— Нет, что ты!

— Не тяни кота за хвост, Кей. Что ты натворил?

— Ей не понравились мои подарки и …

— Нет, погоди… — резко перебила я друга. — Говоря о подарках, ты ведь не имеешь ввиду те вещи с лавки? Только не говори, что собирал и тащил всё это через весь город для неё?!

Я смотрела на Кейвина и понимала, что ответ мне не нужен. По виноватому выражению лица все было понятно и так.

— Я думал, что … возможно …

— Возможно что? Что Селена Уайт снизойдет и примет твои дары?

— Она как то говорила, что интересуется старинными вещами, вот я и подумал, что ей могло бы всё это понравится. А она …

— А она – дура, — закончила я за него. — И ты тратишь на нее слишком много времени, Кей. Есть множество других девушек, которые оценят твою искренность и твой талант.

Вместо ответа Кейвин тяжело вздохнул и вытянул ноги.

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные и оранжевые тона. Но краски заката не трогали ни меня, ни Кейвина. Каждый был погружен в свои мысли, существуя в отдельной вселенной. Кейвин, казалось, все еще переваривал неудачу с Селеной. Я слышала как тяжело он периодически вздыхает. Его душу разрывало между наивной верой в возможность завоевать сердце неприступной красавицы и болезненным осознанием того, что его усилия были напрасны. Я желала ему найти в себе силы отпустить её. Но понимала, что это не так просто. Любовь – сложное и часто нелогичное чувство.

Мои же мысли были далеко от любовной драмы Кейвина. Меня тревожили слова Коды и то, что происходило за пределами Аэллума. А также происходящее в академии. Слишком много всего… Нужно было собрать все ниточки воедино, чтобы понять, какая опасность нависла над нами.

Нарушить тишину решился Кейвин:

— Ты о чём задумалась? Серьёзная вся такая.

Я промолчала, продолжая сверлить взглядом горизонт, где пламенело закатное солнце.

— Пойдём, чего-нибудь тепленького чтоли выпьем, — предложил он, видимо, пытаясь хоть как-то разрядить напряженную атмосферу.

— В следующий раз, — сказала я, поднимаясь со скамейки. — Скоро начнутся занятия по алхимии, надо бы подготовиться.

Кейвин проводил меня грустным взглядом, и меня кольнуло чувство вины. Осознание того, что пришлось соврать другу, омрачало и без того тяжелый вечер.

Я быстро развернулась и направилась в сторону Академии, стараясь не смотреть назад. Сейчас мне было необходимо одиночество. Только в тишине и уединении я могла по-настоящему сосредоточиться и попытаться найти ответы на мучившие меня вопросы.

Однако, стоило мне войти в свою комнату, как мой настрой на уединение тут же пошел прахом.

— Заставляешь ждать себя, Диггл..

Комната, и без того тесная, казалась переполненной. Пять адептов в моем личном пространстве – это уже перебор. На кровати, закинув ногу на ногу, восседала Селена Уайт, будто ей тут и полагалось быть. Кайл, с любопытством рассматривая шкатулку на моем столе, оторвался от нее и окинул меня ненавистным взглядом. Трое других также были из лидирующей десятки.

Следом мой взгляд упал на странный объект в углу комнаты. Пульсирующая клетка, сотканная из мерцающей энергии, и внутри … геккон.

Я рванула к нему, не в силах поверить своим глазам. О чем они только думали? Путь мне перегородил один из адептов, высокий парень с короткой стрижкой и нахмуренными бровями. Он выставил руку, преграждая мне дорогу.

— Переживаешь за своего питомца? — прозвучал насмешливый вопрос. Высокий парень изогнул бровь, его рука оставалась непреклонно перекрывающей мне путь.

— Вы с ума сошли?! — Я резко нырнула вправо, рассчитывая на то, что он не успеет среагировать. Но этот гад был быстрее, чем я думала. Он перехватил меня за плечо, разворачивая обратно.

— Не испытывай моё терпение, — прорычал он, сдавливая плечо так, что я невольно прогнулась.

— Отпусти меня, — прошептала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Ты делаешь больно.

Он не отреагировал. Лишь чуть сильнее сжал мое плечо, словно проверяя, насколько я прочна.

— Довольно, Тирон, — произнёс Кайл, находясь всё там же, у моего стола. И только после его приказа, парень отошёл от меня.

Боль в плече мгновенно ослабла, заставив меня шумно вдохнуть, втягивая воздух в легкие.

Кайл, оттолкнувшись от стола, медленно подошёл ко мне, кивая в сторону геккона.

— Мне жутко интересно, как тебе удалось привязать к себе зверушку? Признавайся, использовала темные силы? Я болтать не буду, — он поднял руки в примирительном жесте, натягивая злобную ухмылку.

— Ты совершаешь огромную ошибку, — процедила я сквозь зубы, оборачиваясь к геккону. Он, на удивление, был спокоен, озираясь по сторонам и периодически упираясь мордочкой в лапу, словно происходящее не вызывало у него совершенно никакого беспокойства.

Неужели он не чувствует опасности? Как минимум то, что его поместили в клетку, должно было его насторожить.

Помимо этого, я невольно подметила, что геккон значительно вырос за эти несколько дней. Ещё недавно помещавшийся под кроватью, сейчас он был чуть ли не вдвое больше.

— Интересно, крепкая ли у вас связь? — протянул Кайл, не сводя с меня глаз. —

Он приподнял руку, и двое адептов, по его сигналу, схватили меня за руки, грубо заводя их за спину.

— Что ты делаешь?! Чего ты от меня хочешь? — взвизгнула я, пытаясь вырваться.

— Проверяю одну теорию, — ответил Кайл, приближаясь ко мне. — Посмотрим, как геккон отреагирует на то, что его подружке немного… некомфортно. По мне, так вся эта история про его выбор и всю эту дребедень, попахивает дешёвыми сказками.

— А что если нет? Ты готов ответить за последствия?

Ухмыльнувшись, Кайл медленно провёл по моему лицу чем-то острым, оставляя глубокую царапину. Я почувствовала, как по щеке стекает теплая кровь, но не двинулась с места. Смотря прямо в глаза Кайла, я старалась не показать ни страха, ни боли. Нужно было хоть как-то скрыть от него собственное отчаяние, ведь геккон по-прежнему сидел в клетке, не проявляя ни малейшего беспокойства.

Кайл грубо засмеялся, его смех эхом разнесся по тесной комнате.

— Да ему плевать на тебя! — выплюнул он, тыча пальцем в сторону клетки. — Ты думала, что особенная? Что эта зверушка вдруг воспылает к тебе любовью?

Кайл вновь занес руку, намереваясь нанести еще один порез, но вдруг раздался безучастный голос Селены, прервавший его.

— Я думаю хватит, Кайл.

— А мне плевать, что ты думаешь, Селена! — прорычал Кайл, не опуская руки. Его глаза горели безумным огнём.

Да он просто псих!

Не успела я выдохнуть с облегчением от того, что он все же, хоть и с трудом, опустил руку, как почувствовала острую боль в животе и невольно вскрикнула.

— Кайл! — Селена с ужасом подбежала к нам, отталкивая его от меня. — Ты совсем спятил?!

— Всего лишь царапина, ей…

Договорить он не успел, сначала мы услышали тихий треск, словно ломалась тонкая ветка. Затем – нарастающий гул, превращающийся в оглушительный скрежет и звон. И все это – из угла комнаты, где находился геккон.

Энергетическая клетка … словно растаяла. Будто ее окунули в кипяток, и мерцающие нити энергии просто стекли вниз, рассеиваясь в воздухе, как дым. Комнату наполнило грозное рычание, от которого задрожали стены. Я, позабыв о боли, с ужасом наблюдала за гекконом. Он менялся на глазах. Пурпурное сияние окутывало его, достигая пика, освещая комнату зловещим светом. Каждое движение сопровождалось потрескиванием энергии, словно воздух вокруг него был наэлектризован.

От геккона исходил нестерпимый жар, заставляющий всех отступить. Из его пасти выступили огромные клыки, способные перекусить кость, как сухую ветку. В нем чувствовалась невероятная сила. Дикая, необузданная энергия.

Глаза горели хищным огнем и этот дикий взгляд был направлен на Кайла. Тот с ужасом глядя на преображение геккона, отполз назад, ударившись спиной о стену. Его лицо было белым, как полотно, а в глазах плескался неподдельный страх.