Зал монотонно гудел. До Ариэны долетали обрывки разговоров. Она поневоле прислушалась, когда беседующие за соседним столиком упомянули Ур-Гой и Ур-Керин. В обоих урах – а они находились ря­дом – разразилась эпидемия эниазы – тяжёлой заразной болезни, ко­торая постоянно меняла формы, и каждая её новая форма поддавалась лечению трудней, чем предыдущая.

– Естественно, их старейшины во главе с аранхитами приехали сю­да – на поклон и за лекарством. Тем, что разработано совсем недав­но. Если они его не получат, поги6нет больше половины жителей…

– Соседние уры в панике. Жгут вокруг посёлков костры…

Ур-Гой и Ур-Керин. Два восточных ура, ещё весной отказавшиеся платить налог. Значит, теперь там эпидемия. После того, как пла­тить налог отказались в 3елёном Уре, на него напали пираты. Чуть не напали…

Размышления Ариэны прервала музыка. Галиан пригласил её на первый танец.

– Ты чем-то огорчена? – спросил он. – Ещё недавно мне казалось, что твоё настроение улучшилось.

– Всё в порядке, – улыбнулась Ариэна. И решила больше не сни­мать улыбку с лица.

В разгар праздника появился Тамран. Кто-то ехидно заметил, что краса и гордость Священного Воинства до сих пор трезв.

Тамран был не только трезв, но и угрюм. Он напоминал Ариэне грозовую тучу, неожиданно возникшую среди лёгких, подсвеченных солнцем перистых облаков. Он тут же устроился за одним из свобод­ных столиков и налил себе вина. К нему никто не подходил. Ариэна слышала, что, когда Тамран не в настроении, с ним даже заговари­вать никто не решается. Многие, заметив, что она к нему направля­ется, провожали её удивлёнными взглядами. Как ни странно, он ей улыбнулся. Ариэна вдруг поняла, что он здесь единственный, кого она не боится. Единственный, кому она может сказать то, что думает, не опасаясь последствий.

– Эпидемия на востоке? Где? Ур-Гой и Ур-Керин… Почему ты ре­шила, что это не случайность? Эпидемии постоянно вспыхивают – то в одном месте, то в другом…

– И эпидемии, и войны вспыхивают не где попало, – возразила Ариэна. – Они вспыхивают там, где это якобы было предсказано Аран­хой, а иногда ещё и изображено на пророческом полотне. Тебя не удивляют такие совпадения?

– Нет, – неожиданно резко ответил он. – Несовпадения гораздо хуже.

На его лицо набежала тень. Нетрудно было догадаться, о чём он подумал.

– Слишком много странных совпадений, – упрямо продолжала Ариэ­на. – Ур-Гой и Ур-Керин отказались платить ежегодный налог. Теперь там эпидемия. Чуть позже платить этот проклятый налог отказались в моём уре. Вскоре после этого на нас чуть не напали пираты.

– Насколько я знаю, вас об этом предупредили.

– Только для виду. От Зелёного Ура ничего бы не осталось, если бы…

Она запнулась.

– Если бы не доблестная маленькая охотница, – насмешливо под­сказал Тамран.

– Они пришли оттуда, откуда их никто не ждал. Считай, что нас спасла случайность.

– Ну и что ты всем этим хочешь сказать? – спросил Тамран, нали­вая вина себе и ей.

– Как будто ты не понимаешь! – разозлилась Ариэна.

– Послушай, девочка, – он тоже начал злиться. – Ты уже вляпалась в историю. Я так толком и не понял, что тогда произошло, но ясно, что случайностью это не было…

– Так же, как совпадение предсказаний Маттар и того, что потом происходит.

– На то они и предсказания, – пожал плечами Тамран. – Кстати, твой страстный поклонник Галиан за нами наблюдает. Может, лучше потанцуем? Люди, которые во время праздника ругаются и спорят, слишком бросаются в глаза.

Танец был медленный, так что беседе не мешал.

– Ну, допустим, ты права. Ну и что? Отважная охотница явилась в Ур-Маттар, чтобы разоблачить аранхитов и поднять восстание? Люди имеют тех правителей, каких заслуживают.

– Это же не просто обман! Эпидемии и нашествия несут кучу смертей!

– Эпидемии были всегда. Войны и нашествия тоже. Не будь не­счастий, люди никогда бы не поняли, что такое счастье, и не оце­нили бы его. Из6ранники Маттар нашли ещё не самый худший способ управлять людьми. Народ не должен быть несчастен и голоден, но вечное благоденствие тоже не идёт на пользу. Люди становятся ле­нивыми и склонными к разврату. К тому же начинают копаться в себе, забивать свои и чужие головы всякими завиральными идеями. Какая-то доля неблагополучия держит людей в постоянном лёгком напряжении, помогает им не терять форму, а главное – интерес к жизни. Все процветающие племена и народы рано или поздно переста­ют видеть в жизни смысл. А смысл жизни – в действии… Нет, луч­ше сказать, в противодействии чему-то, преодолении препятствий, в борьбе… С бедностью, болезнью или вооружённым врагом – особой разницы нет. Вспомни своих милых односельчан, когда вы ждали на­шествия с моря. Готов поклясться, они были преисполнены сознания своей значимости. Они готовились дать отпор врагу и чувствовали себя доблестными защитниками родного ура. Каждый их день был наполнен высоким смыслом. Наверное, и настроение было куда более приподнятое, чем обычно. Особенно у парней. Мужчинам вообще вред­но слишком долго жить в мире. Они становятся бездельниками, пья­ницами…

– И развратниками, – вставила Ариэна. – Совсем как некоторые воины Святилища.

Больше всего её злило, что в отношении её односельчан Тамран был прав. Она вспомнила ту атмосферу подъёма и единения, которая царила в 3елёном Уре, пока готовились к нашествию, и подумала о том, о чём задумалась ещё тогда. Многим действительно всё это нравилось. Несмотря на то, что возможность нападения их пугала.

– Тебе ведь и самой не живётся спокойно, не так ли?

– А ты, оказывается, не только воин, но ещё и философ, – заметила Ариэна. – Только философия уж больно дерьмовая.

– Увы, на ней мир держится.

– Я не знаю, на чём держится мир, но люди, среди которых я выросла, этим летом едва не погибли.

– Но всё же обошлось, вас предупредили…

– Я же сказала – только для виду. Чтобы потом аранхитов не обвиняли, что они нас не предупреждали. Но они хотели, чтобы наши пострадали.

– «Наши», – усмехнулся Тамран. – Я тут в последнее время послу­шал, что про тебя говорят. Видимо, Талма рассказывала, ну и разнеслось… Говорят, эти «наши» травили тебя с самого детства, устраивали над тобой какие-то судилища… Ты спасла их, но неужели ты думаешь, что они тебе благодарны? Я уверен, большинство тебя тихо ненавидит. Ты сделала то, чего не смог никто другой. Ты не такая, как они. Как всё стадо. Толпа есть толпа, малышка. И я знаю, на что способна толпа. Устраивая заварушки, правители помогают людям избавиться от злобы, накопившейся в них за годы спокойной жизни, выплеснуть её наружу. Лучше уж управлять толпой. Неуправляемая она ещё страш­ней.

– Великая Аранха! Сколько же в тебе ненависти к людям. В Зелё­ном Уре ко мне не все относились хорошо, но, представь себе, у ме­ня там остались не только враги, но и друзья.

– Ну так не огорчай их, ввязываясь в опасные игры. Здесь не 3елёный Ур. Здесь играют куда жёстче.

– Спасибо, что предупредил.

Танец закончился, но Тамран не отпускал её руку.

– Потанцуем ещё?

– Не хочется.

– Ну пожалуйста…

Музыканты заиграли вступление к каддилану – быстрому и очень сложному танцу. Большинство пожилых пар, покинув площадку, напра­вились к мягким диванчикам, которые стояли под кронами декоратив­ных пальм. Ариэну даже радовало, что танец быстрый. Разговаривать с этим человеком ей больше не хотелось. Тамран оказался превосход­ным партнёром. Похоже, танцевали они здорово – когда музыка умолкла, Ариэна заметила, что на них смотрит почти весь зал.

– И всё же мне кажется, что я тебя где-то видел, – сказал Там­ран, усадив её на изящную обитую бархатом кушетку. – Не здесь, не в Священном Саду… Может, мы с тобой всё-таки где-то встречались?

«Да, – мысленно ответила Ариэна. – Я дважды спасла твою шкуру и месяца полтора носила твоего ре6ёнка. Хорошо, что он не родился».

Едва Тамран отошёл, перед ней возник как всегда неизвестно от­куда взявшийся Галиан.