— Отлично, ребята! — крикнул он. — Лягушатники задумались. — Схватив за плечо матроса, он оттащил его от орудия. — Томс! — приказал он, — Поднимайся с Хендерсоном наверх, займитесь палубными орудиями! Огонь по готовности. Остальные — за мной!

Томс и Хендерсон подбежали к трапу и увидели Берли, лежащего на ступенях. Он держался за голову.

— Мистер Гарланд! — крикнул Томс. — Здесь милорд! Он упал, сэр!

Гарланд поспешил к трапу.

— Вы ранены, сэр?

— Нога, — прорычал Берли сквозь зубы. Кровь сочилась у него из-под пальцев, зажимавших рану.

Первый помощник наклонился, осмотрел ногу и приказал матросам:

— Быстро наверх и открывайте огонь! Бегом! — Наклонившись к Берли, он проговорил: — Сейчас, сэр. Мы отнесем вас в каюту. Декс, Мэл, помогите его светлости…

— Черт возьми! — прорычал Берли. — Поднимите меня. — Ему помогли; он выпрямился и крикнул: — Нечего стоять здесь и глазеть! Марш в оружейную! Хватайте пистолеты и клинки. Встретимся на палубе.

Люди бросились прочь, а Берли с трудом поднялся по трапу на квартердек, с каждым шагом восстанавливая силы и энергию. Боль, хоть и сильная, была терпимой, и он, хромая, вышел на палубу. Здесь все было в дыму. Со шхуны перебросили два абордажных крюка — один на носу, другой в районе миделя, — и вражеские моряки тянули канаты, пытаясь приблизить «Першерон» и взять его на абордаж. Берли направился к носу, где Томс возился с шестнадцатифунтовой пушкой, установленную на вертлюге.

— Цель в борт! — крикнул Берли, направляясь к нему.

— Есть, сэр! — ответил Томс. Он установил пушку и выстрелил. Из тонкого ствола вырвались огонь и дым, борт шхуны взорвался градом осколков. Матросы противника скрылись из глаз, а ядро полетело дальше, врезавшись в люк у основания мачты.

— Стреляй! — крикнул Берли. — Не останавливайся!

— Ваша светлость! — позвал Гарланд.

Граф обернулся. К нему подбегал первый помощник с парой пистолетов в одной руке и двумя абордажными саблями в другой.

— Возьмите пистолет, сэр, — сказал Гарланд, сунув оружие в руку Берли.

С кормы раздался отчаянный крик, и Гарланд умчался.

— Ну что ж, — пробормотал Берли, взводя курок. — А ну-ка, покажитесь. Сейчас приготовим обед для стервятников!

С кормы прозвучал выстрел. Берли оглянулся и увидел кормовое орудие в дыму и кусок фальшборта шхуны, парящий в воздухе. Как и его товарищ по носовому орудию, Хендерсон целил в моряков, тянущих канат на миделе корабля.

Из дыма возник капитан Фаррелл с абордажной саблей в руке. Он принялся рубить канат абордажного крюка. Вокруг него грохотали выстрелы, пуля впилась в борт рядом с капитаном. Берли поднял голову и увидел трех пиратов на мачте; двое из них перезаряжали оружие, а третий целился в Фаррелла.

Берли спокойно поднял свой пистолет, прицелился и нажал на спусковой крючок. Пистолет подбросило. Матрос на снастях выронил оружие и тщетно попытался ухватиться за ванты; на груди у него расплывалось кровавое пятно. Еще раз взмахнув руками, он рухнул вниз. Двое его товарищей спрятались за мачту. Берли не стал смотреть, что дальше стало с его противником; он уже бежал на помощь Фарреллу, не обращая внимания на боль в ноге.

— Что вы здесь делаете? — крикнул капитан. — Вернитесь на орудийную палубу!

— Вам нужна помощь, — ответил Берли и начал бить абордажной саблей по толстому канату. Плетеная пенька плохо поддавалась первым ударам, но затем острое лезвие врубилось глубже, и стало ясно, что канат продержится недолго. Нити лопались одна за другой, но тут из люка шхуны выскочили сразу пять матросов, размахивая абордажными тесаками. Берли еще раз ударил по канату и переключился на нападавших. Первый из них уже готовился перескочить на борт «Першерона».

Француз оттолкнулся и перелетел пропасть, разделяющую два корабля. Оказавшись на палубе, он замахнулся саблей, не столько целясь в кого-то, сколько пытаясь отогнать Фаррелла и Берли от абордажного каната. Берли перехватил выпад широкого клинка, увел его вниз и резко дернул вверх. Оружие вылетело из рук нападавшего, однако его место тут же заняли двое других. Каждый тянулся своим клинком, пытаясь достать Берли или капитана.

— Назад, капитан! — прокричал Хендерсон с кормы.

— Вниз! — рявкнул Фаррелл и оттащил Берли от борта. — Прикрой голову!

Граф едва успел прикрыть свободной рукой голову, как кормовое орудие выстрелило. Сверху полетели куски дерева и дымящиеся обрывки каната. Фаррелл вскочил на ноги. Нападавшие моряки исчезли, исчез и крюк.

— Отцепились! — крикнул капитан.

Берли встал на четвереньки и с некоторым трудом поджал здоровую ногу. Капитан, уже бросившийся к люку, оглянулся и, увидев, что граф пытается встать. Подскочил к нему, поднял на ноги.

— Вы ранены!

— Ничего особенного. Идите! Я позабочусь о себе.

Как только они достигли носовой части, с палубы шхуны захлопали выстрелы, пираты стреляли в Фаррелла и Берли. Им пришлось укрыться за планширем. Томс из носового орудия прикрыл их огнем.

Пираты после выстрела разбежались, а Томс перезарядил пушку. Берли и капитан бросились к абордажному крюку, впившемуся в борт на носу, и принялись рубить канат. Опять началась стрельба. Пришлось снова укрыться за планширем, дожидаясь, когда стрелки начнут перезаряжать оружие.

Томс тоже пригнулся к палубе, но пока пригибался, поймал шальную пулю.

— В меня попали! — крикнул он, падая.

Фаррелл пополз к раненому матросу. Томс держался за бок и корчился от боли.

— А ну-ка, дай я посмотрю. — Капитан отвел окровавленные руки моряка и поднял его рубашку. — Э-э, тебя сильно зацепило, мистер Томс, — объявил он. — Тебя надо отнести вниз. — Развернувшись, он крикнул Берли: — Позаботьтесь о канате, сэр! Я вас прикрою.

Капитан начал заряжать пушку, а Берли продолжил рубить канат. Он поддавался с трудом, но пираты, опасаясь пушки, не очень ему мешали.

Берли ощутил себя лесорубом, но в конце концов канат лопнул. К этому времени мышцы графа горели огнем.

— Сделано! — крикнул он.

— Отлично! — ответил Фаррелл. — Беритесь за пистолет!

Берли подполз к нему, и капитан крикнул команде:

— Мне нужна помощь!

— Я же здесь, — сказал Берли.

— Знаете, как обращаться с пушкой?

— Видел, — ответил Берли, хромая к вращающемуся основанию, на котором стояло орудие.

— Сначала вот это, — капитан кивнул на пороховые заряды. — Затем ядро. Цельтесь выше, а то оно быстро теряет высоту. — Он махнул рукой в сторону паруса. — Хочу парус поднять. Посмотрим, сможем ли мы отойти от них.

Фаррелл бросился прочь, и в это время прогремел взрыв. «Першерон» подпрыгнул, и Берли чуть не свалился. Он ухватился за поручень. Все застилал дым. Неизвестно, что произошло, но он слышал крики раненых.

Дым стал гуще, он валил из люков шхуны. Крики стали громче. На палубу шхуны из люка полезли пираты. Там внутри что-то горело. У одного матроса загорелась штанина, и он в панике завыл. Один из товарищей сбил его с ног и забросал пламя песком из брезентового ведра. Остальные, размахивая абордажными тесаками и крича на бегу, устремились к носу корабля. Двое из них вскарабкались на борт и попытались перепрыгнуть через пропасть, разделяющую корабли.

Берли выстрелил из носовой пушки. В людей не попал, но удачно сбил клубок канатов и несколько блоков. Он развернул пушку и принялся перезаряжать.

— Грот поднять! — приказал капитан Фаррелл из рубки. Двое матросов подбежали к лебедке и начали тянуть канат; парус подхватил ветер, и «Першерон» медленно тронулся вперед.

К тому времени, как граф перезарядил орудие, пропасть, разделяющая корабли, составляла уже дюжину метров. Парус надулся, капитан развернул корабль. Расстояние между «Першероном» и шхуной продолжало расти, и вскоре стало ясно, что они оторвались. Со шхуны все еще стреляли. Берли прицелился и сделал еще один выстрел. Он видел, как ядро ударилось о палубу, отскочило и врезалось в груду бочек. Полетели щепки.