Эти двое спят в одной комнате, и там явно что-то происходит.

Совесть напомнила мне, что в последние два дня мы с подругой практически не оставались наедине и не разговаривали.

— Приятного аппетита, — сказала я, отпивая кофе.

Ни Кай, ни Дракара не притронулись к еде. Они смотрели на меня так, словно я в любой момент могла превратиться в большой надувной шар и лопнуть.

— Вы не слышали? — голос Валтера прозвучал холодно и спокойно. — Ешьте.

Как по команде, двое аларисов синхронно потянулись к приборам и начали медленно есть, не поднимая глаз от тарелок. Их движения были выверены, осторожны, словно они разделяли какое-то общее напряжение, общее понимание ситуации, недоступное мне.

Звон вилок о тарелки казался оглушительным в тяжёлой тишине кухни. Я наблюдала за всеми исподтишка, отпивая горячий кофе маленькими глотками. Валтер ел методично, периодически посматривая на меня, словно проверяя, всё ли со мной в порядке. На красивых губах мелькала слабая улыбка. От этого сердце сжималось.

Он потерял отца, но волнуется за меня.

Кира жевала с таким выражением лица, будто блины были сделаны не из молока, яиц и муки, а из картона. Её пальцы сжимали вилку слишком сильно, костяшки побелели от напряжения. Похоже, ей было тяжело сдерживать эмоции.

Что же с ней происходило?

Внезапно Дракара отложила приборы и выпрямилась ещё сильнее, если это вообще было возможно. Её пустой взгляд остановился на Валтере, а затем переместился на меня.

— Он должен вернуться сейчас, — произнесла она ровным голосом, в котором не было ни просьбы, ни вопроса — только утверждение. — Убеди его.

Валтер медленно положил вилку.

— Ты чего-то не поняла, Кара, — отрезал он с такой грубостью, от которой я съёжилась. — Я сказал — утром, значит утром!

Воздух в комнате словно заморозился. Дракара не шелохнулась, но в её глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Это безответственно! Речь не пачке чипсов, а о будущем нашего мира.

— Кара!

— Ты как пагубное пристрастие! Тяжёлый наркотик, что разрушает изнутри. Хочешь, чтобы он положил к твоим ногам всё? Прояви хоть немного милосердия — отпусти.

Данные слова явно предназначались мне, и звучали они с таким презрением, что я невольно втянула голову в плечи. Я видела, как пальцы Валтера сжались в кулак на столе.

— Раз, — произнёс он, и это короткое слово прозвучало как удар хлыста. Отсчёт, который мне уже доводилось слышать ранее.

Дракара встала из-за стола одним резким движением, не произнеся больше ни слова.

— Я буду неподалёку, — сказала она, направляясь к выходу. — Буду охранять покой твоего сокровища.

Проходя мимо меня, она остановилась, и я почувствовала тяжесть её взгляда. Он был полон такого осуждения, что мне захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю.

Дверь за ней закрылась почти беззвучно, но этот тихий щелчок прозвучал как финальный аккорд.

Чувство вины накрыло меня волной. Я была причиной раздора. Причиной, по которой Валтер откладывал то, что должен был сделать. Из-за меня он подвергал риску свой народ, свою семью, своё будущее.

Что делать?

Но затем я вспомнила наш разговор. Его план. Его недоверие к тем, кого он когда-то считал ближайшими соратниками. Я выпрямила спину.

Нельзя пасовать.

Я почувствовала тёплое прикосновение — Валтер положил свою руку на мою.

— Ну что ж, я сыт. Теперь, — сказал он с лёгкой, едва заметной улыбкой, — мы должны поспать.

Я благодарно сжала его пальцы. Мы встали из-за стола, оставив недоеденный завтрак и недопитый кофе. Кира бросила на меня взгляд, полный вопросов, но промолчала.

— Ия, — окликнул меня Кай, тоже поднимаясь. — Я хотел бы перекинуться с тобой парой слов. Наедине.

Валтер остановился, медленно повернулся к нему.

— Вам не о чем разговаривать. Если хочешь что-то сказать ей, говори при мне. И учти, я не позволю запугивать её или обвинять в чём-либо. Все решения здесь принимаю я!

Тишина.

Океанус не отвёл взгляда, но в синих глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Затем он кивнул и снова сел за стол.

Новак взял меня за руку и повёл к выходу из кухни. Его пальцы крепко сжимали мои. Шаги его были решительными, быстрыми.

Он злится.

Поднимаясь по лестнице, я обернулась. Кай всё ещё смотрел в нашу сторону, его взгляд был сложным, многослойным. Я встретилась с ним глазами и одними губами беззвучно произнесла: «Прости».

Он слегка наклонил голову и едва заметно поднял руку в успокаивающем жесте. В этом простом движении было больше понимания, чем я ожидала.

Мы вошли в спальню, и Валтер отпустил мою руку. Затем подошёл к кровати и лёг, вытянувшись во весь рост. Он смотрел в потолок, но его мысли были где-то далеко. Я осторожно присела рядом, а после легла, повернувшись к нему лицом.

— Что будет, если ты досчитаешь до трёх? — спросила я тихо.

Валтер повернул голову и посмотрел на меня.

— Что?

Он казался таким родным, таким близким и заботливым, что мне вдруг расхотелось знать.

— Нет, ничего.

— Точно ничего?

— Каковы последствия твоего решения остаться здесь со мной ещё на какое-то время?

Он слабо улыбнулся.

— Не волнуйся об этом.

Я осторожно придвинулась ближе, желая поделиться своим теплом, своим присутствием.

— Нет, серьёзно. Что случится?

— Существуют определённые правила. Когда умирает король, наследник должен встретиться с Советом, состоящим из предводителей каждой из стран. Но ничего катастрофического, если я присоединюсь позже. То, что на Земле, для меня сейчас в приоритете.

Его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая ещё ближе. Положив голову на горячую грудь, я слушала размеренное биение сердца.

— Совет должен официально признать меня наследником. Передача власти — это сложный политический процесс, требующий согласия всех трёх стран.

— Но ты уже наследник. Разве это не решённое дело?

Он провёл рукой по моим волосам, словно этот простой жест помогал ему собраться с мыслями.

— Это чистая формальность, в некотором смысле. Но я должен представить свою программу правления. Подтвердить существующие договоры между Игнисами, Аурумами и Океанусами. Или предложить изменения, если считаю это необходимым.

Я слушала, пытаясь представить этот далёкий мир с его политическими играми и балансом сил, не таким уж отличным от нашего.

— Кроме того, — добавил он после короткой паузы, — на Совете будет официально объявлен период ожидания. Всё зависит от состояния короля. Определяют, сколько времени может понадобиться для восстановления и пробуждения. Обычно не больше шести месяцев. Всё это время я буду исполнять обязанности правителя, но коронации не будет.

— Поняла. А что всё-таки произойдёт, если ты не явишься на Совет как можно скорее? — спросила я, уже предчувствуя, что ответ мне не понравится.

Валтер вздохнул, его грудь поднялась и опустилась под моей щекой.

— Совет может назначить временного регента из числа ближайших родственников правящей династии.

— Наследники — это ты и твой брат?

— Да. Жаль, я не обзавёлся потомством, так была бы замена на любой случай.

Было понятно, что он пошутил, но я всё равно недовольно хмыкнула. Мысль о потомстве с другой казалась мне неприятной.

Хотя... что я могла дать ему? Точно! Я могла дать ему Лигра.

Господи, о чём я думаю?

— А если бы... — я запнулась, теребя край верха пижамы. –

ну чисто гипотетически...

Ох, ну зачем я решила заговорить об этом? Сумасшедшая.

— Ммм?

Я чувствовала, как расслабилось его тело, как сердце стало биться ровнее.

— Ты ведь говорил, что... при определённых условиях... возможно смешение наших генов. И если бы... вдруг... родился ребёнок…

— Ммм...

Ещё одно бархатное «ммм»?

Замерев, я ожидала продолжения, но вместо этого услышала ровное, глубокое дыхание. Подняв голову, я увидела, что его глаза закрыты, а черты лица разгладились. Он заснул.