– Что скажут остальные? – спросил Радд, когда он и другие высказались в поддержку плана Короля.

Тейдо шагнул вперед. Теперь все глаза обратились на него.

– Сир, то, что вы предлагаете, – это последний отчаянный поступок людей в отчаянном положении. Мне не кажется, что мы зашли так далеко. Я считаю, что нужно переждать несколько дней. За это время многое может произойти, а мы пока в безопасности за этими воротами. Нингалы сделали все, что могли, и потерпели неудачу. Я думаю, мы еще сможем одолеть их, если набраться терпения.

– Хватит ждать! Пора действовать. Мы и так ждали долго, и лучше нам не стало. Я с Королем; давайте сражаться. Умрем как мужчины, поскольку у нас все равно нет другого выхода. – Радд обвел собравшихся гордым взглядом. Его бесстрашный тон вызвал одобрение у остальных лордов.

– Я склонен согласиться с тобой, Радд, – произнес Ронсар. – И когда наступит время встать лицом к лицу с врагом, ты найдешь меня в первых рядах. Но Тейдо дает хороший совет. Подождем. Три или четыре дня ничего не решат, а случиться может многое. Владыки севера могут появиться в любое время, и нам следует быть готовыми к их приходу. К битве надо подготовиться, но с самой битвой лучше пока подождать.

Логика слов Ронсара остудила несколько голов, готовых ринуться в бой прямо сейчас.

– Что скажешь, Мирмиор? – спросил Эскевар. – Твои советы не раз помогали нам в эти дни. Говори. Как по-твоему, что нам делать?

Мирмиор грустно посмотрел на Короля и на тех, кто его окружал. В больших темных глазах советника читалась скорбь, голос звучал печально.

– Мне нечего посоветовать, милорд. Я советовал то, что считал наилучшим в тот или иной момент, и вот, что из этого вышло. Я больше ничего не скажу, а лучше займу место рядом с этими людьми, достойными называться вашими верными подданными, и подниму клинок вместе с ними против ненавистного врага.

Слова Мирмиора прозвучали подобно голосу Судьбы. Несколькими словами ему удалось выразить общее настроение. Так мог бы сказать каждый, но не решался, потому что понимал: надежды нет. Пора готовиться к смерти.

– Сир, – сказал Тейдо, подходя к кровати, – не стоит спешить с битвой. Она от нас не уйдет. Давайте лучше подумаем в тишине, посоветуемся со своим сердцем, прежде чем принимать решения.

– А я говорю, что надо сражаться! – Радд кричал. – Нечего ждать. Дождемся только того, что с каждым днем будем слабеть, значит, будем терять шансы на победу. Сейчас самое время нанести удар!

В покоях воцарилась тишина, все посмотрели на Короля.

– Благородные лорды, – сказал он серьезно, – я не хочу заставлять вас принимать решение. И я не буду больше томить вас ожиданием. Знаю, это само по себе изнурительно. – Все взгляды сосредоточились на Короле. Тейдо заметил, как ходят желваки у него под кожей, и понял, что собирается сказать Король. – Поэтому вот мое решение: завтра мы сразимся с врагом, враг этого не ждет, значит, у нас будет хотя и небольшое, но все-таки преимущество в неожиданности. Отправляйтесь и готовьте своих людей. Проследите, чтобы они были сыты и довольны. Завтра в сумерках я поведу их в битву.

Лорды пробормотали слова одобрения и разошлись. Надо было готовиться к бою. Тейдо и Ронсар задержались и попытались отговорить его от принятого решения. Но Эскевар не стал их слушать, и отослал обоих.

Пришла Алинея. Она хотела провести последнюю ночь рядом с Королем.

Эскевар не зря выбрал сумерки для неожиданной атаки. Ему докладывали, что в это время нингалы ужинают, а значит, не будут готовы к немедленным действиям. Шаг смелый и мудрый. Предполагалось, что атака начнется не от главных ворот, где вражеские военачальники разместили наибольшие силы в ожидании выхода осажденных. Задние ворота были меньше, а длинный пандус был обнесен стеной. Правда, там было узко, так что рыцари могли ехать всего лишь по трое в ряд, но стены глушили звуки, так что можно было рассчитывать скрытно вывести армию на равнину.

Эскевар хотел воспользоваться этим шансом. Такой маневр станет для нингалов неожиданным. Им придется начинать сражение не в том положении, к которому они привыкли. Они, конечно, быстро опомнятся, как только прозвучит сигнал «К оружию!», но к тому времени Король надеялся успеть построить своих людей на равнине, заодно пройдя через порядки врага, уничтожив стольких их них, сколько удастся.

Король-Дракон и его армия провели день, готовясь и расставляя людей и лошадей, чтобы как можно быстрее миновать задний двор и пройти через ворота. Когда все было готово, на палаты и дворы опустилась тишина. Люди ждали. Солнце садилось большим багровым шаром, Волчья Звезда ярко сияла на востоке, проливая холодный, резкий свет на все. Жители деревень собрались отправить своих героев в бой и помолиться всем богам, которых они знали, о победе. Женщины плакали и целовали храбрых рыцарей; лошади фыркали и топали; притихшие дети стояли и смотрели круглыми глазами на мужчин в сверкающих доспехах.

В дальнем конце двора началось волнение, и люди вытянули шеи, чтобы увидеть знамя Короля-Дракона, поднятое на штандарте. А затем появился сам Король. Он сидел на молочно-белом жеребце, медленной рысью приближавшемся к воротам. Поверх своих серебряных доспехов Эскевар надел королевский синий плащ с эмблемой дракона, шитой золотом. На его шлеме не было гребня, – только простой золотой обруч короны.

По обе стороны от него ехали два мрачных рыцаря, один верхом на черном коне, другой на гнедом. Они решительно смотрели вперед. На щите темного рыцаря был изображен ястреб; на гербе другого – булава и цеп, зажатые в перчатке.

Следом ехал Мирмиор. По обычаю своего народа он не носил доспехов, с ним был лишь легкий круглый щит и короткий меч. Но Ронсар все же убедил его надеть поножи и поручи, защищавшие руку с мечом. От шлема он решительно отказался, жалуясь, что не может видеть все, что нужно, из-за этого железного горшка.

Они прошли через двор к воротам, за ними следовали дворяне и рыцари по три в ряд. Когда все расставились по местам, Король поднял руку, и шествие остановилось. Эскевар лишь глянул на привратника, тот кивнул в ответ.

Это означало, что нингалы отошли от ворот, оставив только небольшой отряд. Эскевар, с серым и жестким лицом, с глазами, холодно сверкавшими в зловещем свете звезды, обнажил меч. Клинок зашелестел, покидая ножны, и этот звук повторился многократно. Тяжелая железная решетка поднялась, а помост опустился над сухим рвом. Король-Дракон выехал на бой.

Нингалов у задних ворот опрокинули сходу, разбросав, как мякину на гумне. Некоторые по глупости выхватили оружие и были зарублены, прежде чем они смогли поднять руку, остальные завопили, чтобы поднять тревогу. Осажденные вырвались на свободу.

Эскевар ударил не на город, где сосредоточились основные силы врага, а на легкий заслон вокруг замка. Ход оказался успешным, поскольку тяжелые рыцари просто смяли плохо подготовленного врага и рассеяли попытки сформировать линию обороны. Не медля, рыцари развернулись, чтобы встретить первую атакующую цепь, выскочившую из-за скалы, на которой стоял замок. Эскевар ожидал этого налета, и королевская армия легко прорвалась на равнину, понеся лишь незначительные потери.

Вот тут армия уже развернулась вовсю и ударила по самому крупному лагерю. Несколько тысяч нингалов собирались поужинать и отправиться спать, но вид лавины рыцарей, катящейся через лагерь, начисто лишил их аппетита.

Нингалов застигли врасплох. Отряд у задних ворот не успел предупредить их, а атака рыцарей была стремительной и яростной. В считанные мгновения лагерь превратился в хаос вздыбленных коней и свистящих клинков. Нингалы бежали от жестокого натиска Короля. Кое-кому даже показалось в азарте боя, что армия Нина уже раздавлена и вот-вот побежит.

Но, разумеется, эта мысль исчезла с появлением двух военачальников на черных боевых конях. Они быстро успокоили панику, но задача была выполнена: рыцари прорвались в самый центр. Увидев, что военачальники собирают свои разрозненные силы, Эскевар послал туда отряд рыцарей, чтобы подавили сопротивление до того, как командиры сумеют организовать отпор. Остальные вносили сумятицу в ряды нингалов, не давая времени перестроиться и оказать сопротивление.