Мне пришлось взглянуть на него дважды, чтобы убедиться, что это не по-другому одетый Гвальхмаи. Сыновья Лота — близнецы и похожи, как человек и его отражение. Гвальхавад — это имя означает Сокол Лета — казался чуть осмотрительнее брата, но других отличий мне заметить не удалось.

— Я попрошу тебя остаться у кораблей, — сказал Артур Лоту. — Враги попытаются достичь берега.

— Так отведем корабли, — предложил Гвальхавад.

— А вы сможете увести столько ладей? — удивился Артур, ибо теперь их было больше пятидесяти, не считая захваченных ирландских.

Лот рассмеялся.

— Тебе еще многое предстоит узнать про корабли, предводитель Артур. Да, я могу увести их все силами только своих людей.

— Так отведите их на корабельные верфи Каер Эдина, — распорядился Артур. — А мы прискачем туда, как только покончим с варварами.

И мы, не тратя больше слов, двинулись по Гарнохской лощине на север, куда ушел противник. Даже слепой не сбился бы с их следа. Всю дорогу я гадал, зачем они повернули на север, а не погрузились на корабли и не отправились восвояси.

Единственное объяснение, которое мне приходило в голову: враги вовсе не считают себя разбитыми наголову. И я был не очень далек от истины. Мы напали на них врасплох, когда они чего-то или кого-то ждали. Помню, мы еще говорили об этом с Артуром, и он сказал, что встревожен. Теперь тревожился я. Чего они все-таки ждали?

Двумя днями позже, когда мы вышли к великой реке Клайд, я взглянул через долину в направлении Каер Алклида и получил ответ.

Долина Клайда образует широкий проход, рассекающий северные пустоши с востока на запад от Каер Алклида в среднем течении до самого устья. Кроме того, она отсекает южные холмы от северных гор в самом узком месте острова. Всякий, кто хочет скорее попасть с одного берега Британии на другой, должен идти по долине Клайда.

Или иначе: захвати долину Клайда — и весь север твой. Все просто. Варвары знали это и ждали, пока сойдет весенний разлив, чтобы обложить Каер Алклид, древнюю крепость, стерегущую долину с востока, как Каер Эдин оберегает ее с западной стороны.

Мы просто спугнули варваров, заставив их действовать раньше срока. Они не оставили свой замысел и вовсе не собирались покидать наши пределы. Более того, глядя на воинство, расположившееся под стенами крепости, мы поняли, что оно еще увеличилось. Может быть, англы прятались по всем окрестным лощинам, чтобы сойтись вместе в намеченный день.

Впрочем, и нас стало больше: Лот и его пятьдесят дружинников, кимброги и... Я замер, пораженный внезапной мыслью.

— Артур, — сказал я, поворачиваясь к нему, — кто там в Каер Алклиде?

— А ты не узнаешь знамя над крепостной стеной?

Я, сощурясь, посмотрел на дальнюю скалу, увенчанную старинной крепостью. И впрямь, на стене была выставлена пика, с которой свисало длинное знамя. Оно раскачивалось и трепетало на ветру. На солнце вспыхивали золото и синева.

— Борс?

— Он самый.

— Борс! Как он здесь оказался?

Артур только пожал плечами.

— У него и спросишь. Однако, сдается мне, прежде придется очи- стать ворота от варваров.

Это было сказано так, словно речь шла о пустячной заминке. Видит Бог, в тот день началась работа, которая продолжалась целое лето.

Мы трижды сходились с врагом и трижды одерживали победу. Однако варвары твердо решили взять крепость, понимая, что с ней обретут власть над всей западной частью долины.

Первым же боем мы освободили Борса, запертого в Каер Алклиде. Он прибыл из Бенвика на второй или третий день после нашего отплытия и вместе с кораблями направился в устье Клайда, надеясь встретить нас здесь. Увидев на берегах воинство англов, он поспешил укрыться в крепости. Враг взял его в осаду, но тут появились мы.

И вот что увидели: в широкой долине, вокруг большой крепости, или дуна, как зовут их в здешних краях, раскинулся вражеский стан. Артур приказал закрыть вход в лощину и отправил быстрых гонцов на юг к Кустеннину в Калиддонский лес и к властителям Регеда, призывая их всех явиться. А мы стали ждать.

Вожди Регеда, включая моего отца, прибыли, как только узнали о боях. Из Каер Эдина пришел Эктор, отец Кая. Кустеннин Калиддонский привел двести бойцов.

Как только подоспели дружинники из дальних краев, Артур собрал кимброгов, и мы помолились о победе. Мирддин благословил нас, мы облачились в доспехи, сели на коней и выехали из лощины во главе объединенного войска.

Нападение было продумано мастерски. Не зря Артур подолгу разглядывал вражеский стан. Он знал, как выстроятся боевые порядки, знал задолго до самих варваров, как они поведут себя в бою. Такие вещи он чувствовал нутром.

Первый бой получился коротким и стремительным. Бальдульф был разбит раньше, чем успел призвать людей к обороне. Конница проносилась по вражеским телам, разворачивалась и снова неслась в атаку. Страшная то была резня, много пролилось крови.

Долина оказалась для саксов гибельной ловушкой. Осада была прорвана. Из ворот крепости выступил Борс со своей дружиной и погнал врагов к Клайду, где многие и утонули.

Видя, что нас не одолеть, Бальдульф приказал отступать к берегу, думая погрузиться на корабли и спастись морем. Однако Артур предусмотрел и это: на подступах к лощине тоже стояли наши. В отчаянии англы вместе со своими приспешниками бежали на север.

Они отступили в озерный край к северу от Клайда и затерялись среди лесистых холмов. Артур, видя это, призвал нас к себе.

— Кай, Бедивер, Пеллеас, Борс! Разделите дружины между собой — будем преследовать врага.

Как раз в это время подошел Идрис и с ним прочие короли.

— Эти леса опасны, враг легко может устроить засаду, — посетовал Идрис.

Бедегран его поддержал.

— Лошадям негде развернуться в такой чащобе. Мы только навредим себе.

Артур не мог скрыть презрения.

— Коли боитесь, никто и не отправит вас на такое опасное дело. Я собирался поручить вам другое.

Упрек им не понравился, но что делать — сами виноваты.

— Чего ты от нас хочешь? — спросил Маглос.

— Отправляйтесь с Эктором и Мирддином в Каер Эдин, защищать и восстанавливать верфи.

— Мы что же, должны теперь сделаться моряками? — фыркнул Идрис, почитавший такое занятие ниже своего достоинства.

— Пока остров не избавится от врагов, все мои военачальники будут моряками. Мы должны сражаться на море не хуже, чем на суше.

С этими словами Артур отпустил их сопровождать Мирддина и Эктора, а мы пустились вдогонку неприятелю.

Идрис и Бедегран не преувеличивали опасность. Мы тоже видели ее, однако понимали: каждый ушедший варвар вернется жечь и убивать. Англы отвергли предложенный мир и выбрали войну. Поэтому мы преследовали их без жалости, ни давая им ни отдыха, ни срока. Мы углублялись все дальше и дальше в холмы, гоня противника перед собой.

Холмы к северу от Клайда крутые, между ними зажаты длинные, узкие, глубокие озера с холодной черной водой. В эту вотчину орлов мы день за днем теснили противника.

И вот, много дней спустя, мы выехали на такое место, где между двумя озерами высится большой гребень. Одно из озер соединяется с морем и не имеет имени; второе называется Ломонд. Между ними, в глубоком ущелье, бежит речка Дубглас. У нее-то и собрались варвары.

Бальдульф поступил мудро. Узкое ложе, дававшее защиту от конницы, переходило в пологую возвышенность, где был необходимый простор для их войска: если нет брода, англам сгодится и холм. И здесь они остановились.

Мы напали снизу и встретили мощный отпор. Мы отступили, словно не выдержав вражеского натиска. Бальдульф, стремясь отомстить за прошлое поражение, устремился в погоню. И сейчас помню блеск оружия в ярком солнечном свете, когда варвары, победно вопя, неслись по каменистому ущелью. Нечеловеческий вой разбудил лес, деревья качались, словно от сильного ветра. Англы бежали под гору, одержимые одной мыслью: истребить нас всех.

И это была их ошибка.

Вторую часть войска Артур оставил в засаде. Как только Бальдульф устремился в погоню, загудел охотничий рог. Пеллеас, Кай и Борс заранее обогнули холм и теперь ударили на варваров с тыла.