Сверкающий туман, который повалил от Хэды, напугал людей ещё больше, чем дым, поднимавшийся над стенами Та-Маури. Почти все мужчины уже были за городом – тушили огонь. На площади остались в основном перепуганные женщины и дети. Все, включая прави­теля и его личную охрану из молодых воинов, в ужасе отшатнулись от Хэды, которая с воплями срывала с себя кулон. Солнечный луч, направленный Ариэной на магического паука, стремительно пре­вращал его в сверкающий огненный туман. Соединяясь с солнечным светом, этот туман сиял так ярко, что многие жмурились. Сияющий купол накрыл площадь. Ариэна тоже на мгновение зажмурилась. И рассмеялась, потому что почувствовала, как Тамран взял её за руку.

– Пора улетать!

– Подожди…

Она сделала из магического тумана фигуру великана с развеваю­щимися волосами, похожими на солнечные лучи, который взмыл над городом, повергая его жителей в трепет.

– Мау! – кричали люди, падая ниц. – Великий Мау!

– Великому Мау больше не нужны ваши жертвы! – громко провозгласил Тамран на маумитском языке, когда, держа в объятиях Ариэ­ну, взлетел над площадью. – Вот моя супруга! Прекраснейшая из всех женщин вселенной – смертных и бессмертных! И больше мне ни­кого не надо! Больше не приносите мне человеческие жертвы! Если вы ещё хоть раз это сделаете, я перестану освещать ваш мир, и вы будете жить во тьме и холоде. Запомните мои слова, люди!

– Не слушайте их! – визжала Хэда. – Они мошенники! Это не бо­ги, а люди! 3лые колдуны! Стреляйте в них! Стреляйте!

Её никто не слушал. Даже воины, опустившись на колени, с бла­гоговением взирали на прекрасного юношу, который появился, как только в небе растаяла фигура из солнечного тумана, а теперь уле­тал, унося с собой свою избранницу. Никто из жителей Та-Маури не сомневался, что это бог, который предстал перед ними сперва в виде небесного великана, а потом в человеческом облике.

Хэда в бессильной ярости даже схватилась за лук. Вряд ли она метко стреляла, но Ариэна на всякий случай окружила себя и Тамра­на защитным коконом из огня и тумана, и в этом светящемся облаке они помчались прочь от Та-Маури.

– Как ты умудрился устроить такой пожар? – спросила Ариэна, когда они наконец приземлились среди руин какого-то заброшенного города. – Те6е кто-то помогал?

– Прежде всего, мне помогли наши милые пришельцы. Они подари­ли нам уйму полезных сведений. Сегодня ночью я сделал вокруг го­рода огненное кольцо. Это изобретение полководца Тара с планеты Саисса. Я, конечно, не мог всё сделать в точности так, как он. Тар использовал особый шнур и особый горючий раствор. Мне при­шлось мастерить это устройство из того, что я смог тут найти. Мне повезло, что я встретил толковых людей, и они изъявили желание мне помочь. Главным образом, потому что терпеть не могут ма­умитов. Кимана – маленький город, и людей там мало. Они всех бо­ятся и стараются лишний раз не высовываться. Киманцы изобрели за­мечательную горючую смесь из смолы одного здешнего дерева и чего­-то там ещё… Маленькие кусочки этой смеси – они называют её ма­раха – соединяют тонким шнуром. Достаточно, чтобы расстояние меж­ду шариками марахи было двадцать-тридцать шагов. А шнур можно сделать любой длины. Если протянуть его вокруг вражеского лагеря или посёлка, в траве его никто не заметит. Поджигаешь кончик – и порядок! Огонь движется чуть ли не со скоростью стрелы. Горит ма­раха очень долго, и потушить её очень трудно. Совсем крошечный кусочек этой смеси извергает целый столб пламени. Просто какой-то карманный вулкан! А вокруг Та-Маури ещё столько сухой травы и кус­тов… В общем, всё получилось, как надо.

– Но как ты договорился с жителями этой Киманы? И когда успел так хорошо выучить маумитский язык? Я попала сюда раньше, но го­ворю гораздо хуже. Они тут удивлялись, что я так быстро научилась их понимать, а ведь мне помогает магия. Она усиливает восприимчи­вость к любой информации, помогает улавливать смысл сказанного, даже если язык тебе почти не знаком… Ты, насколько мне известно, магией не владеешь.

– Зато владею вот этим! – Тамран, смеясь, показал ей металли­ческую серёжку в левом ухе. – Прибор, который наши милые пришельцы называют переводчиком. Имея эту штуковину, можно изъясняться на любом языке. Я нашёл её среди тех сокровищ, которые нам подарили шиваиты. Жаль, она только одна… Тут всё очень просто. Наде­ваешь серёжку и спокойно общаешься с представителями любой плане­ты. Этот приборчик переводит любую речь на твой язык – если ты его, конечно, соответственно настроил… Но это я тебе потом объ­ясню. В общем, он переводит, но перевод слышишь только ты. Он звучит у тебя в голове. Наверное, это похоже на то, как ты разгова­риваешь с аранхами. Потом ты мысленно проговариваешь ответ. И опять же слышишь перевод, который повторяешь вслух для собеседни­ка. А самое странное, что многое сразу откладывается в памяти ­– и слова, и то, как надо строить фразы. Потрясающая штука! И по­том… Я ведь уже давно болтаюсь в этом мире, разыскиваю тебя. Кое-что уже понимаю и 6ез переводчика. Населённых мест тут мало, и все здешние языки похожи.

– А как тебе удалось сюда попасть?

– Может, дома поговорим? Когда искупаемся в нашем бассейне, отмоемся от здешней пыли, а Вилия приготовит нам шикарный обед… Ну или ужин. Я прихватил с собой одну из твоих магических дверей.

Тамран скинул плащ и, вооружившись кинжалом, легко отпорол подкладку. Ею оказалось полотно с пейзажем Ди-Милона.

– Ариллин и паутина у нас есть, я всё прихватил с собой. Спич­ки тоже… А это что?

Ариэна разжала ладонь, показав Тамрану то, что осталось от ариллинового паука. Маленький полупрозрачный осколок всё ещё све­тился. Это было сгустившееся до твёрдого состояния облако из ог­ня, тумана и паутины, которым Ариэна окутала себя и мужа, когда они улетали из Та-Маури. Большая часть магической фигурки рассе­ялась в солнечных лучах над городом.

– Думаю, этот ключ нам больше не пригодится, – сказал Тамран. – У тебя хватит сил, чтобы открыть дверь?

– Эту дверь не открыть, – вздохнула Ариэна, пощупав полотно. – Её обработали мёртвой водой. Наварное, это сделали Хэда и Лихана. В тот вечер, когда забрались к нам в дом, чтобы меня похи­тить. Придётся открывать дверь с той стороны. Ту, что находится в нашем мире. Надо поискать целую дверь. Если учесть, что мы очень да­леко, это будет непросто.

Она сделала из тумана, огня и паутины магическое полотно и принялась вызывать на него картины-двери, которые успела сделать после побега из Круглой Башни. Всего их было шесть – включая ту, что прихватил с собой Тамран.

– Ну и ну! – присвистнул он, когда уже третья из вызванных Ариэной дверей не открылась. – Знать-то эти две змеи потрудились на славу.

– Ничего, – успокоила его Ариэна. – Есть ещё две. Я немного отдохну и попробую их открыть. Не думаю, что не осталось ни одной целой двери. Лихана почему-то была уверена, что мы сможем вернуться, а значит они не могли испортить все картины. Ну а если даже и все испорчены… Может, раздобудем тут где-нибудь краски и по­лотно? Я пришью к нему нити и сделаю дверь. Жители Киманы нам не помогут?

– В этом – не знаю. Я заметил, что они боятся чужого колдовст­ва. Они любят петь и танцевать, но никто из них не рисует. Сомне­ваюсь, что у них вообще есть краски, годные для живописи. Ладно… Отдохни, а потом что-нибудь придумаем. В конце концов на этой проклятой планете есть и другие города. И хорошие люди ещё есть. А главное – мы снова вместе.

Полуденное солнце палило вовсю. Ариэна и Тамран укрылись от жары в маленьком доме, где нашлась кое-какая мебель, в том числе довольно удобный кожаный диван. Тaмран посоветовал жене немного поспать, но ей не хотелось. Накануне служанки дали ей какое-то успокаивающее питьё, и этой ночью она спала крепче обычного.

– Лучше расскажи, как ты тут оказался, – попросила она.

– Я проклял всё на свете, когда вернулся в тот вечер и нигде не мог тебя найти. Я ведь совсем чуть-чуть опоздал, замок ещё не исчез… Я сразу понял – что-то случилось. Утром одна девчонка из посёлка рассказала, что видела, как на закате к замку шли три жен­щины. Среди них была светловолосая, а одна показалась ей похожей на тебя. Девочка решила, что кто-то попросил тебя открыть замок, и ты согласилась. Все же знают, что тебе это раз плюнуть и что ты ничего не боишься… Она уверяла меня, что ты шла сама. Я, ко­нечно, сразу понял, кто была эта светловолосая и что вообще про­изошло. А потом Зета обнаружила, что в такалу подмешали какое-то зелье. Мы с парнями долго летали по островам – искали лиммеринс­кую колдунью, которая могла бы открыть замок. Я должен был войти туда. И найти дорогу к тебе. Мне говорили, что для меня там доро­ги больше нет. Ведь я уже один раз воспользовался милостью той, что открывает нам пути… Но помочь мне никто не отказывался. Воз­ле замка побывало несколько избранниц, но ни одна так и не смогла его открыть. И ни одна не смогла сделать ключ вроде этого паука. Я думал, что сойду с ума. Зета всё время поила меня какой-то тра­вой – чтобы я хоть немного спал. Однажды я проснулся от твоего го­лоса. Ты звала меня и что-то говорила. Правда, я ничего не мог разобрать, кроме своего имени. После этого я опять задремал, и ты мне приснилась. Ты стояла в каком-то полутёмном зале с факелом в руке. И вокруг горели не то факелы, не то светильники… Ты зва­ла меня. Твой голос доносился словно издалека. Я не мог понять, что ты говоришь, но я понял, что тебе грозит опасность. Когда я проснулся, была ещё ночь. Я взял свой вещевой мешок – он уже не первый день стоял собранный возле кровати. Я сложил туда твоё по­лотно, паутину, ариллин, ещё кое-что… В общем, на рассвете я поднялся на холм и встал среди развалин замка – так, чтобы при его появлении оказаться в нём. Я не мог открыть его и решил, что называется, сделать подкоп…