Я согнул колени и тут же рухнул на бревно. Ската, бледная от наших ночных похождений, села рядом со мной.

Принесли чашу. Тегид сунул ее мне в руки и придержал, чтобы я не расплескал питье.

— Что с вами случилось? — спросил он, пока я пил.

Эль был холодным и вкусным. Я едва не выхлебал весь, но вовремя вспомнил, что Скату тоже мучает жажда. Я передал ей чашу и ответил:

— Мы потеряли тебя в темноте. Звали, конечно, там было-то не больше десяти шагов. Но ты почему-то не отозвался.

— Мы ничего не слышали, — озадаченно заявил Кинан. — Вообще ни звука.

— Не слышали… — меня это нисколько не удивило. — Ну, вот, мы вас потеряли и тогда пошли к краю плато.

— За нами гнались гончие, — сказала Ската, вздрагивая от свежих воспоминаний. — Они нас на дерево загнали.

— А потом пришли другие собаки и прогнали гончих, — просто сказал я. — А потом пришли Бран с Аланом и привели нас в лагерь.

— Давай-ка поподробнее о собаках, — попросил Тегид.

— Три собаки… длинноногие, худые такие, белые. Они прибежали из леса и прогнали других, злых.

Ската добавила подробности, которыми я пренебрег.

— У собак были красные уши, и с ними был человек. Я его не видела, но Лью видел.

— Так? — спросил бард, подняв брови.

Прежде чем я успел ответить, заговорил Алан:

— Так. Я тоже его видел. Он был в какой-то желтой хламиде. Это его собаки.

Теперь вступил Бран.

— Я видел собак; они трижды обежали вокруг лагеря, а потом вели нас через лес к тому дереву, на котором вы сидели со Скатой.

Тегид слегка покачал головой.

— Так. А теперь про гончих.

Вот о чем мне не хотелось говорить, так это об адских гончих. Я не видел смысла еще больше пугать воинов, у них и так был растерянный вид.

— Ну, — медленно сказал я, — рассказывать особо нечего. Большие уродливые твари. Очень злые. Если бы Бран и Алан не подоспели, нас бы уже съели.

— Раньше все-таки появился человек с собаками, — не смог меня не поправить честный Алан. — Это же он вас спас. Мы потом подошли.

— Мы больше не могли сидеть на дереве, — сказал я.

— Гончие, — настаивал Тегид, — расскажи о них.

— Ну, гончие и гончие… — ответил я.

— Это были слуа, — тихо сказала Ската.

Глаза Тегида сузились. Он не стал расспрашивать, как мы это поняли, просто принял это без комментариев. За это я был ему благодарен.

— Такие же, которые слопали наших лошадей? — уточнил прямодушный Кинан.

— Те же самые, — ответил Тегид. — Слуа меняют тела в зависимости от своей добычи.

— А-а, оборотни! — Кинан покачал головой и присвистнул сквозь зубы. — Clanna na cú! Повезло тебе, Лью Серебряная Рука, что ты еще дышишь в стране живых.

Тегид ничего не сказал; у него было какое-то загадочное выражение лица. Я не мог угадать, о чем он думает.

А вот Кинан очень хотел поговорить.

— После того, как вы со Скатой исчезли в темноте, мы нашли лощинку с травой и решили подождать восхода солнца. Ох, и черная была ночь! Я вообще ничего не видел, словно глаз лишился. Вскоре небо начало светлеть, взошло солнце. Тогда мы пошли в лагерь. Он оказался недалеко, но огней мы не видели. Не было никаких огней!

Тегид резко встал.

— Этот курган проклят. Мы не можем здесь оставаться еще на одну ночь. Отправьте разведчиков — две группы по четыре человека в каждой, одну на восток, а другую на запад, в обход кургана. Если найдут подходяще место для лагеря, пусть двое останутся там, а двое возвращаются сюда. И не стоит с этим медлить. В полдень мы должны выйти.

— Сделаем, — сказал Вождь Воронов и встал.

— Я пошлю Гвейра с одной из групп, — предложил Кинан, — они обернутся быстрее.

Бран и Кинан ушли. Я прилег отдохнуть, мне не спалось, мучили мысли о Гэвин. Где она? Что с ней? Знает ли, что я ее ищу?

Я подумал было развести большой сигнальный костер. Пусть похитители знают, что мы пришли. Но, поразмыслив, я отказался от этой идеи. Если они вдруг не знают, не стоит их удивлять, а если знают, то подавать им знаки бессмысленно.

Около полудня Тегид принес немного еды. Он поставил миску у моих ног и присел на корточки.

— Поешь. Силы понадобятся.

— Я не голоден.

— Нелегко сражаться с демонами натощак, — сказал он мне. — Раз все равно не спишь, можешь и поесть.

Я приподнялась на локте и притянул миску к себе. В ней была густая овсяная каша, приправленная репой и соленым мясом. Я начал есть. Тегид внимательно наблюдал за мной.

— О чем ты думаешь, бард?

— Как ты себя чувствуешь?

— Устал, — ответил я. — Только не спится. Все время думаю о Гэвин.

— Ничего с ней не случится, — неожиданно ответил он.

— С чего бы это ты так уверен?

— Она им не нужна. Им нужен ты. Она — приманка.

Тегид говорил откровенно. Его спокойная манера позволила и мне говорить откровенно.

— Если ты прав, они могли и убить ее. — Мне самому такая мысль показалась чудовищной, но произнеся это вслух, я почувствовал себя лучше. — Мы узнаем это только тогда, когда угодим в их ловушку, но тогда будет уже поздно.

Тегид подумал и покачал головой.

— Нет. Я так не думаю. — Он помолчал, изучающе глядя на меня — как будто я был старым знакомым, недавно вернувшимся, и он пытался определить, сильно ли я изменился.

— Что, бард? Ты так рассматриваешь меня с тех пор, как мы вошли в лагерь.

Он попытался улыбнуться.

— Это правда. Я хочу больше знать об этом человеке с белыми собаками, о человеке в желтой хламиде.

— Я и так рассказал тебе все, что знаю.

— Не все. — Он наклонился ко мне. — По-моему, ты его знаешь.

— Не знаю, — категорически заявил я. Тегид с упреком взглянул на меня. — Ладно. Я видел его раньше, но понятия не имею, кто он.

— Где ты с ним встречался?

Почему-то этот простой вопрос вызвал во мне гнев.

— Да какая разница! Это здесь ни причем. Отвяжись от меня!

Но бард не отставал.

— Рассказывай.

Настойчивость Тегида заставила меня вспомнить жизнь в другом мире, это меня и возмутило. Я сердито посмотрел на него, но подчинился.

— Мы встретились не в этом мире, — пробормотал я. — Давно. Еще когда я был с Саймоном, ну, с Сионом Хай — в другом месте; он тогда вошел в пирамиду из камней, а я ждал, пока он выйдет. Вот тогда я и увидел того человека.

— Опиши мне эту пирамиду из камней, — попросил Тегид, а когда я выполнил его просьбу, спросил: — И белые собаки с ним тоже были?

— Да, я видел собак — белых с красными ушами. Подожди, или собаки были с кем-то другим — кажется, с фермером — ох, это было так давно, что я уже не помню. Во всяком случае, они там были.

Бард долго молчал; наконец задумчиво произнес:

— Он был таким же.

— Кто? — не понял я

— С собаками или без них — это без разницы, — загадочно заявил Тегид. Когда я попросил объяснений, он сказал: — Человека в желтом обычно видят с собаками, это правда. А видел ты его одного или с собаками — неважно.

— Бард, объяснись. Я тебя не понимаю.

— Хром Круах, Туедд Тирру, Крисмел Хен — у него много имен, — тихо сказал он, — но во всех мирах он остается тем, кем был — Лордом-Хранителем Кургана.

Когда Тегид произносил имена, я почувствовал липкую руку на своем горле.

— Не было там никакого кургана, — обиженно сказал я.

— Когда воин видит женщину у Брода, — сказал Тегид, — он знает, что смерть близка.

Слышал я об этом. В легендах воин перед боем подходит к броду и видит женщину — иногда прекрасную, иногда уродливую. Она стирает окровавленную одежду. Если он спросит, чью одежду она стирает, Морриган ответит, что это его собственная одежда. Так она говорит воину, что его гибель близка. Я вспомнил все это, а затем спросил:

— С Человеком в Желтом то же самое?

— Его видят только те, кто представляет для него интерес.

Но я не о том спрашивал.

— Это намек на смерть? — требовательно задал я вопрос.

Он подумал.