Я взглянул на Лленллеуга и заметил, что он улыбается, явно наслаждаясь спором. А вот копье он держал в руке наизготовку.

Огромный меч дрожал над головой Конэйра, пот катился по лицу. Он решил уступить

— Ты хуже своего отца, — фыркнул он с отвращением. — Убери свой меч и я расскажу тебе.

Гвенвифар опустила меч и сделала шаг назад.

— Говори!

— Это всё проклятый священник!

— Киаран ничего тебе не сделал! — Фергюс хотел рвануться вперед, но был остановлен властным жестом дочери.

— Так что там насчет священника?

— Он украл шесть голов моего скота, — пожаловался король.

— Скот разбежался, когда твой пастух заснул, — сказал Фергюс. — А священник нашел их.

— И забрал в свой загон!

— Он же предложил вернуть их!

— Да, предложил! — сейчас король больше всего напоминал обиженного ребенка. — О, он предложил! Он предложил мне самому приехать и забрать их!

— И что здесь такого? — Гвенвифар пока не могла взять в толк сути распри и все больше раздражалась.

— Он специально так сделал, чтобы он меня ругал, а я его слушал. Он все пристает ко мне с этим своим… кредо, или как его там! Хочет из меня христианина сделать! А я не хочу! Ясно?

— И что тут такого оскорбительного? — поинтересовался Фергюс. — Послушал бы его и принял решение. Никто же не заставляет тебя верить в то, во что ты не веришь!

— Ты дурак, Фергюс мак Гилломар! — Конэйр повернулся к нему. — Тебя сбила с толку болтовня этого священника. Этот злобный святоша украл у тебя рассудок. Христиане! Посмотри на себя, Фергюс, ты больше не хочешь драться даже за свое добро! Я вижу, что бывает с теми, кто их слушает, и я не пойду по этому пути.

— Я тоже христианка, Конэйр, — холодно заговорила королева. — Ты и меня считаешь слабовольной и безмозглой?

— А тебя это вообще не касается! — Конэйр предостерегающе поднял палец.

— А вот это ты зря. Я думаю, это касается всех, кто считает Христа своим господином.

— Тогда вставай в очередь! Я разберусь с твоим отцом, а потом и тебе достанется.

— Начинай! — воскликнул Фергюс. — Посмотрим, что у тебя получится.

— Да прекратите вы оба, — рявкнула Гвенвифар. — Конэйр, нет у нас времени. Если хочешь драки, послушай меня сейчас. Вождь вандалов опустошает Инис Прайдейн. Я пришла, чтобы призвать ирландцев на помощь Артуру.

Похоже, Фергюс рад был отвлечься от предстоящей драки.

— И ты хотела скрыть это от нас, дочь? Я со своими людьми немедленно выхожу в море. Он повернулся к своим воинам. — Попрощайтесь со своими родичами, мужчины. Мы нужны Артуру. — Повернувшись к Гвенвифар, он произнес: — Артур в беде? Больше ни слова. Этого для меня достаточно.

Конэйр нахмурился.

— Ну, меня это мало волнует. Я не пойду.

Гвенвифар едва могла поверить услышанному.

— После всего, что Артур для тебя сделал? — спросила она с вызовом. — И это благодарность благородного лорда? Британия сейчас страдает из-за того, что Артур помог тебе.

— Что это за король, если он оставляет свое королевство без защиты? — Конэйр фыркнул, изображая мужественное презрение.

— Он сделал это, чтобы спасти тебя! — заявила Гвенвифар.

— Ну и дурак! — самодовольно заявил ирландский король. — Я его не просил мне помогать, я бы и сам справился.

–Если бы не Артур, ты был бы уже мертв — ты и все твои люди, Конэйр Красная Рука!

— Вот и хорошо! Тогда мне бы не пришлось выслушивать эти бредни об Артуре.

Гвенвифар в ярости отвернулась от него.

— Отец, готовь корабли и людей. Лленллеуг и я едем к южным лордам.

— Они вам не помогут, — настаивал Конэйр. — Никто из тех, кто обязан мне, вам не поможет.

— Иди своей дорогой, Конэйр, — ответила Гвенвифар. — Ты больше для меня не существуешь.

— А я все равно не пойду!

— Я поняла тебя. Оставайся!

— …и я не позволю моим лордам плыть в Британию, — сказал он. — Улада и его сородичей это не касается, — добавил он.

— Артуру нужна помощь, и я обещал помочь, если придется, — Фергюс был настроен решительно. — Всем, что у меня есть, я обязан ему. Более того, он мой родственник, муж моей дочери. Конечно, я ему помогу.

— А я говорю, что нет.

— А я говорю, что помогу!

— Замолчите! — прикрикнула на них Гвенвифар. Она шагнула к ирландскому королю. — Это твое право, отказать в помощи, — голос королевы клокотал от гнева. — А Фергюс пойдет, если он так решил.

— А вот и нет, — ухмыльнулся Конэйр. — Хочет, пусть идет, но, — он бросил вызывающий взгляд на Фергюса, — если ты уйдешь, твои земли будут конфискованы.

— Ах ты змей! — воскликнул Фергюс. — Ты не посмеешь!

— Иди к своему Артуру и посмотри, посмею или нет!

— Не слушай его, отец, — Гвенвифар положила руку на плечо Фергюса. — Иди и готовь людей.

— Раз уж вы собрались уезжать, — продолжал Конайр, — советую забрать с собой ваших священников и их людей. Я правду говорю: если вернетесь, дома у вас не будет.

— Забирай мою землю! — взревел Фергюс, выпрямляясь с достоинством. — А я забираю назад свою клятву верности тебе. Я присягал истинному королю, но ты — не тот человек. Иди своей дорогой, Конэйр Кробх Руа, я знать тебя не хочу.

— Да на кой мне такой неверный лорд, как ты? — Конэйр усмехнулся. — Твои земли я отдам людям, которые чтут свои клятвы и не бегают за чужими священниками.

Фергюс набрал в грудь воздуха, готовясь ответить, но Гвенвифар стукнула его кулаком в грудь. — Хватит, отец. Время не ждет. Иди. Ты уже все сказал.

— И в самом деле, — покладисто кивнул Фергюс, — мне больше нечего сказать.

Он повернулся и поспешил к ожидавшему его отряду и своим соплеменникам. Почти сразу они развернулись и ушли с поля.

— Я тоже ухожу, Конэйр, — сказала Гвенвифар, — и сожалею лишь о том, что не могу поступить с тобой так, как ты того заслуживаешь. Но послушай меня: придет день, когда ты пожалеешь о своем постыдном решении, и я посмотрю, как в этот день тебя спасут твои каменные боги.

Она повернулась, вскочила в седло и ускакала.

Конэйр повернулся ко мне и сделал такой жест, словно собирался объяснить свое решение.

— Ты все сказал, король, — холодно остановил я его. — Утешайся своим решением, сидючи в своем пустом зале. — Я помолчал, давая ему осмыслить мои слова. — Но, на мой взгляд, история не должна так заканчиваться. Оставь тщеславие, присоединяйся к Артуру и помоги ему сейчас, как он помог тебе.

— Не буду! — Его красивое лицо сжалось, как кулак.

— Аминь! — Я развернул лошадь и поскакал вслед за остальными.

Фергюс сидел в Мюрболке и переживал. Вокруг него собрался клан, готовясь навсегда покинуть свой дом.

Гвенвифар пыталась его утешить, но получалось плохо. Она хотела как можно скорее ехать дальше.

— Прости, — вздохнул Фергюс. — Я потерял землю — землю, которой владели наши отцы с тех самых пор, как роса творения была еще свежа на траве.

— Ты молодец! — заверила его Гвенвифар. — Лучше пустая тарелка с верным другом, чем пир с врагом.

— Я потерял землю, — король снова сокрушенно вздохнул. — Я сам отдал ему всё.

— У Артура хватает земли, — сказала отцу королева. — Я уверена, он щедро вознаградит тебя за верность.

Эти слова я вспоминал многие годы спустя.

Оставив Фергюса присматривать за сборами, мы втроем продолжили путь. Лленллеуг ехал впереди, так как недавно он уже прошел этим путем, выполняя задание Артура. Сначала мы заехали к Аэдду — самому ярому стороннику Артура среди южных ирландцев. Путь занял два дня, зато нас ждал радушный прием.

— Добро пожаловать! — приветствовал нас Аэдд, когда мы спешились перед его залом. Солнце уже село, на земле лежали длинные тени; мы устали в дороге и с радостью покинули седла. — Привет вам, друзья мои. — Ирландский король широко раскинул руки, словно собираясь заключить нас в объятья. — Я надеялся увидеть вас снова, но не думал, что это случится так скоро.

Мы по очереди обняли его, и Гвенвифар сказала: