Ближе к вечеру, когда мы с Лирианом обсуждали план по привлечению новых постояльцев, раздался знакомый гул входного сигнала. Но на этот раз он звучал иначе — прерывисто, с помехами. Я подошла и увидела, что изображение на экране загружается медленнее обычного. Фигуры проступали сквозь туман, словно пробиваясь сквозь плотную завесу. Наконец, я разглядела шесть коренастых, бородатых фигур в потрёпанной, но прочной броне. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и оглядывались по сторонам с выражением крайней усталости и настороженности.

— Лириан, посмотри на это. Дом будто с трудом их «загружает».

Эльф подошел и внимательно посмотрел на экран. Его брови поползли вверх.

— Любопытно. Это весьма необычные гости. Судя по всему, они из мира-отголоска. Мира, рожденного силой коллективного воображения.

— Ты о чем?

— Мультивселенная, Ольга, структурирована сложно. Есть миры самодостаточные, первичные. А есть вторичные — созданные мыслями, легендами, сказками народов из других реальностей. Попасть из такого мира наружу чрезвычайно трудно. Они отделены незримой стеной. Тот факт, что Дом услышал их зов… это говорит об их сильной потребности в убежище.

Я открыла дверь. На пороге стояли шесть гномов. Но это были не веселые гномики из сказки. Это были суровые, испытанные боями воины. Их длинные бороды были заплетены в сложные косы, перехваченные металлическими кольцами. Одежда была практичной и прочной, из толстой кожи и грубой ткани, во многих местах залатанной. На поясах висели боевые топоры и молоты. Глаза гномов смотрели на нас с немым вызовом.

Следующий день прошёл в суете. Лазурит оказался не просто спокойным големом, а настоящей рабочей лошадкой. Он без единой жалобы таскал мебель, когда я решила переставить гарнитур в одной из гостиных, помогал Грум-Гру разгружать провизию, привезенную с Земли, и даже научился аккуратно, своими каменными пальцами, складывать белье. Но больше всего меня трогало, как он взаимодействовал с феями. Крошечные создания, сначала побаивавшиеся его исполинских размеров, быстро поняли, что он — воплощение безмятежности. Они порхали вокруг него, садились ему на плечи, и он терпеливо сносил их щебет, изредка отвечая своим низким, гулким голосом, отчего они звонко смеялись.

Однако я понимала, что нельзя бесконечно эксплуатировать новый персонал, не создав для него нормальных условий. Особенно это касалось фей. Они ночевали, сбившись в кучку, на полке в кладовке для белья, и это зрелище вызывало у меня угрызения совести.

Я собрала их всех в холле. Семь маленьких созданий уселись на стойке ресепшена, выстроившись в аккуратный ряд. Их крылышки трепетали от легкого волнения.

— Я хочу обустроить для вас постоянное жилье, — начала я, глядя на их большие, внимательные глаза. — Но для этого мне нужно понять, что вам нужно. Для начала, давайте познакомимся поближе. Как вас зовут?

Феи переглянулись. Та, что была чуть крупнее других, с крыльями цвета осенней листвы, робко сделала шаг вперед.

— Меня зовут Иви, — прошелестела она.

— Лина, — сказала рыженькая с прозрачными, как слюда, крылышками.

— Мира, — прошептала блондинка с серебристыми бликами на крыльях.

— Тэна, — представилась самая темненькая, с крыльями, напоминавшими крылья ночной бабочки.

— Флор, — сказала та, чьи крылья были испещрены узором, похожим на прожилки листа.

— Зори, — добавила фея с нежно-розовыми, перламутровыми крылышками.

— Я… Веста, — закончила последняя, самая маленькая и пугливая, прячась за спину Иви.

Я постаралась запомнить все имена, кивая каждой.

— Очень приятно, девочки. А теперь скажите, как вам будет комфортнее жить? В отдельных комнатах? Или вместе?

Иви снова посмотрела на подруг, и те дружно, почти синхронно, закивали своими маленькими головками.

— Мы… мы хотим быть вместе, Хозяйка Ольга, — сказала Иви. — Если можно. Нам так спокойнее.

— Конечно, можно, — успокоила я их. — Я выделю вам один большой номер. И мы обустроим его специально для вас.

Я повела их в один из свободных стандартных номеров в западном крыле. Он был таким же, как и все остальные: высокий потолок, большая кровать, массивная мебель.

— Дом, — сказала я, обращаясь к стенам. — Нам нужно переоборудовать эту комнату для новых жильцов. Им нужны семь маленьких кроватей, с балдахинами для уединения. И весь номер — мебель, дверные ручки, высота потолка, санузел — всё должно быть уменьшено под их рост.

Я мысленно представила себе уютную комнату-гнездышко: низкий, уютный потолок, крошечные кроватки с пологами из легкой ткани, маленькие столики и стулья. И, конечно, миниатюрную ванную комнату с маленькой раковиной, унитазом и душевой кабиной, чтобы они могли с комфортом мыться.

Дом отозвался немедленно. Воздух в комнате задрожал, зазвучал тихий, мелодичный гул. Стены начали медленно сдвигаться, потолок опускаться. Огромная кровать растворилась, а на ее месте из пола начали «прорастать» семь изящных кроваток из светлого дерева. Над каждой из них появился ажурный балдахин из струящейся ткани нежных, пастельных оттенков. Массивный шкаф превратился в компактный комод с маленькими ящичками, а на стене появилась вешалка с крошечными плечиками. Дверь в ванную уменьшилась в размерах, став похожей на вход в кукольный домик.

Дом проделал феноменальную работу: там стояла миниатюрная раковина с крошечными краниками, маленький унитаз и душевая кабина, вся в блестящей фурнитуре, но размером с мою обувную коробку. Всё было идеально.

Феи, которые до этого робко жались у моих ног, застыли в изумлении. Потом, не сдерживаясь больше, они с радостными щебетаниями влетели в свою новую комнату, порхая от одной кроватки к другой, опробуя ручки на комоде, заглядывая в ванную.

Иви подлетела ко мне, и ее глаза сияли такой благодарностью, что у меня сжалось сердце.

— Ольга… это… это прекрасно! Мы никогда… нам никогда никто не делал такого!

Она обернулась к подругам, и все семь фей, выстроившись в ряд передо мной, склонили свои головки.

— Мы клянемся служить тебе верно и преданно! — хором прощебетали они. — Мы будем лучшими работницами во всех мирах!

— Спасибо, девочки, — улыбнулась я. — Я ценю это. И, раз уж мы заговорили о службе, давайте обсудим ваше жалованье.

В комнате воцарилась полная тишина. Семь пар огромных глаз уставились на меня с выражением полного непонимания.

— Жа-ло-ванье? — растерянно протянула Иви, словно услышала слово на неизвестном языке.

— Да, — кивнула я. — Зарплата. Деньги. Вы же работаете, поддерживаете в Доме чистоту и порядок. За это положено получать вознаграждение. Я буду выдавать вам определенную сумму раз в месяц. Вы сможете копить их или тратить на то, что захотите. На украшения, на сладости…

Феи выглядели настолько ошеломленными, что казалось, вот-вот попадают замертво. Лина даже села на ближайшую кровать, бессильно обмахнувшись крылышком.

— Но… но нам никто никогда не платил, — прошептала Мира, самая молчаливая из них. — Нас кормили магией… и этого было достаточно. Иногда…

— Здесь всё по-другому, — мягко, но твердо сказала я. — Вы не рабыни. Вы — мои сотрудницы. И я буду платить вам, как и всем остальным. Это справедливо.

Они переглядывались, не в силах поверить в свою удачу. Вид их растроганных, испуганно-счастливых лиц говорил сам за себя. Я оставила их осваиваться в новом жилье, понимая, что им нужно время, чтобы привыкнуть не только к новому дому, но и к новому статусу.

Настало время и для обустройства жилья Лазурита. Я застала его стоящим в самом дальнем и прохладном углу подвала, рядом с тихо потрескивающим Сердечным Механизмом. Он не спал — големы, как он мне позже объяснил, не нуждались в сне в привычном понимании, — а пребывал в состоянии «созерцательного покоя».