Мы резко посмотрели вверх и едва успели пригнуться от буквально спикировавшего нам на головы огромного птицеящера. Послышался свист раскручиваемой булавы, и уже набиравший высоту с добычей в когтистых лапах крылатый ящер разлетелся кровавыми клочьями. В метре от нас на землю тяжело рухнула окровавленная туша, оросив мою не совсем уже белую блузку красными каплями.

Сзади нас громко заикала Миланка.

— На, держи! Да смотри внимательнее вверх, не прозевай! — меткая женщина сунула Игорю в руку шест с окровавленным довеском и, как ни в чем не бывало, уселась на место, продолжив свежевать зверьков.

— Нам нужно любыми путями закрепиться у Высочайших, — побелевшими губами прошептал Игорь, — мы здесь не выживем!

И все же нас наконец-то покормили!

Совместная трудовая деятельность, как известно, сближает. Это незыблемое правило исправно работало даже в далеком будущем. Я некоторое время исправно потрошила мышаров, предварительно ловким движением отсекая маленьким тушкам клыкастые головы, чтобы в процессе нечаянно не пораниться.

Как оказалось, эти небольшие, но и жутковатые на вид грызуны ядовиты! Вернее, не они целиком, а два длинных клыка, торчащие из верхней челюсти, как у доисторических саблезубых тигров. К счастью, их яд не был смертельным, но мог доставить пару-тройку весьма неприятных суток.

Я не горела желанием испытать его действие на себе, потому, отделив голову от туловища, с помощью ловкого броска с ножа отправляла их в выкопанную неподалеку яму, предназначенную для утилизации несъедобных остатков, к которым относились головы, внутренности и маленькие шкурки зверьков.

Как пояснили женщины, они всегда так делают, чтобы не привлекать к жилищам еще более опасных хищников. Я нервно сглотнула и украдкой посмотрела по сторонам. Взгляд мой наткнулся на Милану, осторожно, с брезгливой миной, двумя пальцами переворачивающую потрошеную тушку зверька и посыпающую ее приправой. Улыбнуло. Трудно ей придется, если не постарается взять себя в руки и как можно скорее приспособиться к кардинально изменившимся условиям жизни. Но я ей не учитель, жизнь научит.

Часа три, не меньше, мы такой вот своеобразной командой обдирали, потрошили и готовили ужин, как выяснилось, на сорок пять соплеменников. А Игорь тем временем, словно знаменитый Дон Кихот, размахивал над нашими головами самодельной булавой на травяной веревке, отгоняя настырных птериксов. И, если честно, жутко меня этим нервируя.

Наконец все тушки были приготовлены и сложены на расстеленную на земле шкуру. Гора зажаренного на открытом огне мяса пахла просто одуряюще! Когда нам торжественно выделили по одной штуке, я расстроилась, решив, что на нас очень сэкономили. Но потом, когда увидела, как ужинают аборигенки, мне стало совестно, так как они делили одну тушку на двоих.

После ужина, запив его водой, мы попросили выделить нам место для отдыха. Солнце только-только коснулось края горизонта, но мне ужасно хотелось спать! Нас вызвалась сопроводить одна из молодых женщин, и мы направились по уже известному маршруту.

И так вышло, что, поравнявшись с амфитеатром, мы застали окончание боев. Кучка победителей вышла на середину покрытой подсохшей грязью арены, и к ним царственной походкой спустился из своей «ложи» местный предводитель, Бугор.

Мы все невольно остановились, наблюдая за церемонией… награждения? Сопровождавшая нас женщина тоже с интересом наблюдала.

— А почему женщин на трибунах почти не было? — обратилась я к ней, не спуская глаз с бородатого предводителя, который что-то втолковывал победителям, — вас не пускают? — таким нехитрым способом я пыталась хоть больше немного узнать о местных порядках.

— Почему не пускают? Можно смотреть. Только кто тогда будет еду готовить? — резонно ответила она. На что мне, собственно, нечего было возразить.

Тем временем Бугор повел плечами, сбрасывая тяжелую шкуру-плащ на руки молодым девушкам, сидевшим с ним в «ложе», и у меня чуть челюсть не упала! Впрочем, как и у моих товарищей. Его левая рука в лучах заходящего солнца сверкнула отполированным металлом.

Да, нам не показалось. Вся его левая рука, начиная от плеча, была металлической. Кажется. Так как действовала она совсем как своя, настоящая! Бугор протянул её к одной из девушек, и та что-то ему подала. Главарь шагнул к выстроившимся в ряд победителям и… начал им что-то надевать на шеи.

— Ух ты! Прям как награждение на Олимпиаде! — хохотнул Игорь.

— А что он им такое вешает? — повернулась я к нашей новой проводнице.

— Это метки участников Игр! Без них портал не пропустит! — спокойно, как будто речь идет о чем-то обыденном, пояснила женщина. — Пойдемте, вы хотели отдохнуть, а у меня еще дел много.

Мы с ребятами переглянулись, причем, если мое лицо имело такое же выражение, как и у них, то мы сильно прифигели! По всему выходит, что если местные считают нас Высочайшими, то и предполагают, будто таинственный портал пропустит «своих» без всяких там меток! И что ждет нас здесь, когда аборигены поймут, что мы не те, за кого себя выдаем⁉ Мне стало страшно.

Сердце тревожно забилось где-то в районе горла. Похоже, попасть к Высочайшим будет для нас очень проблематично.

— Так, вот дом участников Игр! Проходите! Сегодня будете вместе ночевать, как раз познакомитесь.

— О! Только вспомнил, — Игорь потянулся к направившейся на выход проводнице, чтобы удержать ее за руку, но напоролся на острый, словно лезвие ножа, взгляд. — Эээ, я вот о чем хотел спросить, — быстро отдернул он руку. — Там, на арене, я видел семь человек, но помню, что в Играх должно участвовать десять. Где еще трое?

— Сегодня игры длились дольше, потому что троих отсеивали, — нахмурилась женщина, сверкнув на нас белками глаз. — Портал за раз пропускает только десять человек. Как раз с вами столько и будет.

— Но можно же нас пустить вторым заходом? — улыбка у Игоря вышла несколько нервная, но и сама ситуация была соответствующей.

— Десять человек в год! — припечатала женщина и, развернувшись, пошла назад.

— Это что, мы, получается, заняли чьи-то места? — голос моего бывшего охрип, что, как я знала, выдавало его сильное волнение.

— Похоже на то, — по моему позвоночнику и голове пробежали неприятные мурашки, а волосы на голове приподнялись, словно шерсть у загнанного в угол зверя. — Представляете, что сделают с нами те трое, что не попали из-за нас на Игры?

— Но мы же уже будем далеко! — пискнула Милана, переводя с меня на Игоря и обратно взгляд круглых от страха глаз. Похоже, она уже не соображает, что говорит.

— Милана, у нас нет этих, как их там, меток! А значит, мы не пройдем в портал и останемся на растерзание этим троим неудачникам! А если учесть, что они попали в десятку лучших, то мучиться нам долго не придется, быстро шеи нам свернут… как мышарам! — грубо обозначила я нашу ближайшую перспективу.

Миланка тонко, на одной ноте завыла. Я поморщилась, проходя вглубь «вигвама» и садясь на тонкую соломенную подстилку.

— Идите сюда, что толку стоять? Пока никого нет, давайте думать, как выпутаться из этой ситуации. Какие будут предложения?

Игорь усадил всхлипывающую, словно окаменевшую кузину и сам устроился рядом. Затем посмотрел на меня долгим задумчивым взглядом. Но я чувствовала, что мысли его сейчас далеко. Он, как нормальный мужик, просчитывает в уме все возможности. Хорошо, что хоть он не скуксился. Как говорится: «Одна голова хорошо…».

— Блин! Соф, что-то в голову ничего не приходит! Единственное, о чем могу думать, что они с нами сделают, когда мы здесь останемся. Если не убьют, могут в рабство взять.

— Тогда догадываюсь, в какое возьмут Миланку, — недобро усмехнулась я, покосившись на ее внушительный бюст. Местные самцы уже давно на нее заглядывались. Для нее единственный выход — соблазнить этого Бугра, и тогда жить будет в безопасности и относительном достатке.