— Я ему на послезавтра назначила. Адрес обещала скинуть за два часа до встречи, — предупредила Юлию, вернувшись к разговору с ней. — Упёртый какой. Без мыла в жопу влезет.

— Да-да. До сих пор кляну себя, что не раскусила его сразу, — попеняла на себя Юля, протяжно выдыхая. — Не возражаешь, если я приеду на час пораньше? Боюсь, Гарику незнаком смысл пунктуальности.

— Договорились. Чай попьём с пирожками.

Попрощалась и улыбнулась. Интересная штука — жизнь. Живя с Эдом и крутясь в его научном сообществе мне попадались одни какашки, а стоило вырваться за пределы города и за рамки его контроля мне посчастливилось столкнуться с другим заделом. Катя, Анфиса, Юля, Димка. Да та же Марта — слегка вздорная и базарная, но всегда готовая оказать помощь.

Немного пофилософствовав, решила перебрать и собрать необходимые вещи. Всё ненужное, что осталось после бабушки с дедушкой, я выбросила, оставив памятное и дорогое сердцу. Старые альбомы с фотографиями, ажурные салфетки, искусно связанные крючком, расписную скатерть, вышитую шёлковой нитью.

Уложила в чемодан потёртую и облупившуюся куклу, в которую когда-то играла мама, а потом и я. Полысевшая, в выцветшем платьице, с поцарапанными щёчками и ножками Оля, как она называлась при покупке, всё равно была лучше и роднее всяких новомодных уродцев, заполонивших витрины и умы девчонок.

— Мам, мы возвращаемся домой? — вылез из своего закутка Ромка, шлёпая босыми пятками по полу.

— Почему не спишь? — болезненно поморщилась, заметив, сколько надежды фонило от его взгляда.

— Я в туалет захотел, — недовольно надул губы сын, подбочениваясь и становясь слишком похожим на своего горе-отца. — Так что? Папа перестал много работать, и мы переезжаем к нему?

— Нет, моё солнышко. Мы летим в гости к бабе Лене и к дяде Дирку, — притянула Ромчика к себе и чмокнула в макушку. — У них там бэби-бум. Им помощь нужна. Бабушка рассказала, что на ферме родились маленькие свинки, а у собаки щеночки. Есть ещё цыплята и утята.

— Бабушка разрешит мне с ними играть? — запальчиво произнёс Ромка, выкрутившись из моих рук и подпрыгнув на месте.

— Тут не у бабушки придётся спрашивать, а у мамочек малышей, — засмеялась, радуясь, что удалось перенаправить Ромкины мысли в другое русло.

— Ну, с ними я договорюсь, — кивнул Ромашка и поскакал в уборную.

Последующие дни все разговоры ребятни возвращались к Дирку и его ферме. Димон вопросительно дёргал головой, на что я косила под дуру и пожимала плечами, отмахиваясь общением с бабой Леной и богатой фантазией детей.

Почему-то не хотелось раньше времени признаваться Сытникову об отъезде. Наверное, боялась, что он станет сильнее давить, превратившись в душнилу. Сама потихоньку паковала чемоданы и прятала их под кровать и в шкафы.

Не знаю почему, но во мне засела стойкая уверенность, что в доме бабы Мани я нахожусь в последний раз. Даже испытывала лёгкую тоску по ставшим родными стенам. Столько воспоминаний за короткий срок. И ремонт, и преодоление сложностей, и работа, и знакомство с отзывчивыми соседями. Первая машина, Новый год, беременность. Помощь Анфисы, которая так и не звонила с того раза. И обман Руслана, вновь пропавшего в своём море. Или не в море…

К встрече с Игорем почти все вещи были собраны. Оставалось сложить ручную кладь и бросить по деревне клич, чтобы пришли забрать посуду, мебель и распотрошить сарай.

В назначенный срок отправила Гарику адрес, а через двадцать восемь минут он уже сигналил под забором. Юли ещё не было, поэтому мне повезло испытать на себе всё красноречие мужчины. Я готова была отдать бабушкин дом бесплатно, лишь бы он заткнулся и перестал выплёвывать найденные косяки и читать лекцию о падение рынка. Спасла меня Юлия, эффектно появившаяся на пороге в самый разгар промывки мозгов.

— Почему-то я не удивлена, — прошла на кухню, скидывая шубку и поправляя причёску, сделанную, скорее всего, для этого случая. — Обрабатываешь моего клиента, хотя у меня договорённость с Арсением о конечной цене.

— Тут много недочётов, — выдвинул вперёд нижнюю челюсть Гарик, становясь похожим на бульдога. — Тесно, фасад облупился, крышу придётся менять. И по полам у меня большие сомнения. Ходил и боялся провалиться.

— Полы здесь крепкие, — несколько раз демонстративно подпрыгнула Юля. — На покраску и замену крыши агентство затратит намного меньше, чем та скидка, что ты пытаешься выбить, а теснота в таком доме скорее закономерность, чем исключение. Все эти нюансы я продемонстрировала Арсению в подробных фотографиях. А также указала на новый септик, на скважину, на удобства, заведённые в дом, на приличный по размеру участок и на плодовый сад.

— Если бы Арсения полностью устроило это предложение, меня бы он не прислал, — сверкнул злым взглядом Игорёк, задержавшись на вырезе, подчёркивающем красивую грудь и заманчивую ложбинку.

— Хорошо, — скрестила на той самой груди Юля руки, приподнимая её. По губам мужчины в этот момент скользнула победная улыбка. — Позвоню в «Райский дом». Они более сговорчивые и менее жадные.

Рожа господина Гарика вытянулась, острый кадык судорожно прошёлся по горлу, а уголок глаза нервно дёрнулся, когда до мужчины дошёл смысл сказанного.

— Мне нужно сделать звонок, — сглотнул риелтор, потирая лоб, собравшийся гармошкой.

— Звони, Игорёк. Звони, — растянулась в ехидной улыбке Юля.

В процессе их перепалки не сразу заметила, что у нас появился свидетель, прилипший спиной к косяку и препарирующий меня крошечные кусочки.

Это стало напоминать какой-то театр абсурда. В любой мало-мальски важный или специфический момент вдруг появлялся Димка. То ли у него проявился необычный талант находиться в ненужном месте в ненужное время, то ли в прошлой жизни он был затычкой в каждой бочке. О том, что Сытников осваивал азы сталкерства даже не хотелось думать.

— Продаёшь дом? — осуждающе поинтересовался Димон, глядя на меня как на предателя. — Могла бы сказать, что у тебя проблемы с деньгами. Я бы помог.

— С деньгами проблем нет, — стушевалась, но попыталась сразу взять себя в руки. — Я избавляюсь от движимого и недвижимого имущества и уезжаю к маме.

— К-как к маме? К-куда? — поперхнулся Дима, отклеиваясь от дверного косяка и задевая плечом Гарика, метнувшегося мимо него, чтобы сделать звонок.

— В Регенсбург. У неё с мужем ферма и большой дом. Нам с детьми будет лучше у них. И помогут, и поддержат.

Поймала себя на мысли, что зачем-то оправдываюсь перед Сытниковым, хотя не должна так себя вести. Дружеские отношения не обязывают отчитываться за свою жизнь и открываться нараспашку, даже если Дима воспылал ко мне чувствами.

— Я же тебе тоже помогаю, — растерянно развёл руками Димон. Разве что нижнюю губу не выпятил и не всхлипнул. — Зачем уезжать?

— Понимаешь, Дима, — обхватила его за локоть и потащила в сторону спальни. — Мне тяжело здесь находиться после всего, что произошло. Каждая вещь напоминает о Руслане. Просто, если я не улечу далеко, то депрессия мне обеспечена. А рожать и растить малыша в депрессивном состояние не самый лучший вариант.

— Поэтому я и предложил тебе выйти за меня замуж, — с надрывом выплюнул Сытников, хватая меня за плечи и пытаясь притянуть к себе. — Мы вместе прошли бы и беременность, и роды, и все важные моменты во взросление ребёнка.

— Господи, Дима! — оттолкнула парня, теряя терпение. Почему-то стало тошно от его сценария совместной жизни. — Да не люблю я тебя! Ты замечательный друг, и спасибо тебе за всё, что для нас делаешь, но дружба не повод для брака. Замуж надо выходить по любви, а не от безысходности.

— Ты уже вышла по любви. И в койку к Русланчику прыгнула по любви, — сквозь зубы процедил рыжий, стараясь побольнее укусить. — И какой результат?

— Пошёл вон, — прошипела, делая шаг назад и отворачиваясь от него. — Надеюсь, ты проанализируешь всё сказанное и сделаешь выводы.

— Люд, прости. Сморозил глупость, — попытался остановить меня Сытников, но я одёрнула руку.