— Почему-то что-то такое я ожидала от тебя услышать, — качнула из стороны в сторону головой, пожалев о шести годах, отданных этому эгоисту. Единственное, что оправдывало спущенное в унитаз время, так только Ромка с Ларкой, мерно сопящие за стенкой. — Рискни посягнуть на мои родительские права, и в твоём институте все, вплоть до уборщицы, узнают какой ты подонок. Как думаешь, через сколько дней или часов тебя понизят в должности и попросят написать заявление?

— Тебе никто не поверит, — захохотал он, парадируя гиен и выдавая свою нервозность.

— Я прямое подтверждение твоих отношений со студентками. Уверена, в институте найдётся много брошенных и обиженных, готовых расплатиться с тобой. Скорее всего и Алиса со второго или с третьего курса. Угадала?

— Ну ты и стерва, Люся! — цокнул Эдуард, а я прям представила, как он вытягивает руку и судорожно ищет пачку сигарет, спрятанную на кухонном шкафчике. — Столько лет притворялась покладистой и послушной наседкой, ничего и никого не видящей кроме семьи, а тут целое перевоплощение тупой курицы в хитрую лисью шкуру.

— Я готова была всю жизнь заботиться о детях и о твоём комфорте, любить тебя, безоговорочно верить и обожествлять твой авторитет, пока ты не протащил меня мордой по куче грязи и не разбил розовые очки. Знаешь, как больно впиваются осколки разочарования в глаза? Ты выпустил стерву, так что не смей провоцировать меня ещё больше. В конце концов, я могу честно объяснить Ромке, почему нам пришлось съехать. Он уже взрослый мальчик и способен самостоятельно сделать выводы в отношение отца-гуляки.

— Ты не посмеешь настраивать детей против меня, — процедил, часто сопя в трубку.

— Посмею. Зачем скрывать от них то, что ты полон дерьма? Чем раньше простятся с иллюзиями, тем лучше.

— Хорошо. Развод, так развод. Насчёт алиментов я тебя предупредил. Не рассчитывай на прежний уровень. Содержать бывшую жену не собираюсь.

С той стороны что-то грохнуло и в динамиках повисла тишина. Похоже, аппарат не выдержал Эдькиного гнева и подружился со столом или со стеной. Я вдохнула успокаивающий аромат остывшего чая, покатала на языке последний глоток, ополоснулась ковшиком, стоя в тазике, и подлезла к Ларке под бочок. Удивительно, но перепалка с Эдом не нарушила мой сон. Провалилась я в него сразу, стоило голове почувствовать мягкость подушки и тепло одеяла.

Не думала, что у кого-то утро начинается через три с половиной часа после того, как я легла спать. Из приятного времяпровождения меня агрессивно выдернул стук в дверь. Было ощущение, что в ход пошла кувалда, и дверь вот-вот сдастся наглому вторжению.

Кое-как сползла с лежака, скрипя несмазанными шарнирами и жутко скучая по ортопедическому матрасу в комплекте со специализированной подушкой. За окном висела невнятная серость, еле-еле обозначившая рассвет, а экран телефона демонстрировал пять тридцать и насмешливо крутил у виска.

Сложно передать весь спектр злости, что заливал насыщенным красным мне глаза. Был бы под рукой дробовик с солью… Вот у кого свербит с утра пораньше в заду?

Натянула тёплую кофту поверх застиранной футболки, как смогла прилизала ладонями вылезшие из косы волосы и, вспоминая все междометия, что хитро вкручивал дед в бороду, сдвинула щеколду и толкнула дверь, ёжась от противного потока ветра, холодными языками скользнувшего по ногам.

— Привет, — как насмешкой светилась улыбка парня, стоящего с той стороны. Правда, окатив меня любопытным взглядом, радость на его лице значительно померкла и подёрнулась неловкостью. — Я Димон. Меня Семёныч прислал. Сказал, что требуется срочное спасение красивой девушки.

Парень смущённо зарылся пятернёй в волосы, потоптался на крыльце, ожидая с моей стороны какой-нибудь реакции на его шутку, но в данный момент я была не в состояние реагировать на что-либо.

— Кофе? — сухо проскрежетала, распахивая дверь шире и указывая рукой на кухню.

Димон кивнул, потом отрицательно мотнул, но всё же переступил порог, отсёк от дома холод, стащил с ног грязные сапоги и пошёл по указанному направлению. Я же, повторяя про себя вспомянутые ранее обороты, вернулась в комнату и оделась поприличнее. Умывание и чистку зубов оставила на потом. Не на свиданку иду.

— Я тут похозяйничал и поставил чайник, — подскочил с места Димон, стоило мне появиться в проёме. — Ты прости, что разбудил. Просто дядька сказал, чтобы пришёл пораньше, а у нас утро начинается в пять часов. С петухами, — добавил, снова теребя копну волос.

Пока закипала вода достала чашки, всыпала в них растворимый кофе, выставила на стол сахарницу и вазочку с печеньем, всё это время из-под ресниц рассматривая парня. Лет тридцать, плюс-минус пара лет, рыжие волосы, но не простецкая рыжина, а благородный медный отлив с прядями бронзы, зелёные глаза, веснушки на широкой переносице, добродушное лицо, особенно когда растягивалось в улыбке.

Широкая спина, раскаченные плечи. Готова была поспорить, что мышечная масса набрана не в зале, а занимаясь физическим трудом. Это хорошо прослеживалось и в ладонях — крепкие, с потемневшими мозолями, с грубой загорелой кожей, не смотря на конец ноября.

— Ничего, — вдохнула, отпив крепкий кофе и почувствовав возвращение нормального человека. — Людмила. С чего начнём?

— С осмотра и с оценки объёма, — куснул печенье Димон и прилип губами к краю кружки. Уверена, он тоже рассматривал меня, пряча заинтересованный взгляд за веером тёмной бронзы. И, кажется, разожранное место, что беспокоило свекровь, мужчину впечатлило и не оставило равнодушным.

— Пошли, — отставила чашку и откинула за спину косу. — Посоветуешь, где можно разместить туалет с небольшой душевой.

Дима пробежался по дому, сделал замеры, простучал стены, метнулся на улицу и прощупал всё с обратной стороны. Вернулся с задумчивым видом, держа подмышкой блокнот и почёсывая чисто-выбритый подбородок.

— Смотри, либо мы уменьшаем комнату и огораживаем два на два, либо выносим пристройку и врезаем вот здесь дверь.

— Что быстрее и менее затратнее? — изучила чёткие линии набросанного наспех плана.

— Резать полезную площадь, — пожал он плечами, перелистывая страницу и поворачивая ко мне список, на удивление составленный ровным, красивым почерком. — Если всё это будет в наличии, то за неделю сделаю тебе функционирующий эконом вариант. Туда можно добавить плитку, но с ней ещё плюс пять дней.

— Я собиралась сегодня в город. Подскажешь строительный магазин? — сфотографировала на телефон перечень покупок.

— Мне как раз тоже туда надо, — не скрывая улыбки, сообщил Димон, приглаживая назад чёлку. — Когда заехать за тобой?

— Слушай, наверное, неудобно, — замялась я, растерянно потирая предплечья. Парень рассчитывал на бонусы, а не на задолбанную мамашу с довеском. — Я с детьми на автобусе доеду, а там оформлю доставку.

— С детьми? — завис с поднятой рукой над головой, прокручивая шестерёнки в черепной коробке. — И сколько их?

— Двое. Пять и два года. Сын и дочка. Они сейчас спят, — зачем-то добавила я.

— Ну это не проблема, — выдохнул Димон, взъерошивая макушку. — Места хватит. Пойду раздобуду кресла, а то на въезде часто гайцы стоят. В девять будет нормально? — медленно кивнула. — Тогда до встречи.

Дмитрий резво выскочил, плотно прикрыв за собой дверь, а я сползла на табуретку и задумалась. Может нет никакой заинтересованности с его стороны. Просто расположил к себе клиента, чтобы больше заработать. А меня запутало потрёпанное либидо, желающее получить подтверждение моей привлекательности. И во всём виноват Эдик с его мамашей. Так умудриться растоптать чувство собственного достоинства и непререкаемую уверенность за такой короткий срок.

Сигнал клаксона ворвался в суету сборов ровно в девять утра. Я уже была вымотана так, как будто провела на ногах весь день. Побочку слишком раннего подъёма и недосыпа не смог снять даже очень крепкий кофе, а потасовка ребятни вытянула дополнительные силы.