Посмотрела на наглеца, слегка отклоняясь в сторону и контролируя детей, прилипших к витрине с десертами. Ларка некультурно тыкала пальцем во что-то кислотно-яркое, а Ромашка пускал слюни на всё, что залито шоколадной глазурью и покрыто кремовыми цветочками.

— Меню дайте, пожалуйста, — одарила своим вниманием девицу, зависшую на мужской руке, впившейся в мои бока. — И столик протрите ещё раз. С нами дети.

С каким-то извращённым удовольствием наблюдала за мгновенно скривившимся ртом Арины, судя по бейджику, за её дёрганными движениями, подчёркивающими разочарование, и за испугом, стоило ей понять, что приклеившиеся к стеклу две мухи прилагаются к капитану судна.

Девушка кивнула, метнулась к стойке, достала тряпку и прошлась по свободному столику в центре. Со звонким шлепком припечатала папку с меню и встала рядом с витриной, ожидая заказ.

С ним мы определились быстро. Нагетсы, картошка фри, сырники и сок для детей, рубленные котлеты и салат для взрослых, фруктовые десерты для девочек и шоколадное обилие для мальчиков.

— И два кофе по-турецки, — в конце добавил Руслан, захлопывая папку. — В дорогу что-нибудь возьмём, Мил-ла-я?

— Думаю, до обеда продержимся, — кивнула Арине, отпуская её к рабочему месту и сверля Руса сочащимся из всех щелей порицанием.

Еда, действительно, оказалась приличной, а пирожные вкусны до умопомрачения. Кайфовала и закатывала глаза, перекатывая на языке сливочный мусс с клубничной прослойкой. Кажется, даже простонала на эмоциях, прежде чем пришла в себя. А вспомнив о нашем местонахождение, наткнулась на почерневший взгляд, сильно отличающийся от человеческого. Так невменяемо могли смотреть только хищники, войдя в раж охоты.

— Нам, наверное, пора? — нерешительно подала голос, подтягивая к себе Лару и поправляя на ней комбинезон. — В туалет кто-нибудь хочет?

В туалет побежала вся мелочь, пока Рус оплачивал заказ и заправлял машину. Арина больше не расточала улыбки, провожая женатого мужика с двойным прицепом.

— Спасибо! Всё было очень вкусно, — крикнула, выходя и ещё раз обозначая своё фиктивное место. Пусть знает, что лыбящиеся мудаки не всегда бывают свободными.

Следующие три часа Руслан рассказывал нам забавные курьёзы и морские байки, чем увлёк не только Ромку, но и непоседливую Лару. Дочь сидела с открытым ртом, хлопая белёсыми ресницами и внимательно ловя каждое слово дяди Руса.

А увидев так близко корвет, у меня пропал дар речи. На картинке или на видео он и в сотню раз не передавал всей мощи. Ожидая, пока Руслан договорится об экскурсии для семьи, я пыталась уложить в уме габариты морского монстра. Увы, уместить такое обычному человеку оказалось не под силу.

— Идём, — спрыгнул с трапа Рус и подхватил Ларку на руки. — Парни пока отвлекутся на обед, а мы погуляем по палубе.

Одной палубой мы не обошлись. Руслан провёл нас на мостик, дал пощупать кусочек орудия, проводил вниз к кубрикам, показал свою каюту. Достал из тумбочки значки и приделал на грудки детям, посвящая тех в матросы. Еле сдержала смешок, наблюдая за серьёзными выражениями лиц мелких.

— Мам. А папе можно будет показать? — шёпотом поинтересовался Роман, возвращаясь на твёрдую землю.

— Конечно можно, — потёрла плечи, ожидая следующего вопроса.

— А когда?

— У него сейчас очень много работы, — присела перед сыном на корточки, делая вид, что рассматриваю значок. — Как только он освободится, так сразу приедет.

Обещая всё это Ромке, я не думала, что встреча с мужем состоится так скоро.

Пообедали недалеко от верфей, а в дороге обошлись хот-догами. Малышня бодро продержалась пару часов и потом продремала до самой деревни. Даже не хотела думать, чем они будут заниматься ночью. Мелькнула предательская мысль оставить Руслана в ночных няньках, а самой завалиться спать.

Как мелькнула, так и выветрилась от неожиданного «сюрприза». Глядя на автомобиль Эдуарда, подпирающий мои ворота капотом, не могла поверить в то, что он с лёгкостью вычислил наше местоположение.

Руслан

Мне достаточно было мельком глянуть на Милу, чтобы понять, кого черти принесли под её ворота. О многом говорил напидоренный автомобиль, как будто специально купленный для метания понтов и создания вокруг напыщенных пижонов красивой картинки.

Семейный человек с двумя детьми такую машину не приобретёт — на задних сидениях тесно, и в багажник хрен чего положишь кроме пары небольших пакетов из дорогого продуктового. Почему дорогого? Пузатые сумки из масс-маркета туда уже не влезут.

— Пиздееец. Приплыли, — донёсся справа шёпот, и ремень безопасности заходил ходуном. — Да чтоб его.

Протянул руку и ткнул на кнопку замка, освобождая ленту ремня. Хотел сжать ладошку Милы и напомнить, что Люда не одна, но её так сильно вштырило от неприятной неожиданности, что побоялся перегнуть и столкнуться с обратным эффектом. Женщины! Они как с другой планеты. Невозможно предсказать их последующие действия.

— Мил, я могу разобраться, — осторожно заметил, глуша движок. — Тебе даже не придётся пачкать обувку.

— По сравнению с тем дерьмом, в которое окунул меня Эдуард, пыль на сапогах кажется просто манной небесной, — разочарованно и с каким-то надрывом произнесла Мила. И только за этот надрыв в голосе я готов был вырвать с корнем яйца щёголю и засунуть их ему в глотку.

Людмила открыла дверь и нехотя сползла в грязь, намешанную колёсами по растаявшему снегу. Одновременно на улицу вывалился мудак, утопая начищенными ботинками в жиже и брезгливо отряхивая модное пальто. В свете фар отчётливо прослеживались лоск и высокомерие фонтаном прущее из Эдика. И перекошенная от недовольства рожа прямо напрашивалась на знакомство с кулаком.

Увеличил громкость радио, убедился, что детишки спят, и сам покинул салон, осторожно прикрывая дверь и оставаясь в тени автомобиля.

— Ну здравствуй, дорогая жёнушка, — ухмыльнулся проштрафившийся муж, всовывая руки в карманы и шагая к Миле. — Скучала?

— Как ты нас нашёл?

— Благодаря матери. Помнишь, мы предлагали тебе продать бабкин дом? — выдержал театральную паузу Эдик-педик, ожидая, пока Мила кивнёт. — Я тогда был уверен, что ты согласишься, и начал готовить пакет документов, а когда ты упёрлась, оставил папку в родительском доме. Ни за что не стал бы искать тебя в этой развалюхе, но мамка наткнулась на документы и заставила меня ехать сюда.

— Зачем?

— Чтобы вернуть тебя с детьми домой, Люся. Побегала, покорчила из себя обиженную супругу, пора закругляться с представлением. У нас брак, семья.

— Я не вернусь, Эдуард, — подбоченилась Мила, сдувая прядь волос с лица. — Хватит. Нажралась до блевоты и твоим браком, и твоей оплёванной тобой же семьёй. К тому же, я наняла адвоката и падала на развод в суд, так что моя семья теперь только Ромка с Ларкой, а ты можешь и дальше совращать студенток и потрахивать их в аудитории. Можешь даже в квартиру таскать. Не от кого теперь прятаться.

— На развод, говоришь? — прищурился мудила, кажется, не замечая меня. Или демонстрируя всем видом, что я для него пустое место. — Советую забрать заявление. Не стоит идти против моей семьи, Люда. Лишишься всего. И этой избушки, и детей, и здоровья, и статуса в обществе.

— Статуса рогатой оленихи? — нервно хихикнула Мила, потирая предплечья. — Не убедил, Эдичка. Детей у меня не заберут, потому что я всегда заботилась о них. Уверена, судья предпочтёт положительную маму гулящему отцу. Дом достался мне в наследство, так что и тут ты не сможешь наложить свои загребущие лапы.

— Суд встанет на сторону достатка, — зло процедил супружник, выуживая руки из карманов и оттягивая намотанный на шею белоснежный шарф. — А что с тебя взять? Ни дня не проработала, клуша.

— Рот закрой! — рыкнул, выходя из тени на свет и расстёгивая китель. — Ты разговариваешь с матерью своих детей! Как минимум, из тебя должно через край переть уважение, как максимум — вечная благодарность и восхищение, что такая женщина вообще согласилась тебе родить.