Воспротивятся все. И это еще не самое страшное. Могут повернуться и против Артура. Союз распадется; наш с таким трудом завоеванный мир останется лишь воспоминанием, а Летнее Королевство умрет в младенчестве. А я столько сил вложил в его рождение! Работа не кончена. Великий Свет, я бы сделал все, что угодно, лишь бы предотвратить это.

Я еще долго размышлял и, в конце концов, меня отвлек звон стали. У Конэйра, как и у других старых вождей, на столбе у входа в зал висела железная полоса. При необходимости по ней стучали молотом, это означало тревогу и созывало людей к залу.

Народ вокруг засуетился. Я встал. Кай характерной ковыляющей походкой спешил через двор. Я окликнул его, и мы вместе отправились к месту сбора.

Свирепый Конэйр с молотом в руках стоял у порога своего зала.

— Враг приближается! — кричал он.

— Где Артур? — Кай задумчиво разглядывал толпу.

— Спит, полагаю. Ступай, разбуди его.

Кай тут же ушел. Воины спешно вооружались и занимали оборону на стене.

Появились Бедивер и Лленллеуг.

— Что стряслось? — Бедивер зевал во весь рот. — Почему тревога?

— Нас атакуют, — ответил я. — Это нам за вчерашний рейд.

— Где Артур?

— Кай пошел его будить.

— А его нужно будить? — удивленно спросил Бедивер.

Я посмотрел туда же, куда и он. Артур вышел из дома, застегивая ремень. За его спиной появилась раскрасневшаяся королева с растрепанными волосами и распущенной шнуровкой.

— Уже не надо, — ответил я. — Похоже, он проснулся.

Лленллеуг улыбнулся, а Бедивер заметил:

— Ох, пожалеют варвары о том дне, когда вытащили Медведя Британии из берлоги.

Артур присоединился к нам и спокойно воспринял известие о наступлении врага.

— Много их? — спросил он.

— Конэйр пока не сказал, — сообщил ему Бедивер.

Артур кивнул Лленллеугу, и тот метнулся прочь, а мне пришло в голову, что Артур все больше доверяет ирландскому воину. Не то чтобы он пренебрегал Каем и Бедивером, но Лленллеуг стал его ближайшим доверенным лицом. Было два, стало три. Интересно, как в эту троицу впишется Гвенвифар?

Впрочем, судя по тому, что я видел в доме, Гвенвифар так и останется сама по себе. Найдет себе место там, где захочет. Пока она стояла рядом с Артуром.

— Их много? — задала она тот же вопрос.

— Сейчас Лленллеуг выяснит, — ответил Артур. В лицах супругов мне не удалось заметить ни следа досады или гнева. Так шторм пролетает над озером Лох-Эрн, и тут же начинает светить солнце и становится даже теплее.

Конэйр созвал бардов и вождей в зал. Видно было, что он едва сдерживает возмущение от мысли, что враги вот-вот появятся у ворот его крепости.

— Не иначе, выследили нас от берега, — крикнул он, когда мы вошли в холл. Он уставился на Артура, радостное возбуждение прошлой ночи забылась перед угрозой нового дня. — Если бы мы не стали нападать, ничего бы не было, — с досадой сказал король. — А теперь они явились отомстить.

— Этого следовало ожидать, — холодно заметил Артур. — Или ты думал, что они просто зашли пожелать тебе доброй ночи, а потом отправятся дальше по своим делам?

Ответ только еще больше разозлил Конэйра.

— Это ты виноват! Да и я хорош! Нечего было слушать британца! Клянусь головой отца, больше никогда не поддамся глупым уговорам!

— Конэйр Красная Рука! — крикнула Гвенвифар. — Прекрати нести эту злобную ахинею! Ты позоришь себя, и я не хочу это слышать!

— Если бы не Артур, — Фергюс присоединился к дочери, — враги уже сидели бы в твоем зале. Британцы и раньше сталкивались с варварами. Говорю тебе, их стоит выслушать. — Он повернулся к Артуру. — Скажи, что ты предлагаешь?

Мне показалось, что Конэйр вздохнул с облегчением. Решения ждали не от него. В глубине души он восхищался Артуром и его боевой хитростью. Но он должен был заботиться о том, чтобы его барды и лорды не заметили его слабости, и только поэтому обрушился с критикой на Артура. Он блефовал. Никакого ожесточения в отношении Артура он не испытывал.

Артур не стал ждать, пока его будут уговаривать.

— Мы должны действовать немедля! Нельзя позволять им обосноваться возле наших стен, иначе мы окажемся в ловушке здесь, внутри.

— Вот! Это как раз то, что я собирался предложить. — Конэйр горделиво выпрямился. — Видите, британский король согласен со мной. — Он повернулся к своим лордам. — Сохраняем ночное построение. Те, кто следовал за Артуром ночью, пойдут с ним. Остальные — за мной!

Он повернулся и оглядел нас орлиным взором.

— Как только будете готовы, британцы, действуйте! — распорядился он. — Враг у ворот.

Гвенвифар бросила на него сердитый взгляд.

— Вот же самодовольный мужчина, — сказала она. — Он что, вообразил себя римским императором и может нами командовать? — Она повернулась к мужу. — Ладно. Плевать. Надо остановить вандалов.

— Ты права, — кивнул Артур, наблюдая, как ирландские лорды с шумом покидают зал. Мы выходили последними.

Во дворе конюхи седлали лошадей, воины облачались в доспехи, а их сородичи бестолково суетились вокруг. Гвенвифар ушла готовиться к битве. Артур остановился у двери зала, какое-то время смотрел на суматоху, а затем сказал мне:

— Если нам суждено дожить до конца этого дня, Мирддин, клянусь своим мечом, я еще научу этих ирландцев порядку.

Впрочем, суматоха быстро улеглась, мы приготовились и ждали только Лленллеауга с результатами разведки.

— Да куда он запропастился? — ворчал Кай, ковыряя грязь копьем. — Как бы с ним чего не случилось…

— Только не с Лленллеугом, — ответил Бедивер. — Он слишком скользкий угорь, чтобы попасться в сеть к варварам.

Когда ожидание стало мучительным, Кай собрался сам отправиться на разведку. Артур запретил.

— Вернется, когда сможет.

— Да я знаю, — согласился Кай. — А все-таки мне было бы спокойнее, если бы мы представляли силы и положение врага.

— Я бы тоже, Кай, — сказал Бедивер. — только лучше все же дождаться Лленселина.

Кай громко рассмеялся над прозвищем, которым воспользовался Бедивера. Артур тоже усмехнулся.

— Лленселин? — переспросил я. — Почему ты его так назвал? — Я понял юмор, заключенный в игре слов. Имя ирландского воина действительно напоминало слово «шторм», но мне хотелось, что Бедивер сам сказал об этом. Это означало бы, что они включили Лленллеуга в ближний круг, как и других кимброгов Артура.

— Ты видел его, Эмрис. Мы все знаем, что он сражается, как вихрь.

— В самом деле, — согласился Кай, — он буйный.

К нам присоединилась Гвенвифар, вся сверкающая острыми гранями. Кольчуга блестела, как мокрая кожа, острие копья сияло. На ней был кожаный килт и высокие кожаные сапоги. Волосы она собрала и туго подвязала; подобно царицам-воительницам своего народа, она разрисовала лицо и руки ярко-синей краской: спирали, полосы и змеи. Выглядела королева свирепой, красивой и очень опасной.

Мне не доводилось видеть ее такой. Я удивился. Она приняла мое удивление за восхищение.

— Тебе просто не случалось видеть меня в бою, Эмрис, ну да ничего, скоро увидишь, — спокойно сообщила она.

— Госпожа, — церемонно промолвил Бедивер, — мне повезло, что не приходится поднимать меч против вас, и я могу только пожалеть несчастных, которые это сделают.

Артур с удовольствием смотрел на жену. Он коснулся ее щеки, взял на палец немного краски и провел у себя под глазами две линии.

— Позволь мне, — сказала Гвенвифар. Она приложила концы пальцев ко лбу мужа и провела две вертикальные линии по центру бровей. Одним движением она превратила Медведя Британии в кельта, подобного королям-воинам древности, которые первыми встретили римлян возле вала.

— И как я выгляжу? — поинтересовался Артур.

Каю и Бедиверу очень понравилось, да и мне тоже. Они тут же захотели разукрасить себя так же.

— Я достану вам краски на всех, — пообещала Гвенвифар. — Враги запомнят нас синими.

— Всадник! — раздался крик с надвратной башни.