Эдуард первым отвел взгляд, а я ощутила себя брошенной и осиротевшей. Передернув плечами, скинула с себя это наваждение, этим движением снова приковав к себе внимание монарха. И он, наконец, заговорил. Его бархатный низкий с легкой хрипотцой голос вызвал во мне табун мурашек, что я даже не сразу поняла, о чем именно он говорит.

- Ваши высочества! Приношу извинения за скромный прием и слишком долгое ожидание аудиенции. Но я ждал, пока вы все соберетесь, чтобы потом каждой отдельно не повторять. Я понимаю, что не ваша вина, что вы вынуждены были совершить столь утомительный путь. По сути, вы явились орудием своих же родителей и выполняете их волю. Но чтобы вы не тратили понапрасну свои чары и свое красноречие, поясню. Я не собираюсь жениться, по меньшей мере, в ближайшие лет пять! И также не собираюсь отказываться от намерения вернуть границы своего королевства до прежних пределов. Так что, дабы не отнимать у вас понапрасну время, после завтрака я прикажу приготовить ваши экипажи к обратной дороге.

А у меня после этих слов аж сердце ухнуло куда-то вниз, едва я поняла, что мне придется уехать от «мистера совершенство» назад, где меня вряд ли будет ждать теплый прием. И в лучшем случае меня выдадут замуж в угоду политическим мотивам королевства Вергия, а моего мнения уж и подавно не спросят! А ведь, направляясь сюда, я уже заранее была готова и на такую жертву, так как услышала от Вингельмины, которая сейчас Аэлита, что Эдуард — старик, хотя да, наверняка в представлении восемнадцатилетней девушки так оно и есть. Всё это буквально вмиг пронеслось у меня в голове, и едва Эдуард, кивнув нам на прощание, повернулся, чтобы уйти, я шагнула вперед и крикнула:

— А если Вергия не собирается просить оставить ей реку Ольшанку?

Мужчина остановился и замер. Затем медленно повернулся. Его пронзительные глаза удивленно и пытливо смотрели прямо на меня. И я только сейчас заметила, что они у него такие же ярко-зеленые, словно молодая трава.

— Пожалуй, я поторопился с решением, — пророкотал он, а я аж забыла, как дышать, с волнением ожидая, что он скажет.

— Вы все останетесь в моем замке в качестве почетных гостий на... неделю!

Девушки разочарованно охнули.

- Да, немного, но это хоть какой-то шанс выполнить полученное вами задание. В любом смысле лучше, чем сегодня же уехать назад. Та из вас, которая за это время меня больше всех меня удивит, получит шанс на удовлетворение ее просьбы! – Эдуард стоял, сложив руки на груди, и снова исподлобья гипнотизировал нас хмурым взглядом.

Принцессы удивленно переглядывались и перешептывались. Затем одна из них, набравшись храбрости, задала вопрос:

- Ваше Величество! А как мы должны вас удивлять, в чем?

Мужчина хмыкнул.

- Ну, если вам нужен пример, то он перед вами, - и перевел взгляд на меня. Тут же вслед за ним на мне скрестилось еще пять.

- Меня удивила необычная прическа принцессы Вингельмины, - и я буквально физически ощутила, как его взгляд прошелся по моим волосам и снова задержался на цветке.

И я только сейчас я обратила внимание, что у остальных девушек на голове удобно расположились «башни» из волос, украшенные цветами, лентами, бантами и драгоценностями. Я одна была с распущенными волосами.

- А еще меня удивило сообщение, что ее родители не хотят оставить себе спорную территорию. Сгораю от любопытства, но все, же потерплю до определения победительницы. И сразу хочу вас предупредить! Друг за другом повторять не советую, так как чему-то новому я могу удивиться только один раз! Итак, милые дамы, прошу вас проследовать в обеденную залу!

Далеко идти не пришлось. Из приемного зала дверь сразу вела в обеденный, который оказался таким же по размеру. Посередине стоял длинный стол, накрытый белоснежной скатертью и красиво сервированный.

Эдуард уже успел скинуть свой подбитый мехом плащ, и теперь я смогла по достоинству оценить ширину плеч этого и без того шикарного образчика стопроцентного тестостерона. Сглотнув, я поспешила отвернуться, боясь, что он заметит к своей особе повышенный интерес с моей стороны и чересчур возгордится.

Монарх занял место в торце стола, а принцессы поспешили занять кресла как можно ближе к нему, образовав даже небольшую толкучку у одного из ближайших к монарху мест. Я же и не думала торопиться, помня золотое правило: держаться «поближе к кухне и подальше от начальства».

Не успев занять свое место, я увидела на стенах большие полотна живописи, написанные маслом, на которых были изображены натюрморты из фруктов, кувшинов с вином, дичью, в том числе жареной и истекающей мясным соком. Снова ощутив направленный на меня тяжелый взгляд монарха, подняла на него глаза.

- Ваше величество! Позвольте посмотреть поближе? – кивнула я на картины, почувствовав, что где-то нарушила этикет. Но уж очень было любопытно!

- Конечно, смотрите! – приподнял одну бровь монарх.

Я спешно подошла к первому полотну, затем, еле оторвавшись от созерцания сочной грозди винограда и спелых, покрытых нежным пушком персиков, перешла к следующему. А разглядывая тушку целиком зажаренной птицы с золотистой хрустящей корочкой, почувствовала, насколько я голодна. Я обошла зал по кругу, секунд по тридцать задерживаясь у каждого полотна и поражаясь таланту неизвестного живописца. Вблизи холст казался, измазан грубыми и быстрыми мазками краски различных цветовых оттенков, но стоило сделать шаг назад, как они превращались в совершенно натуральные продукты, написанные настолько искусно, что мне даже мерещились исходившие от них настоящие ароматы.

Тихо стукнули двери, и послышался шорох множества ног. Я обернулась. Несколько лакеев в желтых с синим ливреях, следуя друг за другом цепочкой, несли накрытые крышками пузатые блюда. И лишь жареный лебедь гордо плыл на открытом овальном подносе, притягивая к себе все внимание.

Я сглотнула и поспешила занять свое место, дальнее третье, по левую руку от монарха. Лакеи синхронно поставили блюда на стол и также одновременно сняли с них крышки, явив моему взору множество красиво оформленных ароматных, но не узнанных мною яств.

Принцессы, тихонечко обращаясь к приставленным лакеям, указывали, что именно положить им на тарелку. Воспользовавшись таким бесценным примером, я поманила своего прислужника, спросив у него, в каком блюде что находится. Названия мне, конечно же, ни о чем не сказали, поэтому я, прервав его, попросила просто перечислить, что из чего приготовлено. Если коротко, то было несколько различных каш, что мне не очень понравилось. А вот на что я буквально сделала стойку, так это на все мясные и в том числе рыбные блюда, а также на те, где были в составе лесные грибы! Обожаю!

Едва моя большая тарелка наполнилась, я в предвкушении облизнулась, уже собираясь приступить к завтраку, как напротив меня раздался тоненький голосок одной из принцесс.

— Ваше величество! А где приборы?

Действительно, ни слева, ни справа от себя, ни вилки, ни ножа я не обнаружила и перевела удивленный взгляд на Эдуарда. Мужчина, глядя куда-то поверх своей тарелки, уже завтракал. Причем, пользуясь приборами, коих не было ни у одной из нас. Судя по его отсутствующему взгляду и слегка нахмуренным бровям, дума его была куда серьезней, чем наша мелкая проблема. Остальные девушки, видимо, побоялись беспокоить монарха, поэтому промолчали.

Мой желудок возмущенно взвыл от такой вселенской несправедливости, да так, что это было слышно всем присутствующим. Я бросила быстрый взгляд в сторону короля, но, по счастью, он сейчас мысленно был не с нами, что меня очень порадовало. А возмущенные взгляды принцесс я попросту проигнорировала. И то, можно подумать, я могла приказать голодному желудку не издавать восторженные рулады, видя и чувствуя такой ассортимент аппетитных блюд. И все же проблема отсутствия приборов оставалась нерешенной. Как ни странно, но лакеи, которые должны были всё время трапезы стоять на шаг позади каждой гостьи и прислуживать, волшебным образом испарились! Мы с девушками растерянно переглянулись.