это была молодая женщина. Она пришла с Земли. В помятом деловом костюме, с огромным чемоданом. Ее лицо было бледным от усталости и отчаяния, в глазах стояли слезы, которые она отчаянно пыталась сдержать. Она выглядела потерянной, испуганной. Похожей… похожей на меня в самом начале пути.

А может, это был кто-то другой. Сияющий принц из далекой сказки, ищущий союзника для своих дипломатических игр. Или ученый, бегущий от преследования за опасное открытие. Или просто уставший путник, которому нужно было место, где его поймут.

Это было неважно.

История «Междумирья» не заканчивалась. Она продолжалась. Цикл за циклом. Гость за гостем. И мы будем здесь, чтобы встречать их. Чтобы дарить им приют, помогать обрести себя, становиться частью этой вечной, живой саги.

Всё было на своих местах. Все вопросы были закрыты. Все раны залечены. Оставалось только жить. И наслаждаться каждым мгновением этого странного, чудесного, бесконечного путешествия под названием «Междумирье».