Наконец с завтраком было покончено. Старик бросил взгляд сквозь затемненное стекло. Начался еще один день его жизни, большей похожей на унизительное существование.

Он смотрел на диск солнца, медленно, но верно карабкавшийся по небосводу, и ждал вызова от сына. Тому уже седьмой десяток, а выглядит не старше тридцати пяти! — подсчитал про себя старик и с силой сжал кулаки. Старшему повезло. Он и его младшие братья уже попали под новую программу генной модификации эмбриона.

Это случилось почти семьдесят лет назад. Именно тогда для предотвращения наследственных заболеваний и повышения шансов на успешное развитие плода перед имплантацией эмбрионов в матку начали сначала проводить коррекцию дефектных генов.

А еще десять лет спустя в ДНК эмбриона уже встраивали участок ДНК бессмертной медузы Turritopsis dohrnii, которая была признана учеными единственным существом на Земле, способным жить вечно. Хотя все в этой жизни относительно, относительна и сама жизнь. Те же самые «вечные медузы» не застрахованы от нападений хищников, да и болезням, увы, подвержены.

Что же касается предыдущего поколения островитян, которые родились и выросли без вмешательства в их ДНК, то их поддерживала высокотехнологичная медицина и различные импланты. Он сам на данный момент состоял из них, наверное, на процентов семьдесят пять, эдакий Франкенштейн.

Но так или иначе все эти высокотехнологичные новинки могли лишь отсрочить биологическую смерть организма, но никак не отменить. И все же надежда была! Была, но с каждым годом таяла, и он боялся не успеть.

— Пора, — прошептал он, а затем громко добавил: «Соедини меня с сыном!»

— У меня есть имя, ваша Светлость, — в голосе искусственного интеллекта слышалась укоризна.

— Ты и так знаешь, что я к тебе обращаюсь! Больше здесь никого нет! Соедини меня с сыном немедленно! — старик закашлялся, наблюдая, как посреди комнаты формируется голоизображение его наследника. Хорош! Именно таким я и сам был в молодости.

Поразительной четкости изображение молодого мужчины развернулось, отвесив едва заметный почтительный поклон родителю.

— Долгих лет вам, отец! — не дождавшись ответа на приветствие, он едва заметно вздернул бровь и продолжил: — Капсула с новой десяткой гладиаторов прибыла на остров.

— Отлично! — перебил он сына и нетерпеливо заерзал в своем эргономичном кресле. — Проведи им обычную экскурсию, да «чудес» покажи побольше! — старик усмехнулся. — Им нужен очень хороший стимул, чтобы пожелать заслужить жизнь в нашем раю! А завтра экипируй как следует и отправляй! У меня остается все меньше времени, следующего года я могу не дождаться! Все, свободен! — добавил он раздраженно, но голограмма сына не пропала.

— Я… все сделаю, отец, — словно бы в задумчивости проговорил тот, потирая подбородок и загадочно посматривая на старика. — Только дело в том, что среди них есть три очень занятных индивида, две девушки и парень. Они выше обычных людей с континента, иначе одеты, смотрят прямо, не пряча глаза, даже иначе говорят.

— Ну и что они говорят? — Его Светлость еще никак не мог взять в толк, чем же именно его сына заинтересовали эти трое, ведь все знали, что мутации до сих пор нет-нет, да и подкинут необычную интерпретацию человеческой особи.

— А говорят они, отец, что… прибыли из прошлого. Из далекого прошлого! Из того дня, когда случился атомный Армагеддон!

— И ты им веришь? — в глазах одного из самых старейших жителей острова зажглась искра любопытства.

— Смотри! В руке одной из этих девушек обнаружили вот эту записку. — Сын развернул скомканный клочок бумаги и на вытянутых руках поднес поближе к лицу отца. — Читай!

— «Мы из прошлого! Из 2025 года», — медленно прочел тот и пожал плечами: — Это только слова! А где доказательства?

— А этого сколько угодно! — усмехнулся молодой мужчина и поднял зажатые в левой руке два красных маленьких рюкзачка из лаковой кожи.

Его Светлость чуть не выпрыгнул из своего кресла, и откуда только силы взялись! Эти предметы были ему знакомы! Он их часто видел в многочисленных фильмах тех времен!

— Я хочу сам увидеть этих троих и побеседовать лично! Приведи их ко мне!

— Сейчас?

— Нет, после экскурсии! Пусть поразятся тому, что мы смогли восстановить и приумножить разрушенное той войной! А потом… потом я с ними поговорю! — старик задумчиво прищурил глаза и с максимальной силой, на которую был еще способен, сжал кулак. Кажется, именно сейчас призрачный шанс заполучить вожделенную ДНК как никогда реален!

— По всей видимости, это демонстрация достижений жителей этого мегаполиса, — хмыкнул Игорь, провожая взглядом очередную летающую антигравитационную платформу.

Они здесь были повсюду, парили практически над самой поверхностью, и на них местные жители летали стоя. А также, на высоте примерно метров трех-четырех, парили открытые платформы, но те были уже больше размером, и на них люди сидели в эргономичных прозрачных креслах.

А вот намного выше рассекали воздух закрытые, похожие на запаянную гигантскую колбу, стеклянные цилиндры, так называемый общественный транспорт, так как одновременно перевозили примерно такое количество людей, как и та, на которой прибыли мы.

— Да, по-любому выделываются! — хмыкнула Милана, гордо встряхивая своими крашенными белокурыми волосами и, задрав нос, с превосходством посматривала на местных жителей.

Они все, как один, имели одинаковый и невзрачный, на наш взгляд, «мышиный» цвет волос, поэтому блондинистые волосы Игоря, как и его кузины, бесспорно обращали на себя внимание, как, собственно, и ее выдающийся бюст тоже.

На мне же останавливали взгляд чуть меньше. И хотя мои волосы имели черный цвет, но в остальном, ростом и спортивной фигурой с умеренными округлостями в нужных местах, я походила на местных жителей куда больше моих спутников.

Что же касается аборигенов, то на них островитяне словно старались не смотреть. А если их взгляд и случайно падал на «гостей» с континента, то местные старались быстрее отвести его, делая вид, что ничего особенного не происходит, хотя, по чести говоря, не заметить нашу процессию было попросту невозможно, а не услышать и подавно! Только мы шли пешком, а мужская часть нашей группы привлекала к нам совершенно не нужное внимание.

— Господи, как же мне стыдно! — пискнула Милана, прикрывая лицо ладонью и отворачиваясь, чем заставила меня фыркнуть от смеха. Она сейчас напоминала ребенка, который, закрыв глаза ладонями, воображал, что его тоже никто не видит.

— Ага! Но мы все равно улыбаемся и машем, улыбаемся и машем! — осуждающе покачала я головой, косясь на мужскую часть нашей «команды».

Низкорослые, коренастые и бородатые мужчины при виде пролетающих на антигравах местных красоток начинали громко улюлюкать и, выпятив грудь, барабанить в нее кулаками.

— Блин! Совсем как дикари, — поморщилась Милана, — фу, стыдобища какая!

— Ага! Похоже, наши потомки, с потерей цивилизованности, вернулись к «заводским настройкам»! — поддержала я ее, при этом пристально глядя на нашего загадочного и единственного, кто прибыл сюда вовсе не по своей воле попутчика, который вел себя прилично. Он уже успел, с помощью выданного ему при прохождении портала ключа, освободиться от наручников и теперь шел, размахивая свободными руками, но при этом его походка больше напоминала крадущегося хищника, настолько были пластичны его движения.

— Что засмотрелась, нравится? — я невольно вздрогнула от прозвучавшего у самого моего уха тихого голоса Миланы.

— А почему бы и нет? Все же выглядит он куда брутальней Игоря. А я, с некоторых пор, девушка свободная! — с вызовом посмотрела я на нее, но моя разлучница и не подумала отвечать мне какой-нибудь колкостью, наоборот, задумчивым взглядом с ног до головы окинула мужчину и кокетливо дернула округлым плечиком.

— И то верно…

Мысленно застонав, я принялась себя ругать за длинный язык! Молчала бы себе в тряпочку да втихую любовалась образчиком мужской красоты из своих юношеских снов. Ведь не встретив подобного ему в своей прошлой жизни, я уже уверилась в том, что такие только в книгах бывают. А теперь вот встретила, а обратить на себя внимание у меня теперь шансов практически нет. И не только из-за моей природной скромности, но и из-за того, что на него явно Миланка глаз положила! А с ее женской… фактурой да наглостью ей ничего не стоит увести у меня из-под носа и второго мужика!