Ну, или сделала вид, что смирилась, хотя мне было все равно. Примерка платьев означала, что швея уже получила аванс, наверное, именно поэтому свекровь больше не лезла ко мне со своими нравоучениями. Хотя, с ее стороны была попытка разузнать хоть что -то об Альве.

Лаяна заявила, что подумывает отказаться от своей швеи и пойти вместе со мной, чтобы посмотреть на работы Альвы. А меня так и подмывало напомнить ей ее же слова о моем свадебном платье.

Однако, я просто поставила ее перед фактом, что Альва больше не принимает заказы. Уж не знаю, смирилась ли Лаяна, но все одно, найти Альву в столице ей было бы слишком хлопотно. К тому же, она так ни разу и не услышала от меня даже ее имени.

Она могла бы за мной проследить, но что ей это даст? Альва действительно была загружена, ей даже пришлось нанять дополнительных помощниц. Да и сама свекровь не стала бы отказываться от услуг своей швеи, слишком уж поджимало время.

Зато у меня теперь появилась возможность сбег а ть в лавку, куда лэр Орник уже доставил все необходимые мне принадлежности. Работа над семейным портретом уже шла полным ходом и каждый раз, я настолько отключалась от реальности, что забывала о времени.

Мне бы не помешали часы, но здесь они были еще не всем доступны, ведь их стоимость была просто неподъемной. Хотя в доме Вэрита, в гостиной стояли великолепные напольные маятниковые часы. Очень красивые и слишком большие. Такие мне точно не пронести в лавку незамеченными. Да и возможности приобрести даже самые дешевые у меня просто не было, не говоря уже о размере поменьше.

И вот сегодня, как бы я не торопилась, все же опоздала к ужину. Хотя, в столовой меня ждал Вэрит, только стол был уже девственно чист, а недовольство мужа, не осталось мной незамеченным.

– Где ты была? – резко поинтересовался, когда я застыла у дверей, – Не говори, что была в родительском доме.

А ведь я уже собиралась сказать именно это. Вернее, то, что часть времени я провела там, а остальное время - на примерке. Вэрит, быстро пересек столовую и оказался рядом со мной. Резким движением плотно закрыл двери за моей спиной и встал напротив.

– Я был у лэры Диатеры и она заверила меня, что сегодня, впрочем, как и вчера ты у них не появлялась, – он буравил меня подозрительным взглядом.

– Ты что, следишь за мной? – возмутилась я, уперев руки в бока и понимая, если бы следил, этот вопрос отпал бы сам собой, – Мне казалось, что мы уже обсудили с тобой…

– Не помню, чтобы мы что – то обсуждали. Я услышал лишь твои заверения в том, что ты не скомпрометируешь мое имя.

– Тебе этого мало? – изумилась я.

Разумеется, что значит мое слово, против его честного имени?

– Ты моя жена!

Фиктивная! Хотелось крикнуть, но вспомнив о свободных ушах за дверью, промолчала.

– Ты не можешь целыми днями шататься непонятно где! – его тихий рык, действовал на меня совсем не так, как, судя по всему, рассчитывал муж.

– Меня хотя бы нет дома только днем, – усмехнулась я, заметив, как исказилось от гнева его лицо.

– Хотя бы?! Днем? Позволь спросить, где ты пропадаешь целыми днями? – приблизился ко мне, ожидая моего ответа.

Ну я же не спрашиваю, где ты шатаешься по ночам! Вслух я этого тоже не произнесла, хватило уже того, что спровоцировала его в прошлый раз. К тому же, я сама дала добро на его похождения.

А ведь я была уверена, что предусмотрела все, когда решила заработать на картинах. Но у меня и в мыслях не было, что Вэрит решит съездить к Диатере, чтобы проверить мои слова. Не понимаю, зачем? Неужели он и вправду так беспокоится о своем честном имени? А самое главное, как мне теперь выкручиваться?

– Прогулялась, прежде чем сходить на примерку. Как ты понимаешь, она заняла много времени, – пожала плечами, это все, что пришло на ум. Ну, не станет же он допрашивать еще и Альву…

Это было бы слишком подозрительным даже для него. Да и сомневаюсь, что ему нужны пересуды, а они точно пойдут, если он хотя бы заикнется относительно своих подозрений на мой счет.

– Послушай, с чего этот допрос? – устало выдохнула я, – Зачем усложнять жизнь себе и мне? У нас договор и я не собираюсь его нарушать, но в нем нет пункта, в котором я должна перед тобой отчитываться. Просто прими это и живи дальше.

Я действительно устала, да еще и не ела с самого утра, а этот разговор лишил меня последних сил. Я просто была к нему не готова, а все подозрения Вэрита были беспочвенны, как и не понятно его раздражение. Сделала шаг назад, чтобы обойти мужа и наконец выйти из столовой, как он перехватил меня, крепко удерживая за руку.

А потом неожиданно притянул к себе и впился в мои губы поцелуем. Я не успела опомниться, как он отстранился.

– Ты моя жена, – твердо произнес, словно желая заставить меня в это поверить, – Прими это.

Резко распахнул двери и быстрым шагом покинул столовую.

И что это было?

Растерянно глядя ему в след, неосознанно коснулась пальцами губ. Это был не просто поцелуй…

Я впервые так ощутила магию внутри, которая просто рвалась навстречу его силе. А если он тоже ее почувствовал? Он ведь не должен был узнать…

Последнею неделю, меня не оставляло беспокойство, связанное с тем самым поцелуем. Однако, моя работа не стояла на месте, семейный портрет уже был закончен и сейчас, я наблюдала за лэром Орником, который пришел в лавку, чтобы забрать готовую работу.

– Марика, это просто невероятно! – восхищенным шепотом, произнес мужчина, после затянувшейся паузы.

Я даже не заметила, как затаила дыхание, в ожидании оценки лэра Орника. Для меня было важно услышать его слова. Самой мне было сложно оценить свою работу, хотя, портрет казался мне выше всяких похвал. Каждый из членов семьи обладал теми самыми эмоциями, которые были присущи и в жизни. Даже отец, который подхватывал на руки смеющегося Тариса.

Именно этот момент я хотела оживить для брата Марики. Пусть малыш запомнит отца именно таким.

– Девочка, я даже не знаю, сможет ли кто – то превзойти тебя в этом даре, – коснувшись рукой картины, словно пытаясь убедиться, что она реальна, произнес мужчина.

Я не стала спорить, уверена, что со временем и мои картины уже не будут чем – то особенным. Но пока есть возможность сыграть на этом, почему бы и нет?

– А это подарок для вас, – я стянула ткань с очередной работы, которая в отличие от портрета заняла не так много времени.

– Марика! Я не могу ее принять! – мужчина не сводил взгляда с пейзажа, который словно дышал.

Ветви деревьев, как и полевые цветы мягко шевелились от дуновения легкого ветерка, в голубом небе летали птицы, а вода в реке переливаясь на солнце несла свои воды вдаль.

– Лэр Орник, это малое, чем я могу отплатить за вашу помощь. К тому же, нам не повредит, если пейзаж увидят ваши гости, – осторожно произнесла я.

– Девочка, ты возлагаешь на меня столько надежд… Боюсь не оправдать их, – повернувшись ко мне лицом, произнес мужчина.

– Прежде всего, этот пейзаж - моя благодарность. Но это не значит, что вы обязаны приглашать к себе людей только ради него. Вы можете повесить его, где угодно, даже спрятать на чердаке – это не изменит моего решения.

– Какой чердак? Да разве можно? Нет -нет, я повешу его в своем кабинете, чтобы мой взгляд отдыхал от работы, глядя на это великолепие.

После ухода лэра Орника, с моего лица не сходила улыбка, а желание бежать к Диатере, было настолько сильным, что мне пришлось силой заставить себя сидеть на месте. Но так хотелось увидеть ее первую реакцию на портрет, как и реакцию Тариса.

Однако, закрыв лавку, я направилась в сторону дома Вэрита. А уже через пару дней дворецкий передал мне письмо от Диатеры, которая приглашала нас, то есть меня, мужа и свекровь, к себе на обед.

Как бы мне не хотелось тащить их с собой, я не могла не сообщить им о приглашении. Если матушка зовет к себе, это значит, портрет пришелся ей по душе, иначе она бы ни за что не решилась выставить его на всеобщее обозрение. А для этого ей нужны зрители, чем больше, тем лучше. И я одна, ее точно не устрою, только расстрою. Единственное, я могла надеяться на то, что муж прикроется своими делами, как и свекровь и откажутся ехать со мной.