— Бросьте, Далия Натановна. Здесь нет вашей вины.

— Знаешь, Людочка, я не думала, что ваш брак распадётся, — будто не слыша, продолжила она. — Такая хорошая семья. Мне казалось, что всё держится на сыне, а оказалось, что на тебе. Меня же увезли из вашего дома. Перенервничала. Эдик пьёт, в квартире грязища. Батареи пустых бутылок и коробок из-под жуткого фаст-фуда на полу. Такими темпами он потеряет и здоровье, и работу.

— Ваш сын возьмёт себя в руки, и всё образуется, — попыталась успокоить её, а у самой сердце захлебнулось от сбоя. То, что Эди пьёт, меня не тронуло, а то, что он зарос грязью, немного взволновало. И, если честно признаться себе, глубоко в уязвлённой душе порадовало. Пусть мучается и кусает локти, что не сберёг семью, променяв уют на похоть. — Могу я вам чем-нибудь помочь?

— Привези ко мне детей, Людочка, — тяжело вздохнула свекровь, протяжно всхлипнув. — Вдруг не успею с ними проститься.

— Да что вы такое говорите, Далия Натановна. Если вас перевели из реанимации, то врачи больше не опасаются за ваше здоровье.

— Они запрещают мне нервничать, а как я могу не волноваться, когда Эдичка сам разрушает себя? На кого я его оставлю? Как не переживать, если на душе неспокойно и в груди болит? — совсем подавленно поделилась Далия. — Он тут плакал даже. Сказал, что идиот. Что не ценил тебя, а теперь не видит смысла жить без вас.

— Давайте не будем поднимать тему Эдуарда, — как можно мягче остановила её. — Я не готова обсуждать произошедшее.

— Хорошо, как скажешь, — согласилась она, ещё раз всхлипнув. — Ты привезёшь ко мне малышей? Очень соскучилась по ним. Они, наверное, подросли, совсем взрослые уже стали.

— Всего две недели прошло, Далия Натановна, повзрослеть не успели, — улыбнулась сама себе. — Давайте я во вторник вам позвоню и договоримся о времени.

— Я буду ждать, Людочка, — прошептала свекровь, собираясь, скорее всего, попрощаться, но…

— Мил, мы вернулись! — прогремело на весь дом, идя трещинами по колпаку тишины. — Голодные, как волки! Аромат стоит, закачаешься! Я мелких раздену, а ты накрывай стол! Мне и Ромке по двойной порции!

Повисшая пауза и частое дыхание в трубке не оставили сомнения, что до свекровушки долетело каждое слово, зычно выкрикнутое Русланом. И та семейная обстановка, что каким-то образом угнездилась сегодня в доме, дошла до неё в интонациях Руса. К сожалению, я не могла представить его двоюродным или троюродным братом, потому что кроме мамы родственников у меня не было. И так с ходу не придумаешь дальнюю родню, уподобившись Королькову.

— Люся! Кто у тебя там?! — бодро взвизгнула свекровь, оглушающе дыша в динамик полной грудью.

— Двоюродный брат или племянник, — усмехнулась. Вот дура! Поддалась на свекровину игру и расчувствовалась. Хорошо, что не потащила детей в город. — Сами решите, какое вариант вас устроит.

— Я так и знала, что ты по рукам пойдёшь! — пышила здоровьем Далия, накаляя эфир. — При живом муже любовника завела! Какой пример подаёшь детям, Люся?!

— По вам сцена плачет, Далия Натановна, — с сарказмом процедила в трубку. — Но, вынуждена проститься. Мне детей и братика кормить надо.

Сбросила вызов, отключила звук и со всей дури прихлопнула телефоном по столу, провожая болезную свекровь очередью мата. Испугалась, что перестаралась, осторожно подняла аппарат и активировала экран. Выдохнула, бережно возвращая его обратно. Не хватало ещё из-за семейки Корольковых налететь на дорогую покупку.

— Что-то случилось? — заглянул в кухню Рус, держа в вытянутой руке Ларкин комбинезон. — Тебя кто-нибудь обидел?

— Я сама кого угодно обижу, — некрасиво огрызнулась, дёрнула комбез и занялась развешиванием мокрой одежды. — Рома, неси свою куртку на просушку!

— Знаю, — спокойно ответил Руслан, сделав вид, что не обиделся. — Но тебе не обязательно взваливать на себя все разборки. Можешь часть уступить мне.

— Извини, — мотнула головой, поворачиваясь к мужчине и наталкиваясь на понимающий взгляд. — Я не должна была срывать на тебе раздражение. И общение со свекровью уступить тебе не могу. Этот крест мне придётся тащить самостоятельно, — улыбнулась, закусывая губу.

Видела, как у Руслана потемнели глаза, как кадык нервно дёрнулся, как он слегка подался вперёд и напрягся, словно принудительно останавливая движение.

— Расскажешь, чем провинился её сынок, раз звонок свекрови привёл тебя в матерное бешенство?

— Привёл в дом любовницу, представив её племянницей, а Далия прикрыла эту ложь. Ну а дальше всё, как у всех. Зашла ночью в спальню и обнаружила их кувыркающимися в постели.

— Сказал бы, что не у всех, но сам стащил соседа с жены, вернувшись из похода, — облокотился на косяк Рус, потирая тёмную щетину. — Правда, у Миленки хватало мозгов не водить мужиков в квартиру при мне. Во время отпусков она притворялась примерной женой и заботливой матерью. Пока…

— Анфиса поделилась со мной твоим горем. Соболезную. Не знаю, как ты пережил такую утрату. Я бы, кажется, не смогла, случись что-нибудь с Ларкой или с Ромкой.

— Смогла бы, Мил, — оттолкнулся от проёма Рус и выпрямил на миг поникшие плечи. — Наукой доказано, что женщины в стократ выносливее и крепче мужчин. В вас такой стержень, что хрен сломаешь.

— Давайте за стол, — сменила тему, боясь завязнуть в более личной беседе и сблизиться. Руслан уедет через месяц, а я ничем не отличаюсь от баб-дурочек, что сами придумают, а потом искрене верят в неисполнимое. — В обморок от голода чуть ли не падаю

Рус кивнул и пошёл в комнату. Под звяканье расставляемой посуды я слышала, как он раздаёт команды детям, контролируя процесс мытья рук и переодевание в домашнее.

Через пять минут все гуськом потянулись на запах парящего котелка с тушёной картошечкой, вытащенного только что из печи. Я и сама давилась слюнями, раскладывая ароматное варево по тарелкам. Мужчинам побольше, девочкам так, чтобы не лопнуть. В центр стола поместила нарезанный хлеб и остатки маринованных грибов в вазочке.

— Никогда такую вкуснятину не ел, — макнул мякиш в подливку Рус и набрал полную ложку.

— И я, — повторил Рома действия Руслана.

Отпила сок, пряча за стаканом улыбку. Так жадно никто не ел мою еду. Эдик предпочитал педантично разреза́ть ножом и накалывать маленькие кусочки на вилку. Потом долго-долго пережёвывал, промокая губы салфеткой. Надменный ублюдок с утончёнными манерами!

— И мне дай хлеб, — пожамкала ладошкой Лара, с завистью глядя на брата. — Тоже хочу вкусятину.

Странно, я всегда готовила неплохо, в точности повторяя рецепты различных кухонь мира, но это простое блюдо казалось самым лучшим в моей жизни. Может дело было в жа́ре печи, обнимавшей казан с любовью, может быть в душевном тепле собравшихся за столом в этот вечер.

Посмотрев немного мультики, дети сами улеглись спать и заснули моментально. Ларка уже несколько дней не просыпалась среди ночи и не требовала пить. Сказывалась тишина за окном и чистый, деревенский воздух. Я и сама проваливалась в сон сразу, стоило коснуться головой подушки.

— Мил, душ можно принять? — заглянул в спальню Рус и с умилением посмотрел на Ларку. Золотистые кудряшки разлетелись по подушке, придавая малышки ангельской светочи.

— Полотенце сейчас дам, — оторвалась от дочки и перевела внимание на Руслана. В полумраке бледного ночника черты его лица демонически обострились, то ли пугая, то ли вызывая непонятный трепет.

— Не надо. У меня всё в машине. Побочка походной жизни и отсутствие постоянного угла, — невесело добавил Рус, разводя в сторону руками.

Пока мужчина плескался в ванной, я убрала остатки ужина в холодильник, достала из морозилки кусок мяса, вспомнив, что завтра у нас поездка, убрала обратно и плеснула себе натурального молока от соседской коровки. Погрела в микроволновке, добавила ложку мёда, кусочек сливочного масла и с удовольствием выпила тёплый напиток из детства. Вспомнились зимние вечера, проведённые у бабушки с дедом. За окном беснует метель, в трубе завывает ветер, а мои ладошки сжимают горячую кружку.