— Но стоит одному из огромных существ повернуть голову в мою сторону — и всё исчезает. Остаётся только камень, дорога и голос в голове:

— Не останавливайся.

— Я оступился и скатился в канаву, только тогда я снова стал самим собой.

Тень замолчал, а мы с ужасом застыли на месте, переваривая услышанное. По всему выходило, что Аннунаки сильные менталисты. Теперь мы знаем, что они управляют людьми с помощью гипноза, внушением.

— А вдруг они и мысли читают? — испуганно прошептала Милана.

— Ну, тогда нам кранты! — мрачно предрек Игорь. Это слово явно было не известно аборигенам, но по виду парня и его тону они прекрасно поняли, что он имеет в виду.

— И что нам делать? — Югель заметно побледнела, — мы столько всего пережили, чтобы останавливаться! А еще… Йарг! Он же умрет, если его не лечить! Но здесь нет знакомых мне лекарственных растений! — девушка всхлипнула.

— Но я не хочу, чтобы мной управляли! — всхлипнула Милана.

— Я считаю, что нужно рискнуть! Тем более, без воды и мы проживем ненамного дольше Йарга. А если решим вернуться, то, боюсь, даже до реки не дойдем, — высказала я свое мнение и перевела взгляд на Игоря. Парень был хмур, но сосредоточен.

— Давайте голосовать, — предложил он.

— Что делать? — удивилась Югель.

Но ей не успели ответить, да и решить мы ничего не успели. Каменная глыба, к которой я сидела, прислонившись спиной, дрогнула и начала подниматься.

Пожалуй, более страшного пробуждения у меня в жизни не было! Я ничего не видела и не могла встать, даже приподняться с места, ноги мои тоже казались неподъемно тяжелыми. Но хотя бы я могла двигать руками.

Сердце бухало где-то в районе горла, и казалось, что мне не хватает воздуха. Я лихорадочно шарила руками и даже не сразу осознала, что мои пальцы натыкаются на твердые гладкие стены и… потолок!

Кажется, я закричала. Сбылся мой самый страшный кошмар! Меня похоронили заживо! Паника накрыла с головой. Я снова закричала и начала биться в тесном пространстве, как вдруг яркий свет резанул по моим глазам, и я зажмурилась, закрыв их руками.

Мои пальцы наткнулись на что-то мягкое и одновременно гладкое, и это что-то точно не было моей кожей. Изо всех сил стараясь подавить панику, я замерла и, сосредоточившись на тактильных ощущениях, принялась ощупывать эту широкую, охватывающую мое лицо полоску.

Подцепив ее пальцем, потянула. Странно, напоминает силиконовую ленту. Не жжет, не колет… Короче, что бы это ни было, но явной опасности эта штука явно не представляла. Подсунув под нее оба больших пальца, я с силой потянула ее вверх, а затем назад. Послышался слабый хлопок, и это резиновое нечто оказалось в моей руке.

Осторожно приоткрыв глаза и привыкнув к свету, я обнаружила, что действительно лежу в каком-то узком, почти прозрачном предмете, словно в чехле. Насколько могла, я скосила глаза вниз и даже еще раз попыталась приподнять голову, но неожиданно мне это удалось очень легко, да так, что я стукнулась о крышку «саркофага» лбом.

Еще раз осмотрев себя, насколько это только было возможно, обнаружила, что я совершенно голая, а мое тело зафиксировано под грудью и чуть выше колен такими же упругими фиксаторами.

Пыхтя и извиваясь, как змея, я подлезла под верхнюю и стянула ее с себя, а затем освободила ноги. Возможно, эти фиксаторы каким-то образом были соединены с механизмом крышки «саркофага», так как послышалось тихое шипение, и она открылась.

Я замерла, прислушиваясь. Некоторое время я слышала лишь свое хриплое дыхание и шум в ушах. Но вроде бы в помещении было тихо. На всякий случай прикрыв ладонями грудь, я осторожно приподнялась и огляделась.

Это было место, похожее на святилище из кошмаров или чудес, и вокруг стояла нереальная тишина, холодная, звенящая, лишенная каких-либо звуков. А еще… запах. Вернее, его полное отсутствие. Воздух стерильный, будто его никогда не касалось дыхание живого существа.

Над головой — свод, словно выточенный из цельного куска нефрита. В нём пульсировали тонкие прожилки света: то лазурные, то изумрудные, будто вены неведомого исполина. Свет не слепил — он проникал, обволакивал, словно пытался прочесть каждую мысль.

Вдоль стен — панели с рельефными символами. Клинопись? Нет, не совсем. Знаки двигались, перетекали друг в друга, складываясь в узоры, от которых рябило в глазах. Казалось, стены дышат.

А в центре…

Полупрозрачные капсулы, напоминающие хрустальные гробы из сказки про спящую царевну.

Шесть эллипсоидов из материала, похожего на дымчатое стекло. Внутри — призрачные силуэты. Я пригляделась — и сглотнула. Одна капсула была пустой, а в пяти из них лежали мои друзья! Их тела были также зафиксированы, как и мое, и окутаны сияющими нитями, словно паутиной света. Из капсул вытягивались тонкие, как волоски, трубки, уходящие в стены.

Странно. У меня ничего подобного не было!

Шаг. Пол податливо прогнулся под ногой, будто живой. Я вздрогнула, но шагнула снова. А затем, крадучись, подошла ближе и наклонилась над той, в которой лежал Тень.

Глаза мужчины были закрыты, а на лице застыло умиротворение. Забыв о возможной опасности, я засмотрелась на него. Пожалуй, у меня больше не будет такой возможности, чтобы внимательно разглядеть его лицо и не встретиться с пронзительным и насмешливым взглядом ярко-зеленых глаз.

Красив. Скульптурно красив той мужской красотой, которая на подсознательном уровне заставляет женское сердце биться сильнее.

Я прошлась взглядом по его мощной шее и бугрящимся мышцами широким плечам. При взгляде на его грудные мышцы и пресловутые «кубики» мое дыхание стало рваным, а сердце отозвалось учащенным ритмом.

Но затем я резко отвернулась, не позволяя своему взгляду опуститься ниже. Было бы нечестно воспользоваться тем, что мужчина без сознания. Да и то, на что я не решилась даже бросить взгляд, принадлежит другой женщине.

Решительно отойдя от его капсулы, я пробежалась взглядом по всем остальным и с облегчением увидев Йарга! К счастью, пришельцы не оставили нашего товарища умирать и, похоже, даже озаботились его лечением!

От тела аборигена тянулось куда больше сияющих нитей, а на месте недавней зияющей раны был лишь только тонкий, едва заметный шрам! Интересно, как долго мы здесь находимся, чтобы рана успела так хорошо затянуться?

Я огляделась. На стене — зеркало. Или не зеркало. Отражающая секция от пола до потолка мерцала, как поверхность озера под луной. В нём отражалась я — но не совсем. Глаза… они светились. Слабо и каким-то металлическим отблеском.

— Ты видишь.

Голос — не звук, а вибрация, прошедшая сквозь кости. Я обернулась.

В проёме, которого я не заметила раньше, стояла она. Высокая, выше любого человека. Кожа — перламутрово‑серая, словно покрытая мельчайшей чешуёй. Глаза — огромные, раскосые и непроницаемо чёрные, как озеро с нефтью, а в них плескалось что‑то древнее, бесконечно чужое.

— Ты видишь это, потому что мы позволили, — повторила она, и её губы не двигались. Голос звучал внутри.

Я замерла, ожидая, что произойдёт дальше. Иррациональное чувство страха заставляло меня бежать, но логика настойчиво твердила, что эти существа не желают нам смерти. Во всяком случае сейчас. Им что-то от нас нужно, собственно, как и нам от них.

Инопланетянка приблизилась. Движения — плавные, как у хищной птицы в полёте. На её руках — браслеты из металла, который переливался всеми оттенками синего. На груди — символ: древо с корнями, пронизанными звёздами.

— Ты больна, — сказала она. — Но мы исправим.

Я попятилась. За спиной — капсула. Та самая, что казалась пустой. Теперь я разглядела: внутри лежало нечто, напоминающее левитирующую платформу. На ней — углубление для тела.

— Нет… — прошептала я.

— Это не боль. Это — преображение.

Она подняла руку. В воздухе вспыхнули голограммы: перекрещивающиеся, а затем сливающиеся молекулы ДНК, вращающиеся галактики, формулы, которые я не могла прочесть, но чувствовала их смысл. Они говорили о жизни. О перестройке. О пересоздании.