Осторожно, я опустила ноги на пол. Он был тёплым и приятно отзывчивым — там, где я ступала, материал будто приветствовал мягким свечением. Мгновение я стояла, привыкая к новому ощущению баланса — тело казалось одновременно невесомым и удивительно сильным.

Первый шаг был неуверенным, второй — более смелым. Я направилась к высокому окну, занимавшему почти всю стену. Вид, открывшийся за ним, заставил меня громко ахнуть.

Город, открывшийся взгляду, выглядел невероятно. Это был не просто мегаполис — это было воплощение совершенства, словно архитекторы черпали вдохновение из самых смелых человеческих представлений о будущем, но превзошли их.

Здания вырастали из земли подобно кристаллам — одни спирально закручивались к небу, другие парили над землёй на невидимых опорах. Материалы, из которых они были построены, казались живыми — стены переливались от перламутрово-белого до глубокого золотистого, улавливая и преломляя солнечный свет. Некоторые фасады были полностью прозрачными, другие — покрыты зеленью вертикальных садов, каскадами спускающихся с самой вершины до основания.

Между башнями протянулись мосты, похожие на тонкие нити паутины, сотканные из света и прозрачного материала. По ним двигались удивительные транспортные средства — бесшумные, обтекаемые капсулы, парящие в нескольких сантиметрах над поверхностью. Некоторые из них были полностью прозрачными, позволяя видеть силуэты пассажиров внутри.

Внизу раскинулась огромная площадь, вымощенная чем-то, напоминающим мрамор с золотыми прожилками. Я могла видеть, как узор на её поверхности еле заметно пульсировал, словно площадь была не застывшей конструкцией, а живым организмом, дышащим в своём собственном ритме. В какой-то момент мне показалось, что всё вокруг сливается друг с другом, даже комната, в которой я находилась.

Они фанаты белого и золотого. Понятно.

В центре площади величественно возвышалась гигантская статуя Феникса — птица с расправленными крыльями, застывшая в момент взлёта из пламени. Материал, из которого она была изваяна, постоянно менял цвет — от глубокого рубинового до ослепительно золотого, создавая иллюзию настоящего огня, охватывающего каждое перо, каждый изгиб могучего тела.

Вокруг статуи собиралось множество людей — нет, не людей, аларисов. По рыжим волосам, полыхающим в лучах солнца, я поняла, что большинство из них — игнисы. Их движения были грациозными, полными достоинства, их одежды — изысканными, с преобладанием, конечно же, белого и золотых оттенков.

Рядом со статуей я заметила странное сооружение — огромный куб, который казался полностью прозрачным, но всё же был отчётливо видимым. Его грани мягко пульсировали, испуская едва заметное свечение. Вокруг куба суетилось несколько аларисов, устанавливая какие-то устройства и проверяя настройки.

Я не понимала, что происходит, какое событие собрало столько зевак в одном месте. Это было похоже на подготовку к церемонии или празднику — но что-то в атмосфере, в напряжённых позах, в том, как они переговаривались между собой короткими, отрывистыми фразами, подсказывало мне, что это совсем не праздник.

Чем дольше я смотрела на площадь, тем сильнее росло внутри меня чувство тревоги, непонимания, отчуждённости от этого пугающе прекрасного, но чужого мира.

Оторвавшись от захватывающего вида, я медленно обошла комнату, с любопытством изучая окружающую меня обстановку. Вместо привычной мебели здесь были изящные конструкции, напоминающие земные предметы, но с футуристическим оттенком. Вот что-то похожее на стол — тонкая столешница, кажется, парила над полом без видимой опоры. На нем стояли устройства: сфера, внутри которой пульсировал мягкий свет; нечто вроде планшета, но его экран был полностью прозрачным; кристаллическая пирамида, внутри которой, казалось, плавали крошечные облака.

Красиво.

У одной из стен я заметила что-то, похожее на шкаф, только без дверей. Подойдя ближе, я увидела нишу, заполненную одеждой — но какой! Ткани, которых я никогда не видела, цвета, которые, казалось, не могли существовать в природе, фасоны, напоминающие одновременно древние тоги и костюмы из научно-фантастических фильмов.

В дальнем углу комнаты находилась дверь, ведущая, как я предположила, в ванную. Она бесшумно отъехала в сторону, когда я приблизилась, открывая помещение, которое можно было бы принять за обычную ванную, если бы не детали. Вместо привычного душа там была кабина, в которой, кажется, не было никаких кранов или форсунок — только гладкие стены, светящиеся мягким голубоватым светом. Раковина представляла собой чашу из материала, похожего на опал, парящую над полом без видимых труб или креплений.

Это выглядит как волшебство. Не зря говорят, что тот, кто не сведущ в науке, всё воспринимает как магию.

Рядом с раковиной находилась стена, отличающаяся от других более глубоким, зеркальным блеском. Подойдя ближе, я увидела своё отражение и замерла от удивления.

Это была я, и одновременно — не я. Лицо, смотревшее на меня из зеркальной поверхности, сохранило узнаваемые черты, но стало словно отретушированной версией себя прежней. Кожа светилась изнутри, с лёгким перламутровым отливом. Глаза теперь казались глубже, ярче, с крошечными золотистыми искрами, плавающими в радужке. Волосы стали гуще, их оттенок — насыщеннее, с медными проблесками, которых раньше не было. Порезов на лице и шее как ни бывало, даже царапин не осталось.

Красивая, но будто не живая.

Я представила, как аларисы собирались вокруг меня с блокнотиками, деловито тыкая пальцами: «Так, у нас тут бледность нездоровая, мешки под глазами, порезы, глаза тусклые, волосы тонкие, секущиеся концы, шрам на брови... Ой, и прыщик на лбу забыли!» А потом кто-то из них важно нажал большую красную кнопку с надписью «УЛУЧШИТЬ», и вуаля — получилась идеальная кукла версии «Атлант делюкс».

Бррр...

Поморщившись от пришедшей картинки, я продолжила исследование новой себя.

Я была одета в нечто, напоминающее сорочку, только материал был настолько тонким и прозрачным, что казалось, если дотронуться, он рассыпется в руках. Он мягко обволакивал тело, но при этом почти не скрывал его. Сквозь полупрозрачную ткань я заметила, что на боку больше не было ран, что все мои шрамы исчезли — даже маленький, оставшийся от аппендицита в детстве. Кожа была безупречной, словно кто-то стёр все следы моей человеческой жизни, всю историю, которую носило моё тело.

Мне это совсем не нравится. Тревожно.

Я подняла руку к лицу, наблюдая, как отражение повторяет мой жест. Движение казалось более плавным, более грациозным, чем я привыкла. Словно тело было усовершенствовано, настроено на более высокий уровень функционирования.

Облизнув губы, я удивилась их гладкости. Обычно они всегда были в мелких ямках от укусов, но не сейчас.

Безупречно мягкие.

Послышались шаги. Лёгкие, почти неуловимые, но отчётливые — словно тишина комнаты подчёркивала каждый звук с особой тщательностью. Моё сердце замерло на мгновение, а затем забилось с удвоенной силой.

Я вышла из ванной комнаты, и всё вокруг потеряло смысл и форму.

В дверях стоял ОН. Его высокая фигура, облачённая в белую рубашку с тончайшими узорами из золотых нитей и чёрных облегающих брюк, казалась ещё более внушительной, чем раньше. Широкие плечи, тонкая талия, горделивая осанка — он был похож на принца из древних легенд, сошедшего со страниц книги. Его волосы, пламенеющие медью в мягком свете комнаты, были собраны чёрным ободком, открывая высокие скулы и точёный профиль. Но глаза... его глаза, цвета янтаря, смотрели на меня с выражением, которое я не могла разгадать — смесь боли, нежности и чего-то ещё, холодного и отстранённого.

Я замерла на полушаге, пытаясь понять, действительно ли это он, мой Валтер, или жестокий обман измученного сознания. Но запах мяты, такой знакомый, такой родной, донёсся до меня, развеивая все сомнения.

— Валтер...

Не помня себя, я бросилась вперёд, преодолевая расстояние между нами в несколько быстрых шагов. Мои руки обвились вокруг его шеи, ища опору, подтверждение реальности происходящего. Тело, прижавшееся к его телу, было охвачено трепетом облегчения и счастья.