К тому времени, как я закончила с работами над заказом ее величества, плавно перешла к тем, что планировала выставить в галерее. Я была уверена, что все мои прошлые заказчики забыли обо мне, устав ждать. Но, ошиблась. Не представляю, как бы я справилась с объемом таких работ, без своего дара. Мне бы просто не хватило ни на что времени.

Боль прострелила, и я почувствовала, как по ногам полилась жидкость, а мое новое платье тут же намокло.

– Вэрит, зови лекаря, – быстро сориентировалась Диатера, – Орник, отменяй открытие…

– Не-е-ет! – возмутилась я, заметив удивление на лице Диатеры, – Езжайте в галерею. Матушка, ты справишься без меня.

– Но… я же….

– Ты сможешь! Мы не можем все отменить. Лэр Орник, – я умоляюще смотрела на испуганного мужчину, пока меня снова не накрыла боль.

– Хорошо, дорогая. Мы поедим, только не переживай, – подбежала ко мне Диатера, – Вэрит, прошу, присмотри за моей девочкой.

– Даю слово, – уверенно ответил побледневший мужчина, проводив взглядом мою семью, неуверенно покидающую наш дом.

Несмотря на наличие магии в это мире, рожать приходилось самостоятельно, абсолютно всем. Ну и я, разумеется, не стала исключением. Десять часов мучений, чтобы на свет появился наш с Вэритом первенец, наш малыш. Дастин, которого я назвала в честь отца Вэрита.

Он даже не настаивал на каком -то имени, заверив меня, что согласен на любое, какое я выберу. Быть может на его решение повлиял младенец, спящий у него на руках. Ну я и выбрала, а Вэрит услышав его, посмотрел на меня с благодарностью. Я знала, как он любил отца и как долго сожалел о его кончине и своем отъезде, из -за которого так с ним и не простился.

Лаяна теперь, жила в поместье, с завидным постоянством забрасывая сына письмами, в которых, кто бы сомневался, были одни требования, недовольства и претензии. Вэрит перестал их вскрывать после второго письма, но несмотря на все, что устроила его мать, он переводил ей приличные суммы на содержание поместья и другие необходимые расходы. В разумных пределах, разумеется, но Лаяна и разумное – вещи не совместимые.

Зная ее склочный характер, он приставил к матери своего человека. Именно так мы и узнавали о ней все новости, которых, к слову, становилось все меньше. Похоже, свекровь наконец -то успокоилась и окончательно смирилась со своей «участью».

На следующий день, о галерее и выставке гудел весь город. Диатера, которая вплыла в наши покои, чтобы увидеть внука, была счастлива. Она сидела на краю кровати, тихонько делясь новостями и ласково укачивая Дастина, который заснул у нее на руках.

– Марика, дорогая… ты не будешь против, если я займусь галереей в твое отсутствие? – робко поинтересовалась женщина, укладывая малыша в колыбель.

– Тебе понравилось? – осторожно спросила я, уже догадываясь, каким будет ответ.

– Очень, – приложив руки к груди, восхищенно выдохнула она.

– А мой отчим? Он не против? – с наигранной строгостью поинтересовалась я, хотя ответ и на этот вопрос, я тоже прекрасно знала.

– Представляешь? Он сам подал мне эту идею! – широко улыбнувшись, произнесла она.

– Я буду рада. Из тебя вышел прекрасный галерист, – произнесла я, заметив смущенный румянец на ее щеках.

Я нисколько не преувеличивала, в Диатере были все задатки, которые необходимы галерейному менеджеру. Зато у меня будет масса времени на семью и написание картин.

Стоило уйти Диатере, как в комнату ворча, вошел Вэрит.

– Устроили тут паломничество. Не дом, а проходной двор, какой -то. Отдохнуть не дают, – копошась у столика, недовольно ворчал муж, рассмешив меня до слез.

Я уже не удивлялась его странному поведению, просто махнула рукой. Он заботился, как мог, как умел…А умел он, столько же, сколько и я. Ребенок у нас с ним был первый, потому и опыта на двоих, кот наплакал. Но мы старались. Да и прислуга у нас была, которая подстрахует, в случае чего.

– Чего ты там ворчишь? – приподнявшись в постели, попыталась заглянуть мужу через плечо.

– Остыло все, – расстроенно повернувшись ко мне, произнес он.

А я, увидела на столе сковороду, наполненную моей любимой, жареной картошкой. Корзинку с хлебом, блюдо с колбасками и кувшин с молоком.

– Ты прямо так? – указала на сковороду, сдерживая смех.

– Еле отбил ее у кухарки, – нахмурился Вэрит, указав на сковороду, – Ни за что не хотела отдавать.

– А кто… жарил? – удивленно спросила, тихонько сползая с кровати и принюхиваясь.

– Я сам, – с гордостью произнес муж, помогая мне сесть за стол и протягивая зубатую вилку.

– А ты? – вилка была лишь одна и целая сковорода картошки. Я же столько точно не осилю. Наколов несколько картошин, отправила в рот и с удовольствием разжевала.

– А я… тебе помогу, – лукаво улыбнулся он и потянувшись ко мне за поцелуем, свистнул мою вилку. Вот же…

– Я люблю тебя, Марика, – отложив прибор, серьезно посмотрел на меня, – Я еще никогда… Ни для кого… не жарил картошку. Тебе нравится?

Да, мне все нравилось! Здесь, в покоях рядом с любимым, надежным мужчиной, самым любимым маленьким сыном и вкусной жареной картошкой. Теперь я была уверена, что не зря рискнула, доверившись Вэриту. Я сделал свой выбор и не ошиблась!

Конец