– Ты не со мной? – рядом раздался голос мужа, который вернул меня из моих мыслей в реальность.

– Вопрос с подвохом? – игриво спросила я, заметив растерянность на его лице.

Мне так и не удалось поговорить с лэром Орником, зато, всю дорогу до дома приходилось слушать трёп Лаяны. Она не оставляла надежды, что Вэрит согласится заказать у художника ее портрет. О, как она распиналась, расписывая все прелести такого портрета.

И мне бы радоваться, ведь узнай она, кто художник, навряд ли бы осталась при своем мнении. А так – то, что, пусть нахваливает, мне приятно. А будет еще лучше, если большинство гостей окажутся согласны с ее мнением. Работы мне тогда хватит надолго, не говоря уже о деньгах, которые я смогу заработать.

А занижать стоимость своих работ я не собираюсь, как бы ни было страшно, отпугнуть желающих. Мне уже не терпелось наведаться к лэру Орнику, но придется отложить свой визит на пару дней, чтобы не вызвать подозрений.

К тому же, за это время, многие успеют принять решение, вероятно, кто -то откажется от этой затеи, а кто -то, наоборот, только еще больше загорится желанием приобрести такой портрет.

И даже согласись Вэрит на уговоры Лаяны, я ни за что не возьмусь за портрет свекрови. Зато в этом был и жирный плюс, Лаяна на пару дней, словно забыла обо мне, за всеми уговорами сына о портрете. Спокойно покинув дом, в назначенный день, я с нетерпением отправилась к лэру Орнику.

Вэрит на службе, Лаяна на очередном чаепитии, на которое даже забыла позвать меня, но я не в обиде. Лер Орник ждал меня в своем кабинете, куда меня проводила прислуга и вид у него был… В общем, ничего не изменилось с нашей последней встречи в доме матушки.

Такой же понурый, с тоской во взгляде. Вроде и попытался мне улыбнуться… А у меня внутри защемило, так его жалко стало. И почему некоторые женщины не видят такую настоящую любовь, пока не потеряют… Глядя на мужчину, в моей голове созрел план…

Подбить матушку на действия! Заставить лэра Орника, потому что сам он, больше, чем уверена, будет упираться, отказываясь мне подыграть, «обратить» внимание на другую женщину. Я была уверена, что Диатера не сможет не заметить, что мужчина к ней охладел. И то, что он больше не смотрит на нее влюбленным взглядом, заставит матушку крепко задуматься.

– Марика, ты знаешь, я люблю тебя, как дочь, – поднял на меня строгий взгляд мужчина, после моих слов, – и тем больнее мне слышать от тебя такое…

По его взгляду, было понятно, что он хотел сказать многое, но, видимо, решил, что эти откровения не для моих ушей. Хотя, здесь много ума было не нужно, чтобы понять, что он всю жизнь любил единственную, чужую женщину. Как иначе объяснить его одиночество? Надежный, богатый, не обделен харизмой, он мог бы осчастливить любую…

– То есть вы сдаетесь? – подлила масло в огонь.

И как бы мне не было жаль отца Марики, жизнь продолжается, а Диатера и лэр Орник просто теряют время на глупые недомолвки. И чего уж греха таить, матушка нуждается в надежном и крепком плече, как никогда. А лэр Орник, так ведь и останется одиноким и несчастным.

Я не сваха и никогда ею не была, но прошлая жизнь стала мне уроком, не стоит терять время и усложнять себе жизнь, она и так слишком сложная. Есть три вещи, от которых человеку никогда не стоит отказываться: Любовь. Свобода. И еда…

И это не о той любви, которую испытывала к своему мужу в прошлой жизни. Не было там ее вообще. Я просто влюбилась в картинку, а не в человека. Но мне простительно, я была молодой и глупой. Зато теперь у меня есть опыт, пусть и довольно болезненный. Настоящий мужчина – это не только про дорогие подарки, походы по ресторанам и поездки на дорогие курорты…

Еда у меня есть, а вот свобода… Ее я получу, как только отыграю свою роль.

– Можешь считать меня трусом, но я никогда не посмею так унизить женщину, которую… – он резко замолчал, но я и так все поняла.

– А этого никто от вас и не требует. Достаточно шепнуть матушке на ушко о том, что вас видели в обществе красивой дамы. И не раз. При этом не обязательно упоминать ее имя. Никаких подробностей, все остальное она либо додумает сама, либо эта информация просто пройдет мимо нее.

– Я категорически против, – твердо произнес мужчина.

– Как скажите, – пожала я плечами, но решение уже приняла.

– Лучше давай вернемся к заказам, – в предвкушении моей реакции, он протянул мне несколько бумажных листов, исписанных разными почерками.

– Это…– я с трудом сглотнула, – то, о чем я думаю?

Нет, я, разумеется, надеялась на то, что получу хотя бы пару заказов в ближайшее время, но, чтобы столько…

Здесь было десять листов! Десять заказов, из них четыре семейных портрета. Да я даже в своих самых смелых мечтах не могла такое предположить!

– Надеюсь, ты рада? – осторожно поинтересовался лэр Орник, не сумев распознать мои настоящие эмоции.

Да я и сама растерялась, слишком уж удачно все складывалось. Как бы после не разочароваться.

– Я… очень… Очень рада, – подняла на мужчину, полный восторга взгляд.

– И кого же первым ты хочешь осчастливить? – с улыбкой, спросил он, а я зависла. Теперь он был похож на себя прежнего. Его взгляд лучился воодушевлением, словно это ему предстояло заняться написанием портретов.

Я еще раз перебрала листы и сделав на них пометки отложив три первых, пододвинула к нему.

– Можете сообщить им, что я берусь за их заказы. Вот сумма оплаты. Я приступлю к работе, как только они дадут свое согласие и аванс в размере пятидесяти процентов.

Над авансом я долго думала, здесь было принято доверять знати, но я была не настолько наивна, спасибо бывшему мужу. Портреты – это не пейзаж, который можно продать любому желающему, если заказчик вдруг пойдет на попятную. Никому не нужны портреты незнакомцев, а мое потраченное на них время никто не оплатит. В этом случае, страховка лишней не будет, а точнее аванс.

Если лэр Орник и был удивлен, то ни словом об этом ни обмолвился, лишь согласно кивнул, пробежавшись взглядом по листам.

– Я пришлю тебе ответ с посыльным, – произнес мужчина.

– С посыльным? – эта идея не казалась мне хорошей. А если письмо перехватит Лаяна?

– Я напишу сколько заказчиков заплатили аванс, – пояснил лэр Орник, заметив мои сомнения.

– Это слишком рискованно. Платья! Вы пришлете письмо от «швеи»! Укажите в нем, сколько моих платьев готово, то есть, сколько заказчиков внесли аванс, – произнесла я, заметив согласный, но несколько изумленный кивок мужчины.

Даже если письмо попадет не в те руки, никто ничего не заподозрит. Никто не станет проверять, действительно ли мои бальные платья уже готовы.

– Но, как ты поймешь, кто именно внес аванс? – тут же, задал не менее важный вопрос, лэр Орник.

Почесав нос, пододвинула к себе бумаги.

– Думаю, вместо подписи можно просто поставить первые буквы имен, – больше ничего в голову не приходило. Я разберусь, а остальные даже имени моей швеи не знают.

Мое решение взять всего три заказа, из которых лишь один семейный портрет, было обусловлено тем, что приближался сезон балов и я просто физически не успею написать больше. Хотя, мне все равно нужно постараться, чтобы успеть с этими тремя.

От кого поступит первый аванс, с того я и начну. Главное, чтобы заказчики с ним не тянули. Мне уже не терпелось приступить к работе, но я мысленно «била» себя по рукам. Жаль было бы испортить холст, который и так стоит недешево.

Сделав пару кругов по рынку, и не заметив ничего подозрительного, например, слежки, я нырнула в лавку. Мне нужно было сделать наброски заказчиков. За одно вспомнить их поведение и эмоции, чтобы оживить портреты.