Пройдя на кухню, откуда раздавались непонятные звуки, я остолбенел от открывшейся картины. У плиты пританцовывала Миленка, одетая в мою футболку.

— Русик, ну что же ты в грязной обуви? — повернулась бывшая жена, зависнув с лопаткой в очерчивании дуги в пространстве. — Я только вчера помыла полы.

— К чёрту полы! — рявкнул, вкладывая всю скопившуюся злость в голос. — Как ты сюда попала и чего здесь делаешь?!

— Может сначала разденешься, примешь душ и поешь, прежде чем разговоры говорить? — вернулась к помешиванию чего-то на сковороде, посчитав, что может отдавать мне команды.

— Не может! Спрашиваю ещё раз! Как и чего тебе надо?!

— Ладно, — выключила газ, накрыла сковороду крышкой и забралась жопой на столещницу. — Соседка, узнав, что я твоя жена, дала запасной ключ.

— Ты не моя жена! — схватился за спинку стула и со скрипом протащил его ножками по полу, седлая сверху и облокачиваясь на перекладину.

— По документам твоя, — невинно захлопала Миленка наклеенными ресницами. — А приехала, чтобы и не по документам ей стать. Знаешь, я многое поняла. У нас может получиться заново.

— Мы договаривались, что ты подашь на развод! — прорычал, сжимая кулаки и боясь наброситься на сидящую напротив женщину. Ещё не до конца понимал всю степень своего попадалова, иначе свернул бы ей шею. — Я оставил тебе квартиру и деньги за то, чтобы ты тихо исчезла из моей жизни.

— Я подала, но потом мама отговорила меня, объяснив, что в данный момент мне лучше оставаться замужем. Вдруг с тобой что-нибудь случится. Нам положена будет пенсия.

— Господи, за что мне это всё? — взвыл, зарываясь ладонями в волосы и с силой оттягивая их. — У тебя документы с собой?

— Конечно, я же к тебе надолго, — растянулась в соблазнительной улыбке Милена, облизав губы языком.

— Это вряд ли, — поднялся со стула, задвигая ногой его к стене. — Сейчас ты одеваешься, собираешь своё шмотьё, берёшь в зубы паспорт и свидетельство о браке, и мы едем подавать на развод.

— Никакого развода, — замотала головой Милена, спрыгивая с насеста.

— Насколько я помню, квартира всё ещё записана на меня. Развод оформят и без твоего согласия, а вещички тебе с мамашей придётся собрать. Недвижимость в курортном городе нынче подскочила в цене.

Через полчаса мы неслись в ЗАГС, а ещё через два я сажал Миленку на самолёт. А дальше скоростной забег хомяка. Возврат в квартиру, душ, подгорелая яичница, потому что приготовленная еда бывшей отправилась в помойку. По дороге заскочил в торговый центр и закупился подарками, забежал в ювелирку, но не нашёл ничего подходящего.

Звонить и предупреждать Милу не стал. Решил сделать сюрприз, а в результате сам нарвался на нежданчик. Оказалось, что там меня никто не ждал. Более того, Димасик вовсю подкатывал к Милке яйца, а она со злости приняла его предложение. Ну что за баба?!

Как только я собрался навалять рыжему и почистить его рожей наледь на ступенях, мои планы нарушил командир, приказав срочно вернуться на базу. Скомкал всё злость и ревность в кулак, демонстративно всосал Милкины губы, пригрозил ей карами если она посмеет без меня выйти замуж, собрался и втопил педаль в пол, намереваясь вернуться через месяц уже с тяжёлой артиллерией.

Я, конечно, ждала её звонка, но не так скоро. Анфиса объявилась к вечеру, когда в духовке подоспела очередная партия пирожков, что пеклись для ночного праздника. Соленья, холодная закусь и подмёрзший виноград — это хорошо, но от тёплого вряд ли кто откажется.

— Люд, это правда? — перешагнув через дежурные приветствия, сходу налетела Фиса. — Ты решила выйти замуж за Димку?

— Слушай, Фис, я к тебе очень хорошо отношусь, благодарна за поддержку и помощь, но моя личная жизнь никого не касается, — постаралась помягче поставить её на место. — Давай ты не будешь читать мне нотации.

— А как же Рус? Я тебя совсем перестала понимать, Люда. Сначала отказалась от всего при разводе, потом дала отворот-поворот Руслану. Теперь вообще…

— Я переоценила свои силы и недооценила его способности, — поморщилась, вспомнив свою незваную гостью и её сверх меры отполированный вид. И ещё запись в телефоне. «Разведёнка». Так унизительно я себя не чувствовала даже в тот момент, когда отправляла в полёт кружку с горячим молоком и мёдом. — Но этот нюанс мы будем решать с Русланом между собой.

— Ты права, я не должна лезть к тебе и отстаивать добродетель Руса, но Димка не тот вариант, что нужен тебе. Присмотрись к нему внимательнее. За личиной доброго и щедрого паренька-рубахи скрывается обидчивый и мстительный мальчишка. Да, ему вдруг захотелось поиграть в заботливого и ответственного мужчину, но его безбашенность всё равно прорвётся и вывалится перед тобой в самый неподходящий момент.

— Анфис, я сама разберусь в своих взаимоотношениях, — недовольно выдохнула в динамик и раздражённо перемешала капустную начинку в тазике. — Не лезь и не вынуждай меня прекращать общение с тобой.

На этой неприятной ноте я простилась с Фисой и со злостью вымесила тесто, которое потом, от греха подальше выбросила в помойку. Негоже кормить соседей злыми пирожками.

Я так увлеклась, что кастрюлю, обмотанную одеялами, Димону пришлось везти на санках. Как я изначально и думала — горячая выпечка разлетелась моментом. Конечно, не бабы Манины пирожки, но и я не лыком сшита. Не зря шесть лет оттачивала мастерство на Эдике.

Странно, но сейчас, среди танцующих под гармонь соседей, под песни голосистых баб, под дребезжащий звон гранёных стаканов я почему-то затосковала по прошлой жизни. По тишине, спрятанной за хорошими стеклопакетами, по мягкой, уютной спальне, задекорированной собственными руками, по изящным фужерам на тонких ножках, наполненным на два пальца красной, благородной кислятиной. Даже по нудным друзьям Эда, на фоне которых он выглядел идеальным.

— Чего с настроением? — подскочил Димка, семафоря раскрасневшимся лицом.

— Устала, — поправила сползший на лоб капюшон. — Не привыкла к шумным вечеринкам.

— Да ладно, — засмеялся он, крутанув меня вокруг оси. — У вас в Москве норма зависнуть в ночном клубе или баре.

— Не знаю, как у нас в Москве, но клубы я посещала от силы два раза. И то до рождения Ромки, — немного отодвинулась от Сытникова, втираясь бёдрами в ребро стола.

Как-то неприятно стало от навешанной Димоном характеристике. Сразу вспомнились слова Фисы об обидчивом и мстительном мальчишке.

— Ничего, наверстаем, — обнадёжил Дима, сгребая стакан с мутным пойлом и опрокидывая его одним заходом. — Сейчас начнётся самое интересное. Снежные соревнования. Ребятне должно понравиться.

Осталась только из-за детей, которые с восторгом понеслись прыгать в мешках, перетягивать канаты, расстреливать мишени снежками. Болела и до хрипоты поддерживала их, одновременно наблюдая за Димоном.

Наверное, Фиска была права. То ли у меня обострилась наблюдательность, то ли алкоголь заставил Сытникова расслабиться, но моментами проскальзывала ненависть во взгляде и лицо перекашивала злость. На какие-то секунды, но метаморфозы не скрылись от меня. Это ж получается, что Димон постоянно носит маску добрячка, затаптывая в себе негативные эмоции? И его: «Да ничего. Мы же друзья. А друзья должны выручать друг друга». — всего лишь часть маскировки?

Заставила себя отключить мозги и подумать обо всём в домашней обстановке. Ромка как раз попал в кучу-малу, и я бросилась вызволять его из-под соседских мальчишек. На этом веселье закончилось. Кто-то из детей подвернул ногу, кто-то вывихнул плечо. Мамашки, и я с ним, похватали своих чад и разбрелись по хатам, оставив безалаберных мужиков догоняться самогоном.

Пока шли домой, Ромашкин рот не закрывался, фонтанируя ощущениями и восторгами. Ларчик, устав, молчала, затратив последнюю энергию на передвижение ног. И я бы её взяла и донесла на руках, но она бы расслабилась и уснула, не добравшись до спальни.

Дом стоял погружённым в темноту, как его и оставили. Никаких сюрпризов с аршавинской стороны в нём не наблюдалось. Почему вконец испортилось настроение, поднятое соревнованиями, запретила себе анализировать, боясь прийти к неутешительному ответу.