По правде говоря, я всё это очень любила! Но что-то мне подсказывало, что дамы из высшего общества от подобного угощения должны воротить свои хорошенькие носики, а уж принцессы тем более. И всё же я не хотела изображать из себя того, кем не являюсь, ведь если у нас с Эдуардом всё сладится, я не хочу всю жизнь притворяться другим человеком. Мне было важно, чтобы он принял меня такую, какая я есть, со всеми моими «тараканами» в голове и плебейскими привычками, ведь ношение спортивного костюма, ночевка в палатке, пиво с таранкой к ним тоже относились. Но в моей ситуации нужно было действовать очень деликатно, чтобы не слишком шокировать императора.

- Ну, пиво я как-то пробовала с отцом на рыбалке, — начала я осторожно «колоться», горчит, но в принципе освежает хорошо. Соленую рыбу тоже пробовала, как раз с пивом, очень даже неплохо!

— Неужели!? — на лице мужчины почему-то был восторг, что меня несколько напрягло. Не хочет ли он меня споить и воспользоваться? Хотя вроде бы не похож он на насильника. Вот по Артану сразу видно, насколько гнилой этот человек!- Ну, за начало нашего предприятия!? – Эдуард поднял кружку, я взяла свою обеими руками, и мы чокнулись.

Я попробовала пиво и даже прикрыла глаза от восторга, но вслух восхищаться не стала, дабы не показать себя великим знатоком. Но пиво и, правда, оказалось выше всяких похвал! Холодное, слегка горьковато-терпкое, с легким сладковатым послевкусием. Я сделала пару медленных глотков, стараясь как можно дольше задержать во рту этот вкус, а затем слизала с верхней губы пивную пену.

Эдуард закашлялся, увидев сие действие. Укоризненно на него посмотрев, я подозвала нашего подавальщика и попросила у него салфетку. Мальчишка удивленно на меня посмотрел и, сказав, что спросит у хозяина, поспешил поскорее ретироваться.

Я же с предвкушением оглядела тарелочки с порезанной тонкой соломкой рыбой, и даже, если я не ошибаюсь, там были мои любимые кольца кальмара! Подавальщик так и не вернулся, тогда я, махнув на манеры рукой, отвернулась в сторону и попросту сдула из кружки лишнюю пену. Император снова закашлялся, увидев это. Я же удивленно захлопала ресничками.

- Эдуард, но вы же сами только что так сделали! Как же иначе избавиться от лишней пены? Ведь салфеток здесь не дают, чтобы губы вытирать!

Да уж, принцип «лучшая защита — это нападение» всегда срабатывал на ура! Император не нашелся, что ответить.

Позабыв на время о поглядывающем на меня время от времени мужчине, я, чуть ли не мурлыча, перепробовала все вкусняшки, запивая их маленькими глоточками пива, а уж кольца кальмара, похоже, вообще прикончила единолично. Наконец, блаженно вздохнув, я отодвинула от себя кружку, в которой еще плескалось больше половины пенного напитка, и подняла глаза.

Император, похоже, уже давно выпил свое пиво и, сложив руки домиком, положил на них подбородок и умиленно смотрел на меня.

- Что? – смутилась я.

- Нет-нет, всё прекрасно! – поспешил он меня успокоить, широко улыбаясь.

- А чему вы тогда так улыбаетесь?

- Извините, Гелия, если я невольно вас смутил, но я впервые вижу девушку, которая с таким наслаждением ест сушеную рыбу и запивает ее пивом.

- Мне кальмары больше понравились, – буркнула я, чувствуя, как краска начинает заливать мое лицо.

- Я это уже понял, – улыбнулся Эдуард. – Гелия, вы как себя чувствуете? Мы можем обсудить наши дела? Как вы находите мой рыболовный флот и какие у вас есть предложения по сотрудничеству наших королевств?

- Чувствую я себя хорошо, и сотрудничество по поводу рыболовства я готова обсудить. Есть кое-какие мысли на этот счет. Но для начала мне бы посетить туалет.

- Что!? – брови императора поползли вверх.

Я же мысленно шлепнула себя ладонью по лбу. Ну, до чего же у этих аристократов всё сложно!

— Место, где можно попудрить носик, здесь есть? — попробовала я зайти с другой стороны.

От этой моей фразы Эдуард вообще сделался пунцовым.

Куда я попала!?

Чуть придя в себя, император попросил меня немного подождать, сказав, что здесь есть отхожее место для матросов, но туда и мужчине заходить неприятно, не то, что принцессе! Произнеся это, Эдуард быстро удалился. А мне показалось, что, похоже, ничегошеньки он не найдет! И как нарочно, почти на всем протяжении побережья в обе стороны только корабли покачивались у причала и ни одного кустика.

Практически сразу после ухода императора я почувствовала, что мне совсем невмоготу, и с раздражением покосилась на едва начатую кружку пива. К сожалению, я совсем забыла о его мочегонном свойстве. Вдруг я явно почувствовала на себе чей-то взгляд.

Напротив, через один стол сидели два дюжих моряка и в упор меня разглядывали. В их глазах я заметила голод мужчин, давно не видевших женщины. Мне стало страшно. Император сидел к ним спиной, и они его явно не узнали. К тому же наверняка они решили, что мой кавалер меня покинул и теперь я свободна.

Стараясь надеть на лицо маску спокойного, но куда-то спешащего человека, я поднялась из-за стола и направилась к причалу. Едва завернув за угол, я увидела, как один из кораблей отплывает от него. Бравый молодец, оттолкнувшись с силой от причала длинным шестом, сел на весла с другими моряками, и под громкий счет они стали медленно выводить неповоротливый баркас на чистую воду. Я остановилась напротив освободившегося места и, посмотрев вниз, увидела песчаное дно сквозь совершенно прозрачную воду.

- Барышня, скучает? – послышалось у меня над левым ухом.

Я вздрогнула.

– Нет, не скучает. Я жду своего кавалера, – ответила я сухо, не поворачивая головы и моля Эдуарда поскорее меня найти. Говорить, что я здесь с императором, не имело смысла, так как эти молодчики все равно бы мне не поверили.

– Похоже, кавалер вас покинул, даже не заплатив! - Последнее прозвучало довольно двусмысленно.

– Даю серебряный! Это больше, чем ты сможешь заработать за неделю! Соглашайся! И столько же предлагает мой товарищ. Не ломайся, крошка! Ты очень красива, но больше серебряного не дам.

– Вы ошиблись! Я не из гулящих! - Дальше можно было не продолжать, так как подвыпивший матрос громко засмеялся, обдавая меня перегаром.

Меня затрясло. Сколько раз я оказывалась в подобной ситуации, еще с самого детства, когда ко мне пытались приставать хахали и клиенты моей матери. Как-то в очередной раз, убегая из дома, я встретила своего одноклассника, проживающего по соседству. Выслушав мои сбивчивые, сквозь слезы, объяснения, он вытер мне лицо и жестко сказал: «Становись в стойку, буду учить тебя защищаться».

И ведь научил! Да, приемов было всего несколько, но они были очень эффективны именно при защите: три вида бросков, три болевых захвата и несколько приемов выскальзывания из этих самых захватов, когда не помогли первые два способа.

Разговаривать и попробовать что-то объяснить пьяному громиле не имело смысла, как и пытаться убежать. К тому же император будет искать меня именно здесь. Я приготовилась. Закрыв глаза, я начала медленно дышать, слушая стук своего сердца, который тоже постепенно замедлялся. Слева что-то бубнил матрос, слов я уже не разбирала, но зато чувствовала, что интонация становится все более угрожающей, и вот оно! Огромная лапища схватила меня за руку, а дальше я уже действовала на автомате: захват, поворот, и вот уже огромный детина летит через голову в воду.

У меня еще мелькнула мысль, что ему повезло, что не на твердую палубу приземлится. Отвлекшись на полет матроса, я совсем забыла про второго и не успела сконцентрироваться, когда с рычанием на меня сзади набросился товарищ первого.

Но, так как он кинулся на меня с разбега, то, улетая вслед за приятелем по инерции, прихватил с собой и меня. Вынырнув, я первым делом лихорадочно огляделась, логично ожидая повторения нападения. Но, к моему счастью, обоих дуболомов уже вылавливали гвардейцы императора.

- Гелия! Скорее, дайте мне руку! – услышала я сверху взволнованный голос Эдуарда.