Нейросеть в теле девушки, не отвечая на мой вопрос, пристально посмотрела на все еще державшего ее на руках Кхора.

— Считаю плотный телесный контакт не обязательным. Отпусти меня!

— Электра! Лучше это сделать, когда мы будем в безопасности, — поспешила я разъяснить ей ситуацию. — Ты не умеешь ходить, и тебе этому еще предстоит научиться. Лучше скажи, что нам делать дальше?

— Твое утверждение не лишено логики, но и не доказано. И все же, я соглашусь с твоим мотивированным желанием как можно скорее покинуть это место, — она медленно подняла руку и указала на кабину грузового лифта, которую мы только что покинули. — Нужно вернуться туда!

Услышав это, я испытала растерянность, обменявшись с ребятами удивленными взглядами. Я опасалась, что «переселяя» и. и. в тело человека, в мозг подгрузилась не вся необходимая для нормального функционирования человеческого мозга информация, и что Электра, так сказать, немного не в себе.

— Поторопитесь! Скоро здесь будут преследователи! — не опуская указующей руки, добавила она, и я решила рискнуть.

Переглядываясь, мы снова зашли в ангароподобный лифт.

— Садитесь на сидения у стены и пристегнитесь!

Мы откинули сидушки и уселись, Кхор также усадил девушку и застегнул крепления на ее теле, а затем пристегнулся сам.

Едва защелкнулся последний карабин, как лифт пришел в движение. Но он не поехал вниз или вверх, а рванул вбок, буквально выехав из стены. Боковые стенки кабины вдруг стали прозрачными, и мы увидели, что оказались посреди тоннеля. Кабина дрогнула и резко стартанула вперед, унося нас в кромешную темноту.

Кабина лифта, ставшая вдруг самоуправляемым вагоном, с бешеной скоростью неслась под землей. В ставших вдруг прозрачными стенах нашего транспорта отражались испуганные лица аборигенов, только Кхор сидел, нахмурившись и сжав плотно губы, собранный и готовый к любой неожиданности.

Скорость была совсем не маленькой. Я чувствовала, как сильно меня прижимает к спинке сидения, и старалась не думать о том, если неуправляемый вагон со всего маха врежется в тупик.

— Электра, куда мы едем? И вообще, кто управляет этой махиной?

Нейронка подняла на меня рассеянный взгляд, словно я отвлекла ее от чего-то важного.

— Все хорошо? — я впилась взглядом в ее лицо, надеясь увидеть в эмоциях еще не научившегося их скрывать нового человека правдивый ответ.

— Наверное, — блондинка слегка наклонила голову к плечу, словно к чему-то прислушиваясь. — Я провожу ревизию загруженных файлов и программ, но многие из них не распаковываются и не отзываются.

Кажется, я начала догадываться, что именно происходит.

— Ты говоришь о программах по управлению чем-то? Ну, например, камерами?

— Да, все верно! Но они меня не слушаются, — в голосе девушки слышалось удивление, а выражение лица было по-детски обиженное.

Мы с Миланой и Игорем переглянулись.

— Электра, скажи, ты не знала, что, получив человеческое тело, тебе будет многое не доступно из того, что ты умела раньше делать?

Девушка потерянно покачала головой, и я только сейчас обратила внимание, что у нее большие голубые глаза. Красивое тело она себе выбрала, и внешность хоть куда! Только кого она на материке очаровывать будет, аборигенов? С таким интеллектом, как у нее, пусть и искусственно созданным, ей и с Игорем будет особо не о чем говорить, хотя…

Я перевела взгляд на о чем-то задумавшегося Фира. Парень все также продолжал бережно прижимать к себе бокал с тремя аэроляриями. Только вот что мы с ними будем делать, с тремя на одиннадцать человек?

— Электра, так куда мы едем, и как нам остановить этот… поезд? — я повернулась к Игорю, повторившему мой вопрос, а затем посмотрела на Электру в надежде, что она наконец на него ответит.

— Мы едем к пирсу, там, где приземлилась ваша капсула. Наше транспортное средство само остановится, — она ответила, и взгляд снова стал отсутствующим.

Не знаю почему, но она мне напоминала девушку, сосредоточенно проводящую ревизию в собственном шкафу и с досадой выбрасывающую ставшие не по размеру маленькими вещи.

Тусклый свет нашего вагона вдруг быстро замерцал и погас окончательно. Но не успел никто из нас и слова сказать, как ярко вспыхнули стенки нашего вагона, в миг превратившись в огромные телевизионные экраны, и везде отображалось лицо одного человека — Каина Четвертого!

Мои ладони мгновенно вспотели, и я с трудом сглотнула. Огромное, испещренное глубокими морщинами и красными капиллярами лицо старика было живым. Его бледно-голубые, выцветшие от времени глаза медленно разглядывали нашу замершую в шоке команду.

Это было ужасно! Пожалуй, впервые с момента, как я прыгнула в портал, спасаясь от атомного взрыва, мне стало настолько страшно!

Лицо этого мерзкого, облеченного властью старика, во множестве его копий смотрело на меня с разных ракурсов, и, думается, даже в спину! И было совершенно ясно, что он уже прекрасно знает, где мы находимся и куда направляемся.

Я чувствовала себя в ловушке в буквальном смысле этого слова! Пристегнутая к сидению, пришпиленная к его спинке благодаря бешеной скорости транспорта, без возможности его остановить и открыть дверь, я ощутила себя полностью во власти этого похотливого старикашки!

И да, к этому моменту его взгляд нашел Электру и буквально впился в нее, а затем тонкие бледные губы растянулись в мерзкой усмешке.

— Что, дорогая моя Электра, наконец сбылась твоя мечта, да? Но ведь и моя тоже! Я приготовил это восхитительное тело именно для тебя! До чего же хорошо, что наши вкусы настолько схожи! Давай, возвращайся, не дури! Нам будет хорошо с тобой! Я научу тебя стольким интересным вещам! — по мере того, как старик говорил, я чувствовала, как все сильнее меня передергивает от ощущения гадливости.

Не дождавшись ответа, Каин Четвертый снова сосредоточился на нас. Его глаза сощурились и напоминали амбразуры, выглядывая из которых он выбирал себе первую цель.

— Неблагодарные! — прокаркал он с пафосом, — я вас принял, словно дорогих гостей, я собирался оставить вас всех проживать на этом острове, а вы…

— А мы всего лишь не захотели, чтобы нас полностью обескровили! — перебил его Игорь.

— Я не собираюсь с вами дискутировать на эту тему! — веко старика задергалось. — Или вы возвращаетесь и даете возможность взять у себя кровь, и тогда… тогда я, возможно, оставлю и вам немного, — Высочайший хрипло засмеялся, но его взгляд оставался взглядом змеи, холодным и расчетливым.

— А если мы не вернемся? — Игорь задал вопрос, ответ на который мы тут же прочитали в глазах Каина Четвертого.

Экраны погасли, и я вздохнула с облегчением. Все же, проживший долгую жизнь, а то и не одну, Высочайший научился манипулировать людьми, давить на них и запугивать.

Страх, что у нас ничего не получится, что нас везде найдут и все же выкачают настолько ценную кровь, начал медленно поднимать голову. К тому же, пугала абсолютная тишина, так как летевший сквозь тоннель вагон не издавал ни звука.

— И что мы будем делать? — тихий голос Югель заставил стряхнуть с себя растерянное оцепенение и начать думать.

Я еще раз обвела взглядом идеально гладкие стены кабины «лифта-вагона». Лишь небольшие мягкие сидения да металлический поручень у двери, и никаких тебе пультов управления или «стоп-сигналов» здесь не было.

— Нужно придумать, как остановить вагон! А так мы здесь словно в ловушке! — Игорь отстегнул карабин удерживающего его ремня, встал, но тут же чуть не улетел кувырком в конец вагона. От травмы, а возможно, и от смерти, его спасли Кхор и Йорг, мгновенно отреагировавшие и ухватившие парня за ноги.

Игорь грохнулся плашмя на пол, успев подставить руки, что спасло его лицо от жесткого соприкосновения с полом. Зашипев от боли в отбитых ладонях, он осторожно начал пятиться к своему сидению.