Я перестала плакать, уставившись на него. Это было так абсурдно, что даже паника отступила.

— Ты… серьезно?

— Абсолютно, — он выпрямился, и в его глазах мелькнула знакомая искорка азарта. — Драконья терапия. Проверенное средство от проблем. Хватайся за спину.

Он развернулся, встав ко мне спиной, и слегка наклонился. Я, все еще будучи в ступоре, обхватила его за плечи. Его пальцы уверенно обхватили меня под коленями. Он сделал несколько быстрых шагов, разбежался, подпрыгнул — и мы оторвались от земли.

Ветер ударил мне в лицо, высушивая слезы. Я вскрикнула, вжавшись в его спину. А потом я почувствовала это — изменение под руками. Ткань сюртука стала плотнее, жестче, под ней зашевелились мощные мышцы, костяные пластины. Его спина становилась шире, одежда растворялась, уступая место прохладной, упругой чешуе темно-синего, почти черного цвета. Крылья, кожистые и мощные, с громким хлопком распахнулись, подхватывая нас на восходящий поток ветра. Он превратился в виверну. В изящного, стремительного дракона с длинным хвостом и величественными рогами.

Мы набирали высоту. Огни города оставались внизу, превращаясь в россыпи сверкающих булавок. Холодный, чистый воздух наполнил легкие. Чудовищный ком тревоги в груди понемногу начал таять, растворяясь в этом головокружительном чувстве полета и свободы. Я расслабила хватку, перестав впиваться пальцами в его чешую, и просто держалась, чувствуя под ладонями ритмичную работу мощных мышц. Я дышала полной грудью, впитывая прохладу и высоту.

Мы летали, казалось, вечность. Аррион описывал широкие круги над спящим городом, то взмывая вверх, то планируя почти бесшумно.

Когда Аррион начал плавно снижаться, я почувствовала тихое, мирное опустошение. Все эмоции выгорели.

Мы приземлились на крышу какого-то заброшенного завода на окраине. Он снова принял человеческий облик и бережно поставил меня на ноги, все еще держа за руку.

— Как ты? — спросил он просто.

— Лучше, — прошептала я. — Спасибо.

Он кивнул и повел меня вглубь здания, к старой, покрытой ржавчиной двери. Мы перешли в «Междумирье».

Тишина и знакомые запахи дерева и воска обволокли меня, как успокаивающее одеяло. Я стояла, все еще не совсем пришедшая в себя, и дрожала уже не от страха, а от переизбытка чувств и холода, что въелся в меня за время полета.

Аррион молча повел меня на кухню, усадил за стол и принялся что-то готовить. Через несколько минут он поставил передо мной большую кружку с дымящимся напитком.

— Пей. Мой собственный рецепт. Горячий шоколад с добавлением перца и корицы.

Я взяла кружку дрожащими руками и сделала маленький глоток. Напиток был густым, горьковатым, с обжигающим послевкусием перца и сладковатым шлейфом корицы. Он согревал изнутри.

— Спасибо, — тихо сказала я. — И за полет… и за это.

Он лишь кивнул, укутав моего плечи мягким пледом, который словно появился из ниоткуда, и сел рядом на табурет. Сидел немного неловко, словно не зная, что делать дальше.

Мне стало тепло на душе от его неуклюжей заботы.

— Спасибо, — снова сказала я, уже тверже. — И… извини за истерику.

— Не извиняйся, — отрезал он. — Угроза твоим родителям, шпионаж, ФСБ… Этого более чем достаточно для «истерики», как ты это называешь.

— Игорь, — прошептала я, сжимая чашку. — Он никогда не остановится. Пока не уничтожит меня.

Я рассказала ему всё. Про то, как Игорь скрывал измену, про Ирочку, про развод, про кражу вещей, про его звонки матери, про шантаж. Аррион слушал молча, не перебивая, его лицо было каменной маской, но в синих глазах бушевал холодный, безмолвный шторм.

Я посмотрела на него, и новая, острая тревога кольнула меня.

— Аррион, а твоя невидимость… она распространяется и на камеры? На любые способы записи? Они же нас не зафиксировали?

Он покачал головой, и на его лице мелькнуло что-то вроде легкого презрения.

— Абсолютно на всё. Ни одна из доступных вашему миру технологий не смогла бы нас запечатлеть.

Я облегченно выдохнула. Хоть что-то.

— Это хорошо. Но не решает проблемы. У них есть подозрения. Игорь не успокоится. А этот детектив… он опасен. У него связи, он умен.

Он пожал плечами, и в его синих глазах вспыхнул холодный, хищный огонек.

— Предлагаю простое и эффективное решение. Нет человека — нет проблемы.

Я закатила глаза, несмотря на всю усталость.

— Нет, Аррион. Нет. Мы не убийцы.

— Тогда я могу стереть ему память, — парировал он, как если бы предлагал вынести мусор. — Точечное воздействие. Он забудет и про тебя, и про свои открытия. Чистка разума — процедура известная.

Идея была заманчивой. Слишком.

— Согласна. Но только если перед этим память будет просмотрена. Чтобы мы могли убрать и все доказательства тоже. Фотографии, записи, отчеты, все цифровые следы. Иначе они останутся, и кто-то другой может их найти.

Аррион кивнул, уважительно оценивая логику.

— Разумно. В таком случае нам понадобится помощь. Из более технологичного мира. Чистка цифровых носителей — не моя специализация. Есть мир Техномагнум. Он славится своим рынком вакансий, связанных с техномагией. Найдем специалиста.

Я отпила последний глоток шоколада, чувствуя, как трезвость мысли понемногу возвращается. Паника отступила, уступив место холодной, расчетливой решимости. Они объявили мне войну, угрожая самому дорогому, что у меня есть. Что ж. Я не собиралась сдаваться.

— Хорошо, — сказала я, чувствуя, как возвращается способность действовать. — Но сначала нужно заселить новых гостей. Дом зовет.

Действительно, в воздухе висело легкое, нетерпеливое позвякивание, сигнализирующее о ожидающих на пороге. Мы вышли в холл. За дверью, судя по изображению на панели, копошилась целая орава. Я открыла.

На пороге стояло, вернее, каталось и подпрыгивало, около пятнадцати маленьких, круглых существ, покрытых мягкой, пушистой шерстью всех оттенков коричневого и серого. Они напоминали ожившие меховые помпоны с парой блестящих черных глаз-бусинок и короткими лапками. Ими командовало существо покрупнее, такого же вида, но с повязкой через плечо и строгим выражением на круглой мордочке.

— Здравствуйте! — прощебетало самое большое. — Простите за беспокойство! Я — учительница Глыба. А это мой класс. Мы были на школьной экскурсии в мире Сияющих Озер, когда на тот мир обрушился межмировой ураган! Нам нужно было срочно найти убежище, чтобы переждать, пока стихия утихнет и можно будет вернуться!

Один из «помпонов» выкатился вперед и протянул мне сложенный листок. Это был рекламный флаер «Междумирья». На нем кто-то обвел слова «скидка за количество» и «возрастная скидка».

— У нас как раз группа! И мы все несовершеннолетние, кроме меня! — пояснила учительница Глыба с надеждой. — Мы можем переночевать? Обещаем вести себя хорошо!

Я взглянула на Арриона. Он смотрел на эту толпу меховых шариков с выражением легкого шока. Но кивнул.

— Конечно, проходите, — сказала я, распахивая дверь шире.

Дети-шарики вкатились в холл с радостным гомоном и тут же принялись его «осваивать». То есть кататься по мраморному полу, сталкиваться друг с другом, забираться на диваны и исследовать каждую щель.

Я быстро расспросила Глыбу об особенностях их расы. Она называлась «граниты» и им нужны были невысокие, широкие помещения, прохлада и каменные или керамические поверхности для комфортного сна. Они были всеядны, но особенно любили сладкие корнеплоды и минеральную пыль.

Пока я мысленно отдавала распоряжения Дому, дети устроили в холле веселый хаос.

— Лазурит! Грум-Гр! — позвала я. — Присмотрите за ними, пожалуйста, пока я готовлю номера!

Они справились прекрасно. Я видела, как Лазурит невозмутимо стоит посреди зала, а граниты карабкаются по нему, как по горе, щебеча от восторга. Грум-Гр пытался аккуратно поднять одного, застрявшего под стулом, но тот, приняв это за игру, начал весело подпрыгивать у него на ладони.