Рус чего-то там вещал о долге, о просторах, о защите водных границ и о важности семейных устоев, а я тупо пялилась на него, почти ничего не улавливая из речи.
— Слушай, мне Юлька звонила. Обещалась тоже прилететь со своим рыжим выводком, — шепнула на ухо Фиска, отрывая от лицезрения супруга.
Димон пал жертвой Юлькиного магнетизма, а она за меня вытрепала ему все нервы, прежде чем понять, что тоже не равнодушна к этому засранцу. После выхода из запоя Сытников долго бил челом и каялся. Мы простили, но попросили больше не беспокоить нас, а через полтора года получили приглашение на свадьбу и смирились с вновь вошедшим в круг друзей рыжим. Ну что делать с котом, обоссавшим ботинки? Пожурить, потыкать мордой и взять в привычку убирать в шкаф обувь.
Семейка Сытниковых разошлась и на сегодняшний день повысила демографию страны, родив четырёх девчонок. Внешне все в Димона. Как под копирку рыжие, ширококостные и конопатые. А по характеру в Юляшку — выедающие папе мозг чайным ложками. Скорее всего, это своеобразное наказание Димке за его предательство.
— Мама с Дирком тоже вылетают ночью, — скосилась на Анютку, укоризненно фыркнувшую на наши переговоры. — Рус взял недельный отпуск. Будет окучивать любимую тёщу и рыбачить с тестем.
— Моего пусть тоже возьмут. Достал со своей гиперопекой, — недовольно буркнула Фиса, оглядываясь назад и высматривая в толпе своего мужа. — В десять вечера в кроватку, ноги на валик, перед сном чай с мелиссой. Новости читать нельзя, драмы и ужастики смотреть противопоказано. Я скоро дышать буду через фильтры.
Ну это она так, поныть по-бабски. На самом деле Анфиса души не чаяла в своём Николаше, а он Фиску просто боготворил.
— Ничего, — улыбнулась и замерла, провожая взглядом покидающих плац нахимовцев. — Родишь, и его забота перекинется на мальчишек. Всё-таки двойняшки. С ними не расслабишься.
— Корольков-то не объявлялся? — уже по привычке поинтересовалась подруга.
Отрицательно мотнула головой, пытаясь припомнить, когда последний раз слышала Эдуарда. Наверное, года четыре назад, когда он спьяну набрал меня и рыдал, что в моём лице потерял самое лучшее. В остальном Эдик всплывал с дежурными сообщениями на Новый год и через раз тем же способом на День Рождения почему-то только Ромки. Про Лару он благополучно забыл.
За него звонила Далия Натановна, выполняя роль всё помнящего справочника. Всех со всем поздравит, о похождениях свободного сыночка расскажет, на совершённую мной ошибку укажет. Забыть бы уже, но бывшая свекровь всё не могла успокоиться, обвиняя меня в распаде такого замечательного брака. Ну и Бог с ней.
В отличии от Далии родители Руса оказались очень спокойными и радушными людьми. К нам приехать они не могли из-за здоровья свёкра, а мы летали к ним два раза в год — на новогодние каникулы и на бархатный сезон, чтобы продлить ребятне лето.
— Ну чего, девчонки, отвезти вас в салон? — подошёл сзади Аршавин и целомудренно подставил мне локоть, чтобы не палиться перед своими оболтусами.
— Нас Николаша на такси довезёт, — фыркнула Фиса, поднимая руку и подавая только ей понятные знаки мужу. — Не хватало ещё тебе платье перед свадьбой видеть. И так в прошлый раз всё через одно место получилось. Давай хоть сейчас по-человечески отыграем.
Через одно место Фиксова считала нашу роспись с орущей Анюткой на руках. Ну не понравился дочке очень громкий и резкий голос регистратора. Как в той сказке о глупом мышонке. Теперь организацию венчания и последующего банкета Фиса взяла на себя.
— Надеюсь, обойдёмся без раздельной ночёвки и без кражи невесты? — грозно насупился Рус, но на нас такие манипуляции не действовали.
— Нет уж. Погрешите напоследок. Может, нагрешите кого, — сложила руки на животе Фиска и игриво пошевелила бровями.
Девчонки прыснули в кулаки, подошедший Николай укоризненно цокнул, а Руслан, глянув на окна, приподнял меня за талию, оттащил на пару метров, отсекая от родственников, прижался своим лбом к моему и прошептал интимно:
— Ну что? Погрешим, Мил-лая?
