Впрочем, эта его непоследовательность касалась только тех дел, где требовались мои руки. В том же, что касалось магии, все было иначе, ведь объективно в этом и не было особой необходимости. Роберту как магу совершенно не требовалось, чтобы я что-то готовил, как и ему самому не нужно было возиться с готовкой обычным, магловским способом. Взмахом палочки мог быстро и легко приготовить практически любое блюдо: нарезать овощи одним движением, разжечь или погасить огонь в печи точно в нужный момент, помешать кашу, не отрываясь от других дел, проконтролировать температуру запекающегося мяса. В случае необходимости оставлял мне готовые блюда и напитки в зачарованной посуде, которая сохраняла нужную температуру часами — горячее оставалось горячим, холодное холодным.

На нашей кухне не было привычных бытовых приборов магловского мира — ни газовых плит с конфорками и вентилями, ни электрических чайников, ни холодильников с компрессорами. Всё это попросту не требовалось в волшебном доме, где готовка происходила исключительно магическим способом, за счёт заклинаний из палочки. Была только старая дровяная печь — но и она использовалась скорее по традиции и для особых случаев, когда Роберт предпочитал медленное томление блюда на настоящем огне ради особого вкуса. Сверху на печи располагались массивные чугунные нагревающиеся листы-заслонки для готовки, которые в случае необходимости работали как полноценные нагревательные элементы — вполне себе замена магловским конфоркам или индукционным плитам будущего. Роберт своими чарами мог заставить их греться вплоть до раскалённого докрасна состояния без разведения огня в самой печи, регулируя температуру и время работы точным движением палочки, и тем самым готовить что угодно — поджарить мясо, вскипятить воду в чайнике, потомить овощи в сковороде.

Теперь же, когда Роб убедился в моей зрелости, он начал постепенно посвящать меня в тонкости магической кухни — разумеется, пока только в качестве наблюдателя и помощника. Показывал, какие заклинания использует для разных операций, объяснял, почему важна точность движения палочкой при нарезке, как контролировать интенсивность магического пламени, как определить готовность блюда не только по времени, но и по магическим признакам. Разрешал подавать ему нужные ингредиенты, расставлять посуду, следить за процессом. Небольшие поручения, но дающие понимание того, как устроен быт волшебного дома изнутри.

На кухне меня ждало и другое открытие, когда Роберт, наконец, решил подробнее объяснить принципы работы нашей печи. Оказалось, в её конструкции заложена возможность работы вообще без палочки — гениальное решение для бытовой магии. Готовить с палочкой постоянно в руках или управляться одной лишь ей удобно далеко не всем магам. Многим, как выяснилось, проще готовить именно в магловском стиле — обеими руками, привычными движениями, манипулируя посудой и продуктами напрямую. Значит, нагрев печи должен был работать и без палочки, по иному управляющему механизму.

И такой механизм существовал. Папа, наконец, показал мне, как это устроено: на всю нашу кухонную посуду — сковороды, кастрюли разных размеров, чайники — были наложены специальные ответные чары. Когда зачарованная посуда ставилась на чугунные нагревательные листы печи, происходила автоматическая активация: листы начинали греться, реагируя на присутствие правильно подготовленной ёмкости. Температура нагрева зависела от конкретных чар на посуде — для чайника устанавливался сильный жар, для сковороды средний, для кастрюли с супом умеренный.

Регулировался нагрев в таком случае за счёт дополнительных квадратных проставок с деревянными ручками, которые сами не грелись и служили своеобразными изоляторами. Например, для длительного томления блюда на минимальном огне такая проставка ставилась между нагревательным элементом печи и зачарованной кастрюлей, ослабляя передачу тепла. Существовало несколько проставок разной толщины — тонкая давала среднее ослабление, толстая почти полностью перекрывала жар, создавая эффект медленного тушения. Простая, но чрезвычайно практичная система, позволяющая готовить почти как маглы, но с магическим удобством.

И в тот момент, когда отец объяснял мне это, я испытал целую гамму чувств. С одной стороны, я с удивлением осознал, насколько привык к хорошему. Я столько времени жил в этом доме, окруженный заботой отца, что вопрос готовки меня, по большому счету, не волновал. Даже в те редкие дни, когда он оставлял меня одного в доме на длительное время, он всегда оставлял мне еду под согревающими или охлаждающими чарами, причем с запасом — горячее второе в горшочке могло оставаться горячим по несколько дней, а молоко в кувшине не портилось и было приятно прохладным. Я подсознательно считал, что вся кухонная магия завязана исключительно на его палочке, на сложных заклинаниях, и потому мой недопуск к ней был логичен. Но сейчас, увидев эту простую и безопасную систему, я почувствовал укол запоздалого негодования. Оказывается, меня можно было допустить до готовки уже давно! Я мог бы сам вскипятить себе чай или подогреть что-то, не дергая отца. Он держал меня в стороне не из-за сложности магии, а исключительно из-за своей гиперопеки. Но я, конечно, промолчал. Сейчас, когда наши отношения только-только начали выправляться, показывать обиду было бы глупо и контрпродуктивно.

Таким образом, на кухне случилась настоящая революция: я наконец-то смог вернуть себе некоторые из своих старых пищевых привычек. Первым пал бастион традиционного британского завтрака. Надоевшая овсянка, которую отец считал идеальной пищей для ребёнка, была заменена на привычные мне омлеты и сытные бутерброды с маслом, сыром и мясом. Следом за кашей отправились и травяные сборы — вместо них я настоял на нормальном чёрном чае без всякого молока, которое так любил добавлять себе сам Роберт и которое он периодически, по привычке, пытался подсовывать и мне. Я даже начал борьбу за право на утренний кофе, но в этом вопросе отец пока что не сдавался, считая, что для маленького, пусть и большого, ребёнка это слишком вредный напиток.

В отличие от меня, Роберт был типичным англичанином, и супы практически не признавал. В британском общепите эта форма блюд была не в почёте, поэтому отец их никогда не заказывал и, соответственно, не готовил дома, а мои гастрономические предпочтения до недавнего времени никого не волновали. Теперь же, когда у меня появилась возможность готовить для себя самому, я наконец-то смог позволить себе и наваристую уху из свежепойманной рыбы, и густой гороховый суп с копчёностями, и даже полноценную солянку с несколькими видами мяса и оливками из банки, на покупке которых смог настоять.

Изменился и наш ужин. Роберт, как и многие другие волшебники, в вопросе основных приёмов пищи часто полагался на «доставку» блюд. Зачем тратить время на готовку, даже облегченную донельзя магией, если для покупки готовой еды в проверенных магловских или магических заведениях общепита не нужно прилагать никаких особых усилий? Трансгрессировал куда захочешь или переместился камином, пообедал или поужинал на месте, или просто взял еду с собой. Из этого вытекал и типичный рацион обедов и ужинов в нашей семье — в подавляющем большинстве случаев это были вариации сытного жаркого или рагу, плюс разнообразные мясные или сладкие пироги, которые уважали во всей Британии.

Теперь же я смог позволить себе всё то, что раньше было мне так привычно. Начал с простых и понятных полуфабрикатов, которые Роберт не жаловал — с сарделек и сосисок. Затем перешёл на разнообразные блюда из картофеля: нежное пюре, жареную картошку с хрустящей корочкой, варёную кусочками с зеленью, запечённую в печи по-деревенски с ароматными запекшимися кусочками бекона между дольками. Картошку чередовал с макаронными изделиями и разными кашами, которые готовил не на молоке, а как гарнир. В качестве мясной составляющей часто тушил себе мясо с овощами, щедро добавляя в него белые грибы, которые, казалось, никогда не переводились в нашем доме.