— Что же ты, Люська? — окинул меня взглядом ушлёпок и с ехидной ухмылочкой повернулся к жене. — Меня мордой как котёнка в лужу тыкаешь, а у самой рыльце в пушку? Не успела из семейного гнёздышка свалить, как сразу ёбаря в дом привела? Ты какой пример детям подаёшь, подстилка блудливая?

Это было последним, что вывалилось из грязного рта этого мудака. Схватив его за кашемировые грудки пальтишка, встряхнул как мешок с говном, проверил на крепость солнечное сплетение и протёр мордой капот. В ярком свете ксенона красные капли на белом шарфе смотрелись очень нарядно.

— Ещё раз оскорбишь мою женщину, — медленно выплёвывал каждое слово покоцанному пижону, — и долго не сможешь самостоятельно жрать и срать. А притащишь свой зад сюда — назад поползёшь со сломанными ногами. Я доходчиво объясняю?

Ущербный невнятно замычал, шлёпая ладонью по железу. Наверное, так он соглашался со мной, но для профилактики и для закрепления результата я ещё раз ткнул его харей в капот, только уже в собственный, а потом отпустил, направляя толчком в грязное месиво.

— Обана. Чего это тут у вас? — появился свидетель поучительного урока. — Помощь нужна?

— Господи, кому? — мучительно простонала Мила, глядя, как её бывший изображает Ваньку-встаньку, одновременно пытаясь ползти. — Руслан и один справился.

— Уууу, мне ещё в пятницу повезло, — прогудел Димон, оценивая внешний вид Эдика. — Снег смягчил падение, а отсутствие сопротивления спасло лицо.

— Ты, Дим, иди куда шёл, — отодвинулся я от куска говна и отряхнул руки.

— Сюда и шёл, — совсем потерял нюх рыжий. — Мелким гостинцы принёс, а Людочке тортик.

Пока Димка тряс в воздухе двумя пакетами, Эдик забрался в салон, заблокировал двери, завёлся, объехал меня по дуге, притормозил, заняв безопасную позицию, и слегка опустил стекло.

— Так ты оказывается сразу с двумя зажигаешь! Не знал, что женат на извращённой бляди, любящей скакать на нескольких хуях!

Прогундосив всю эту пошлость, мудозвон вдарил по газам, окатывая нас комьями грязи.

— Вот тварь! — сплюнул Димон, расставляя руки шире, чтобы с пакетов грязь не стекала на одежду, хотя там и так прилично забрызгало. Он встретил холодный душ лицом и грудью. — Давай за руль! Ещё успеем его догнать и прикопать в навозе!

— Стоять! — рявкнула командным голосом, тормозя дёрнувшегося Руслана. Ему повезло больше всех. У него пострадали лишь спина и погоны, а меня волной задело по косой. — Там дети! Выбросите их на улицу и понесётесь мстить?

В тот момент я всеми фибрами почувствовала вихри злости, что закручивались вокруг Руса и выплёскивались с избытком в пространство. Наверное, что-то внутри ещё осталось к супругу, промелькнувшее жалостью. И если подумать, то измены и досадливый бред не стоили выдранных ног и больничной койки.

— Я его потом достану, — буркнул Руслан и заржал, глядя на Сытникова. — Повезло тебе, рыжий, что коров больше не гонят на поля по дороге, а то сейчас ещё и вонял бы. Говорил тебе — чеши отсюда. Мог бы вернуться восвояси чистеньким. А теперь бери тортик в обнимку и беги отмываться.

— Вынужден напроситься на чай с душем, — пропустил мимо слова Руса и обратился ко мне Димон. — Мне нельзя домой в таком виде. Мама с бабушкой расстроятся. Замучают потом расспросами и приступами с давлением.

— Открывай, — протянула ему связку ключей и протяжно вздохнула.

О чём я мечтала в дороге? Завалиться спать? Наивная. Благодаря говнюку Эдику и его подлой выходке в моём доме образовалась грандиозная помывочная и постирочная. А в нагрузку ещё два здоровых мужика, не обделённых аппетитом. Значит плите тоже не придётся скучать. Хотя бы яичницей, но накормить защитников я была обязана.

— Ты тоже иди, — развернул меня к воротам Рус, стягивая с себя замызганный китель и вкладывая его мне в руки. — Детей сам принесу.

Димка чертыхался, стягивая с себя куртку и оценивая ущерб. Самое смешное, что по нему так интересно прошёлся узор будто он крутился и так и сяк, подставляясь всеми частями под струю пульверизатора маляра. И, если на улице картина меркла из-за сгустившейся темноты, то при ярком свете лампы грязные сосульки застыли даже в волосах.

— Чёрт! Надо было всё-таки догнать его, — с досадой глянул в зеркало Димон, проводя растопыренной пятернёй по рыжей шевелюре. — Дядька как раз нагрёб кучу навоза на заднем дворе. Твоему бывшему по самую маковку бы дошло. Ещё бы булькнул в концовочке.

— Да брось, Дим, — качнула головой, прощупывая его куртку и решая на какой режим стирки ставить. Моя тоже переживёт машинную встряску, а вот что делать с капитанским кителем? — Не стоит мараться… то есть тратить время на Королькова. Ему и так прилично досталось. Уверена, Эдик первый раз в жизни натирал собой капот.

— Зачем он вообще приезжал? Как вычислил твоё местоположение?

— Хотел вернуть нас, — пожала плечами, всё же подсознательно радуясь, что была в этот момент не одна. Меня бы с детьми Эдуард с лёгкостью скрутил и запихнул в салон. Ещё бы и запер под замком. — А с местонахождением всё просто. Достаточно было вспомнить, что другого имущества у меня не осталось. Я же дурой влюблённой была. Продала квартиру и вложила деньги в тот самый автомобиль и в ремонт семейного гнезда, из которого выпала.

— За это му… Эдик тоже ответит, — появился на пороге Рус, неся на руках сонных, но лыбящихся детей. Особенно радостными их улыбки стали при взгляде на подсыхающую маску Димы. — А ты почему ещё не в гальюне, матрос Сытников? Марш в помывочную! У тебя семь минут!

— Зря ты его так, — забрала Ларку, чтобы дать Руслану нормально разуться. — Мог помягче. У Эдуарда кроме случайно содранных в детстве коленок никаких повреждений не было. Далия Натановна с ума сойдёт от горя. Проклятьями щедро осыплет и тебя, и меня. Ещё и Димке достанется.

— Не мог, — резко ответил Рус, опуская Ромку и присаживаясь на корточки. Ботинкам со шнурками досталось не меньше Димона. — Я потом тебе объясню почему с такими людьми мягкость лишь вредит.

Почему-то я вспыхнула от его «потом объясню». Как будто мужчина пообещал мне жёсткий секс, а не разборку по поводу бывшего. Когда же наконец Руслан покинет меня и перестанет влиять на чёрте какие мысли?

Дмитрий уложился в выделенное время, выйдя из ванной в футболке и в боксерах. В отличие от Руслана, гордо расхаживающего вчера с голым торсом, Дима смущённо мялся, оттягивая вниз край майки.

— Давай, Мила, — подтолкнул меня в сторону душевой Рус. — Мы здесь сами разберёмся.

— А ты? — упёрлась пятками в пол, создавая скольжению сопротивление. — Горячей воды на всех не хватит.

— Иди, — тепло улыбнулся Руслан, протянул руку и нежно стёр грязь с щеки. — Не переживай. Я привык мыться холодной.

Заторможено кивнула и поплыла в ванную комнату. Машинка уже накручивала обороты, постукивая о барабан металлическими кнопками. Димка проблему с ночёвкой решил кардинально, засунув в стиралку и джинсы с толстовкой. Ну не в трусах же его гнать на улицу.

Экономно, включая и выключая воду, помыла голову и ополоснула тело. Только отодвинув стекло душевой кабины вспомнила, что халат оставила в спальне. Обмоталась полотенцем и на цыпочках выбралась в прихожую, собираясь незамеченной пробраться в комнату. Не срослось.

Сделав шаг, чтобы прикрыть дверь, я споткнулась о чего-то твёрдое. Вернее, о кого-то. Руслан, елозя на коленях, протирал полы от грязи. Мои сапоги, Димкины кроссовки и его ботинки сверкали чистотой, как и доски, покрытые корабельным лаком.

— Мил-ла, — рыкнул Рус, подхватывая меня под колени. — Не стоит ходить в таком виде перед мальчишкой.

— Ромка маленький ещё, — невнятно промямлила, по инерции облокачиваясь ладонями на плечи Руса.

— А я не о нём, — невзначай потёрся колючей щекой о бедро. — Димка совсем недавно вышел и пубертатного возраста. Не надо светить перед ним голыми ногами и грудью.

— Смеёшься? — отстранилась от покалывающей кожу щекотки, запускающей табун мурашек. — Ему тридцатник исполнится скоро.