Сначала император отвечал принцессам, словно бы нехотя, лишь растягивая губы в вежливой улыбке. Но затем он явно оживился и стал больше уделять внимания Сирене. Ну что ж, вполне ожидаемо. Он же говорил, что ему нужна красивая кукла, вот, собственно, он ее и нашел! И все же сердце сжалось в болезненном спазме.

- Гелия! А штой-то император ш Ширеной флиртует, а на тебя и не шмотрит? – зашипела мне в ухо, Алексена, - што шлучилошь в поеждке?

- Потом расскажу, - шепнула я ей на ухо и покосилась на Резетту.

Монобровая красавица, нахмурившись больше обычного, тоже удивленно косилась на императора и заливавшуюся соловьем кареглазую красавицу. Пышный бюст которой, едва не вываливался в тарелку с тушеным картофелем, но она этого словно не замечала.

Мы уже давно поели, но были вынуждены ждать сигнала императора к окончанию трапезы, а он оказался настолько увлечен своей соседкой справа, что словно бы не замечал, что заставляет остальных принцесс ждать и скучать. Я потихоньку начала закипать. Оставалось лишь надеяться, что Эдуард перестанет вести себя как капризный ребенок и разрешит нам удалиться прежде, чем я снова взбунтуюсь.

Чтобы вывести мужчину из равновесия, я уставилась на него прямым, ничего не выражающим взглядом. Игра в «гляделки» была у меня одной из любимых, мало кто мог меня переглядеть, а уж тем более, когда я в «печали».

У Эдуарда явно были железные нервы, раз он выдержал мой взгляд больше десяти минут. И все же, явно испытывая от моего немигающего взгляда дискомфорт, он хмуро посмотрел на меня и, еще больше повернувшись в сторону Сирены, с удвоенной силой принялся улыбаться ей и расхваливать ее красоту. Буквально на физическом уровне, я ощутила, как во мне, словно лопнула невидимая пружина моего терпения, и я, встав из-за стола, негромко произнесла:

- Алексена, Резетта, пойдемте отдыхать. Его Величество настолько увлечен принцессой Сиреной, что, видимо, совсем позабыл придворный этикет и совершенно не обращает внимания на еще четырех принцесс. Такое демонстративное неуважение к остальным гостьям можно объяснить лишь пылкой влюбленностью. Пойдемте! Уверена, он даже не заметит нашего отсутствия, как и не заметил, что просто так продержал нас за столом около получаса! - Я развернулась и, махнув своим «подружкам» рукой, пошла в сторону шатра Алексены.

Оставшиеся за столом ошарашено переглянулись, и император, молча, положил столовые приборы на тарелку, подавая знак, что обед окончен. Алексена и Розетта поспешили за мной.

Едва оказавшись в шатре Алексены, девушки, перебивая друг друга, набросились на меня с расспросами. Сделав им знак, чтобы они замолчали и приблизились ко мне, отошла от входа вглубь шатра. А затем, наклонившись к принцессам, честно рассказала о том случае с двумя амбалами, «уроненными» мною в море.

- А так как Его Величеству нужна в качестве спутницы жизни возвышенная трепетная лань, которая падает в обморок даже от пука комарика, то я ему уже не подхожу! – закончила я свой рассказ.

Девушки сначала выпучили на меня глаза, потом их лица покраснели, а затем они взорвались в гомерическом хохоте.

- Ой, не могу! – хваталась за живот, Алексена, - от пук… пука комарика!

- Гелия! Ты такая… необычная! Я никогда еще так не смеялась! – вторила ей Резетта.

Их веселье прервало нарочитое покашливание у входа в шатер. Девушки, как по сигналу, мгновенно замолчали, побледнев.

— Алексена, к вам можно войти?

— Входите! — пискнула изрядно струхнувшая принцесса.

Мужская рука откинула полог, и в шатер вошел император, одетый как на парад, красивый и холодный. Остановившись у порога, он окинул нас сканирующим взглядом и обратился ко мне:

— Вингельмина, прошу вас уделить мне немного вашего времени для важного разговора.

— Да, конечно, Ваше Величество! — кивнув девушкам, я последовала за мужчиной.

Он некоторое время шел в правую оконечность побережья, туда, где сосны росли максимально близко к воде, и даже не оглянулся, уверенный, что я, словно привязанная, следую за ним. Даже я, не зная всех тонкостей придворного этикета, понимала, что это выражение крайнего пренебрежения. Даже в моем мире такое поведение считалось неуважительным!

И все же шагов через пятнадцать мужчина остановился и, словно нехотя, обернулся.

- Вингельмина, мне нужно с вами поговорить об одном…, важном деле.

- Да, конечно, я сейчас вам расскажу о возможности...

- Нет-нет, простите, если ввел вас в заблуждение! Это немного подождет. Я хотел бы обсудить с вами кое-что другое, - мужчина остановился, заложив руки за спину, и, прикусив губу, задумался, глядя себе под ноги. Я вообще заметила, что, как только он посадил меня, вымокшую до нитки, на лошадь, с тех пор вообще старался не смотреть в мою сторону. За деревьями послышались радостные крики и смех мужчин, а также, громкие всплески, как будто, кто-то падает в воду «бомбочкой».

- Что это? – спросила я. – Кто-то купается в море?

– Мм, да, гвардейцы освежаются, – не меняя сосредоточенного выражения лица, всё также глядя в землю, ответил император.

– Оо! А если женщинам захочется освежиться? Это куда можно пойти?

Эдуард, наконец, поднял голову, и удивленно посмотрел таким взглядом, словно вообще не ожидал здесь меня увидеть.

— Женщинам? Освежиться? — в его голосе так и слышалось: «И кому только такая чушь может прийти в голову?» Но потом все, же добавил, указав рукой влево, на также заросшую соснами сторону пляжа, аккурат позади моей палатки:

- Там, наверное. Но давайте о деле! — в его голосе послышалось явное нетерпение. — Вингельмина! — он покосился в сторону резвящихся за соснами мужчин и пошел прочь. — Скажите, где вы научились так… драться?

— Ах, это! Это и не драка вовсе, так, пара приемов самообороны.

Мужчина остановился и удивленно приподнял бровь.

— Поясните.

— Мой отец очень хотел сына, наследника.

Император кивнул, вполне понимая это.

— Но родилась я, а позже и моя сестра, да и та слаба оказалась здоровьем.

— Да, я что-то об этом слышал.

— А потом доктора сказали матушке, что она больше не сможет иметь детей. Вот отец с расстройства и стал меня немного воспитывать как мальчика. Поэтому я люблю ловить рыбу, пить пиво с сушеными кальмарами, спать в палатке и у костра, но не умею ездить в женском седле и немного владею техникой рукопашного боя. Но именно немного, так как знаю всего лишь несколько приемов самозащиты. Да и сработают они лишь с одним противником, и только если он не знает о моих скромных умениях. А потом или бежать, или надеяться на скорую помощь! - Я с облегчением выдохнула. Как бы то ни было, я выговорилась, и на душе стало немного легче.

- Но зачем вам это?! – искренне удивился мужчина. – Зачем принцессе знать эти приемы? Ведь вас постоянно охраняют!

- Да? Вы так уверены? - в моем голосе зазвенел металл, а кулаки непроизвольно сжались. - Ведь именно потому, что вас долго не было и гвардейцы оказались далеко, я осталась без охраны! На кого мне оставалось надеяться?

Осуждающий взгляд зеленых глаз остановил мой возмущенный поток красноречия.

- Если бы вы, Ваше Высочество, были одеты подобающе, а не как горничная, то этим мужланам даже и в голову бы не пришло делать вам нескромные предложения! - на скулах мужчины вздулись желваки, он явно был зол.

- Я ответила на ваш вопрос, Ваше Величество! О чем вы еще хотели меня спросить? - Моим же голосом впору было заморозить озеро.

— Я, верно, вас тогда, в первый день, понял, что вы не претендуете на роль моей жены и королевы Русии? — от холодного взгляда зеленых глаз мужчины в разгар летнего дня по моему телу побежали мурашки.

Я прекрасно поняла, к чему ведет этот вопрос и что последует дальше.

- Да, Ваше Величество, именно так я и сказала! - твердо ответила я, надежно закапывая в песок свое возможное «долго и счастливо».

- Полагаю, вы не изменили своего решения?