Он обернулся ко мне, и в его глазах читался настоящий, почти суеверный ужас, смешанный с болезненным, пронзительным восторгом.

— Эта комната идеальна в своей форме. Она воплощает саму суть эльфийской природы. Вы создали это?

— Дом создал, — поправила я его, наблюдая за его реакцией с растущим интересом. — По моему заказу и по земным эскизам. Я подумала, что тебе может быть комфортно в подобной обстановке. Я могу предложить тебе нечто похожее.

Лириан медленно покачал головой, все еще не в силах оторвать взгляд от пейзажа за окном.

— Это слишком роскошно для простого стража. Это уровень покоев наследного принца или архимага.

— Теперь ты не страж, а сотрудник Дома, — мягко, но твердо напомнила я ему. — И тебе нужно место, где ты можешь принимать гостей соответствующего уровня, не роняя собственного достоинства и достоинства «Междумирья».

Он глубоко вздохнул, и, кажется, впервые за долгое время его плечи расслабились. Его взгляд, привыкший подмечать детали, стал цепким.

— Да, Хранительница. Вы правы, — наконец сказал он, и его голос вновь обрел некую твердость, хоть и без прежнего высокомерия. — Номер потрясающий. Точность линий, чистота форм, гармония пропорций… Это высшее мастерство. Но… — он сделал паузу, закрыл глаза на секунду, вглядываясь внутренним зрением в пространство вокруг, словно пытаясь уловить незримое. — Здесь не хватает только одного: магии. Не той, что питает светильники или создает иллюзию за окном. А той, что является дыханием мира. Живой, пульсирующей энергии, которая пронизывает настоящие эльфийские чертоги. Она не просто украшает, она лечит, защищает, наполняет силой. Здесь же… — он открыл глаза и посмотрел на меня, — здесь чувствуется, что обустраивали всё не эльфы. Всё идеально с точки зрения формы, но внутренний, одушевляющий поток лишь намечен. Как прекрасно написанная, но пока беззвучная музыка.

Я с возрастающим уважением посмотрела на него. Вот он, первый настоящий эксперт в моей команде.

— Это можно исправить? — спросила я.

— Без сомнений, — кивнул Лириан, и в его глазах вспыхнул огонек. — С вашего позволения, я мог бы заняться этим. Потребуются определенные артефакты, кристаллы… но это возможно — вдохнуть в эту прекрасную форму душу.

— Тогда пройдем дальше, — предложила я и повела его через спальню в ванную комнату.

Дверь отворилась, и мы вошли. Если гостиная и спальня были воплощением возвышенной, солнечной эльфийской эстетики, то здесь царила иная, более дикая и таинственная магия.

Воздух был прохладным и влажным. Стены и потолок были выполнены из искусственного камня, так точно имитировавшего пещерный грот, что, казалось, вот-вот с них скатится настоящая капля. Камень местами порос бархатистым изумрудным мхом, который мягко светился в полумраке. По потолку тянулись причудливо изогнутые ветви, украшенные мелкими светящимися цветами, отбрасывающими на стены движущиеся солнечные узоры.

В центре комнаты стояла круглая белая ванна, чистая и совершенная в своих формах. Её края были украшены изящным узором из тёмных листьев, а снизу её мягко освещала подсветка, отчего ванна казалась подсвеченной внутренним сиянием. Пол был выложен тёмно-синей плиткой с золотистыми прожилками, и при движении создавалось полное ощущение, что ты идешь по поверхности ночного озера.

Но самым завораживающим был вид из большого окна в углу — тот же пейзаж с озером и горами, но отсюда, из полумрака грота, он казался еще более величественным и далеким. А в глубине комнаты, за резной раковиной, из расщелины в камне с тихим, умиротворяющим шепотом струился небольшой водопад, его воды бесшумно исчезали где-то в недрах пола.

Лириан замер на пороге ванной, и на этот раз его лицо выражало не шок, а глубочайшее, почти медитативное сосредоточение. Он медленно вошел внутрь, его доспехи тихо звенели в такт его шагам, нарушая звенящую тишину.

Он подошел к ванне и провел рукой по ее гладкому, прохладному краю, следя за узором из листьев.

— Совершенный контраст, — заметил он. — Цивилизация, что вписана в первозданную природу, не нарушая, а дополняя её.

Затем он опустился на одно колено и коснулся пальцами пола, словно проверяя иллюзию водной глади.

— Ходьба по озеру… Идея, достойная поэта.

Наконец, его взгляд упал на маленький водопад. Он подошел ближе и замер, слушая его тихое журчание. Он простоял так с минуту, закрыв глаза, и я увидела, как напряжение последних дней, месяцев, а может, и лет, начало понемногу покидать его плечи.

— Это… — он обернулся ко мне, и в его взгляде читалась чистая признательность. — Это место силы. Пусть пока лишь в зачатке, но она призывает ту самую живую энергию, о которой я говорил. С этим водопадом, с этим мхом… здесь уже есть настоящая магия природы.

Он выпрямился.

— Вы знаете, Хранительница, — начал он, и его голос звучал задумчиво, — самое поразительное во всем этом то, насколько точно вы, не будучи эльфом и, как я понимаю, не имея доступа к нашим архивам, попали в самую суть. Не в грубую пародию, коими часто грешат другие миры, изображая нашу культуру, а в суть.

Он указал рукой на плавные линии комнаты, на диван, вырастающий из пола.

— Эти округлые формы, отсутствие резких углов — базовый постулат нашей архитектуры. Мы считаем, что прямая линия является насилием над природой, которой неведомы углы в девяносто градусов. Видеть это здесь, в мире людей несколько сюрреалистично.

Его взгляд скользнул по гирляндам живых цветов на потолке.

— А это уже уровень глубокого понимания. Использовать живые растения не просто как украшение, а как часть энергетической системы помещения, как источник света и аромата, очищающего пространство. Этому учат только в закрытых академиях Высших Эльфов.

Потом он повернулся к окну и снова покачал головой, глядя на озеро.

— И этот пейзаж… Вы воссоздали конкретное, сакральное для нас место — Озеро Зеркальных Снов. Место паломничества, место силы, источник вдохновения для поэтов и художников. То, что Дом сумел его воспроизвести, говорит о том, что он черпал информацию из самого эфира, из мировой памяти. А то, что вы интуитивно выбрали именно его… это уже не случайность.

Он обернулся ко мне, и в его глазах светилось неподдельное изумление, смешанное с уважением.

— Вы, Хранительница, обладаете потрясающим чутьем. Вы создали квинтэссенцию эльфийского духа в обычном номере.

Он сделал паузу, и его взгляд стал серьезнее.

— Это заставляет меня полностью пересмотреть свои первоначальные слова. Я прошу прощения за ту высокомерную тираду у Арки. Я судил по прошлому опыту, по тому, во что превратилось это место при Аграфене.

При этом имени его лицо на мгновение омрачилось.

— Я застал ее в последние десятилетия. Она была тенью. Выполняла обязанности механически, словно отбывала наказание. От нее веяло такой тоской, что она пропитывала стены. Дом отвечал ей тем же и медленно угасал. Приходить сюда было больно. Это было похоже на посещение усыпальницы великого воина, где остался лишь прах и память о былом величии. Мы все думали, что «Междумирье» обречено, что вслед за Хранителем, павшим духом, падет и сам Дом.

Лириан снова посмотрел на меня.

— Но теперь я вижу, что ошибался. Глубоко ошибался. То, что вы сделали здесь, в этих апартаментах… Если за столь короткое время вы смогли вдохнуть такую красоту и гармонию в один уголок этого места, то… — он обвел рукой пространство вокруг, — то вам по силам вернуть ему былое величие. Более того, я начинаю верить, что вы можете сделать его даже лучше, чем оно было когда-либо. И с вашего позволения, я хотел бы стать вашим союзником в этом деле.

Впереди стоял самый рослый, с умными, уставшими глазами. Рядом с ним - угрюмый гном со скрещенными руками. Чуть поодаль - тот, что пытался сохранять подобие улыбки, хотя получалось это плохо. Самый маленький едва держался на ногах от усталости, другой все время краснел и отводил взгляд. Шестой постоянно шмыгал носом и потирал переносицу.