— Размер не имеет значения, — пробормотал другой волшебник, наблюдая за воробьём. — Это же известно. Даже крошечный патронус может быть невероятно сильным, если воспоминания достаточно яркие и чистые.

Воробей сделал ещё один круг по комнате, пролетел над моей головой так близко, что я почувствовал лёгкое дуновение магического ветра, а затем медленно, словно нехотя, начал растворяться, превращаясь сначала в полупрозрачную тень, потом в облачко серебристого дыма, и наконец рассыпался тысячами крошечных искр, которые медленно опускались на пол, словно снежинки.

Во время этого действия комната наполнилась ярким, почти ослепительным сиянием, которое танцевало по стенам, по потолку, по лицам гостей, окрашивая всё в серебристо-голубые тона. И с каждым патронусом атмосфера становилась совершенно другой — теплее, радостнее, светлее, словно сама магия счастья и защиты пропитала воздух, заставляя сердца биться сильнее, а улыбки становиться шире и искреннее. Это было удивительное ощущение — находиться в комнате, где несколько волшебников одновременно вызвали патронусов, где концентрация чистой положительной энергии была настолько высока, что её можно было физически ощутить, как тёплый ветер или солнечные лучи.

Гости смеялись от души, хлопали в ладоши, кричали одобрительные возгласы и подбадривали друг друга попробовать тоже, хотя далеко не все были способны на столь сложное заклинание. Атмосфера радостного праздника усилилась многократно, словно все вдруг вспомнили, что они собрались не просто выпить и поесть, а отметить день рождения, жизнь, саму возможность быть вместе, делить магию и дружбу.

Я сидел, зачарованный зрелищем, и чувствовал, как по коже бегут мурашки, как перехватывает дыхание от восторга и благоговения. Патронусы. Настоящие патронусы, вызванные не в бою, не для защиты от дементоров, а просто так, для радости, для красоты, для того, чтобы разделить счастье с другими. Я видел их вживую — не в фильме, не в описании из книги, которую когда-то читал в другой жизни, а здесь, сейчас, в нескольких метрах от себя, и это было… невероятно. Заклинание, которое требовало сильнейших положительных эмоций, чистой радости, искренней веры в добро, было вызвано четырьмя волшебниками одновременно на простом семейном празднике, и это говорило о многом — о том, что это были хорошие люди, добрые, счастливые несмотря на все трудности жизни, и отец был частью этого круга, частью этого сообщества света.

Вот оно, — подумал я, глядя на последние серебристые искры, медленно догорающие в воздухе и оставляющие за собой едва уловимое свечение. Настоящий магический мир. Не тёмный, не жестокий, не полный интриг и предательств, каким я его иногда представлял, читая о будущих событиях. А вот такой — простой, тёплый, человечный, с друзьями, которые вызывают патронусов на дне рождения ребёнка просто потому, что могут и хотят поделиться радостью, разделить счастье, показать, что магия — это не только оружие и защита, но и красота, и свет.

Я сидел, прижимая к себе дракошу, и смотрел на всё это волшебство. Настоящее, живое волшебство, которое творилось просто для радости, для смеха, для праздника.

И в этот момент я почувствовал себя частью этого мира. Не наблюдателем, не притворщиком — а частью. Частью мира, где магия была не чудом, а повседневностью. Где друзья собирались вместе, чтобы отпраздновать день рождения ребёнка. Где старики дарили драконов, а молодые волшебники устраивали фейерверки прямо в гостиной.

*В каноне Патронус считается высшей магией (уровня ЖАБА), доступной далеко не всем взрослым волшебникам. То, что сразу четверо гостей могут вызвать телесного Патронуса так легко, показывает высокий уровень профессионализма окружения Роберта. Я исходил из того, что министерские служащие того времени — это часто выходцы из старых чистокровных семей (вспомним Уизли, Крауча, Боунс и т. д.). А для егерей Патронус — суровая необходимость. В лесной глуши это не только защита от темной нечисти, но и надежное средство экстренной связи. В моем понимании, стать егерем без определённого (и весьма высокого) уровня магической силы и знания Патронуса просто невозможно. По крайней мере, служа в хоть сколько-нибудь опасных или диких магических территориях.

После демонстрации Патронусов эйфория медленно пошла на спад. Гости, ещё минуту назад восторженно кричавшие, теперь расслабленно опустились на стулья, переваривая впечатления. Роберт налил всем по рюмке виски, и когда молодой рыжий волшебник предложил выйти покурить на свежий воздух, несколько человек охотно согласились. Вскоре к курильщикам присоединились и остальные — кто-то просто размяться, кто-то подышать свежим воздухом после застолья.

Я наблюдал, как гости одевались, и заметил интересную деталь: егеря и соседи методично кутались в тёплые пальто и шарфы, а министерские служащие выходили почти налегке — кто в лёгкой мантии, кто вообще без верхней одежды, полагаясь на согревающие чары. Альберт заметил мой взгляд и объяснил: министерские привыкли ходить через каминную сеть — из дома прямо на работу, и с работы обратно. Зачем им тёплая одежда, если на улицу они выходят от силы раз в неделю? А если нужно — согревающие чары или трансфигурация решают проблему.

На улице отец превратил камни и деревяшки в удобные лавки, и компания устроилась курить и разговаривать. Затем Роберт, довольный и слегка захмелевший, повёл некурящих гостей на типичную экскурсию по хозяйству — показывал разросшуюся мастерскую, новые теплицы с зимней зеленью, свежую изгородь вокруг участка. Гости одобрительно кивали, давали советы о магических удобрениях и защитных чарах, спорили о способах защиты от вредителей. Отец принимал похвалы с гордостью — хозяйство действительно разрослось за последние месяцы.

А тут как раз начали приходить новые гости. Наступил вечер — солнце давно село, небо потемнело, звёзды стали ярче. Егеря, которые весь день делали обходы своих территорий, наконец, освободились и теперь прибывали на празднование. Те, кто работал в южных графствах и на островах, аппарировали прямо во двор, появляясь с характерными хлопками — расстояние позволяло. А вот коллеги из Уэльса, Центральной Англии и Шотландии вынужденно предпочли каминную сеть — слишком далеко для трансгрессии, да и безопаснее. Через камин прибыли и запоздавшие сотрудники Министерства, которые не могли уйти с работы в обед, но отпросились на пару часов раньше обычного.

— Роберт! — кричали новоприбывшие, обнимая отца. — С днём рождения сына! Прости, не смогли раньше, работа замучила!

— Ничего, ничего, — отвечал Роберт, расцветая от радости. — Главное, что пришли! Проходите, проходите, стол ещё полон!

Начался привычный ритуал знакомств и представлений. Новоприбывшие здоровались со "старыми" гостями, кто-то узнавал друг друга, кто-то встречался впервые. Роберт водил их по кругу, представляя:

— Это Уильям из Отдела магических происшествий и катастроф, а это Джеймс, наш местный егерь, работает в северной части леса Дин…

— А вот Питер, он из Отдела международного магического сотрудничества, недавно вернулся из командировки во Францию…

— Рад познакомиться! — говорили гости, пожимая руки, хлопая друг друга по плечам.

Потом новоприбывшие подходили ко мне. Большинство останавливалось в полушаге, с удивлением оглядывая меня снизу вверх. Мой рост — больше полутора метров в четыре года — неизменно производил впечатление на тех, кто видел меня впервые. Некоторые даже присвистывали или качали головой, обращаясь к Роберту:

— Роб, он же у тебя уже такой большой! В четыре года! Великанья кровь, ничего не скажешь!

— Да уж, — с гордостью отвечал отец. — Растёт не по дням, а по часам.

Те же гости, кто уже был знаком со мной, не выражали удивления — просто подходили с улыбками и протягивали руку для рукопожатия, как взрослому, а не как маленькому ребёнку.