Так вот, раз в год Высочайшие требуют прислать на остров десять самых сильных и ловких мужчин и женщин. Они должны выполнить какое-то очень трудное задание! И те из них, кто выживет и выполнит его, в награду останется жить на этом райском острове Высочайших!

Я поняла основной смысл задумки, но мысленно зацепилась за одну фразу.

— Так это что, очень опасное задание? Может кто-то не вернуться?

— Могут все не вернуться. Они и не возвращаются! — кивнула женщина.

— Может, это потому, что выполнивших задание оставляют на острове? — боковым взглядом я уловила движение.

Полностью в грязи, поблескивая злющими глазами, к нам приближались Игорь с Миланой. Я с трудом удержала на лице невозмутимое выражение, глядя на них. Встретившись взглядом с Игорем, еле заметно покачала головой. К счастью, он меня понял и сел со своей кузиной как раз на тех местах, где вчера сидел брутальный дикарь, а я тем временем продолжила свой допрос.

— Нет, тогда бы Высочайшие больше не требовали сильных людей, — грустно покачала головой женщина.

— Но мне показалось, что ваши люди сами вызываются отправиться на поиски эликсира бессмертия? Или это не так? — я была напряжена, словно струна, так как чувствовала, что она готова мне сказать что-то важное, но тут, словно нарочно, ее окрикнул грубый мужской голос, и женщина, испуганно ойкнув, быстро убежала.

Едва женщина ушла вместе с позвавшим ее мужчиной, подошли Игорь с Миланой.

— Ненавижу! — зло прошипела она.

Я сочла за лучшее промолчать.

— Мы здесь только второй день, а я уже вывозилась в грязи по самые уши, мы спали вповалку на полу вигвама с дикарями, и кормили всего один раз! Да и то, я не поелааа… — неожиданно заревела девушка, и я даже растерялась, не зная, как ее успокоить.

На нас уже начали с интересом посматривать зрители состязания, о чем-то тихо переговариваясь. Немедленно захотелось уйти как можно дальше из-под обстрела любопытными взглядами.

— Милан! Слышишь меня? Я знаю, как помочь хотя бы одному твоему горю!

— Как-какому? — всхлипнула она, размазывая по лицу грязь.

— Пойдем покажу, где можно помыться.

— Что? Здесь душ есть? — аж подпрыгнула она.

— Мммм, ну, не сказать, чтобы душ, но помыться можно!

Я отвела ребят к знакомому мне озерцу, хотя этот странный водоем мне напоминал просто наполненную водой круглую яму, так как вокруг нее почему-то ничего не росло. Что-то забрезжило на краю моего сознания, и вдруг, как при обратной перемотке фильма, я вспомнила, как быстро поднимался и разрастался гриб ядерного взрыва. Да, точно, идеально круглые ямы получаются от взрывов!

— Ребята! Срочно вылезайте оттуда! Быстро, я сказала! — замахала я руками на резвившуюся в воде парочку.

Они оба пулей вылетели на берег! Но вовсе не оттого, что им передалось мое волнение, они почему-то решили, что их зовут кормить.

Выслушав мою версию происхождения этого идеально круглого водоема, они оба побледнели, но я поспешила их успокоить.

— Мы не знаем, сколько прошло времени после войны, возможно, здесь уже нет сильной радиации! Да и местные купаются спокойно, вы же у них не увидели каких уродств, хотя могли лицезреть без одежды, — под конец я немного поддела побледневших товарищей по несчастью.

— Мне вот кажется, что я где-то читал, что в местах взрыва, наоборот, просто буйство зелени! — Игорь задумчиво посмотрел на воду и, подобрав оставленные поодаль на траве свежевыстиранные мокрые вещи, принялся их на себя напяливать. — Что? Не могу я ходить без одежды! Я еще не настолько одичал! — огрызнулся он в ответ на мой удивленный взгляд.

Милана купалась в белье. Кое-как выжав его на себе, тоже надела мокрую одежду. И тут у нее в животе громко забурчало.

— Я два дня ничего не ела! — захныкала она. — Пойдем этих хоть припугнем, что Высочайшим на них нажалуемся! Скажем, что голодом нас морили.

— А если горелых птиц предложат? — сама не знала, что я такая язва, но с нетерпением ждала ответ заклятой подружки.

— Пусть и их, — махнула она рукой.

— И правда, пойдемте поищем женщин, — предложила я, — нас никто не караулит. Может, они нас все же накормят?

— Вот-вот! Мы же не обязаны пялиться на эту обнажёнку! — мужественно хмыкнул Игорь, все же напоследок бросив взгляд на арену.

— Ты же мечтал посмотреть на женские бои в грязи? Как раз после ночного ливня самое то! — напомнила я наш недавний разговор.

— Знаешь, Соф, голодное брюхо к искусству глухо!

Обнаружив неподалеку дымок, мы направились в его сторону. Нас никто не остановил и даже не окликнул. Наверняка понимали, что мы одни не выживем, да и бежать нам не было никакого смысла, раз завтра нас уже «домой» вернут.

У трех разожженных неподалеку друг от друга костров мы ожидаемо обнаружили женщин. Они, сидя на коленях, разделывали сегодняшний «улов». Одни снимали со зверьков шкурки, другие потрошили, а третьи, обмазав тушки смесью сушеных трав, нанизывали на зеленые прутики и укладывали на импровизированный мангал, сложенный из камней.

Завидев нас, работницы ножа и поварешки лишь на мгновение подняли на нас взгляд и тут же отвернулись, продолжив свое занятие, мрачные и молчаливые. Мы остановились поодаль и некоторое время наблюдали за их слаженной работой.

— Вам ничего не кажется странным? — тихо спросила я, повернувшись к своим спутникам.

— Нет. Ну, разве что, они готовят… грызунов! — фыркнула Миланка.

— Ну, судя по реакции, ты еще не сильно проголодалась!

— Еще как! — вздохнула она, не ответив на подколку. — И, что самое ужасное, что бы я ни говорила, похоже, я уже готова съесть даже эту гадость!

Я прикусила губу, чтобы снова не подшутить над кузиной моего бывшего. Или кто она ему теперь?

— Я, похоже, тоже, — Игорь громко сглотнул, глядя голодными глазами на шипящие над огнем маленькие тушки.

— А что мы здесь стоим, собственно? — пожала я плечами и решительно направилась к кострам.

— Добрый день, женщины! Можно вам предложить помощь? — с максимально располагающей улыбкой я оглядела их хмурые лица. С минуту тишину нарушали лишь потрескивающие в кострах дрова да доносившиеся с арены крики болельщиков.

— Помогите, если просто не сидится, — мрачно усмехнулась одна из женщин, шатенка лет тридцати, с толстым шрамом через левую щеку.

— А что делать? — мой голос так и сочился оптимизмом, которого я вовсе не испытывала, но надеялась, что меня пошлют следить за готовящимся на мангале мясом.

— Да ты, наверное, и не умеешь ничего? — усмехнулась эта, со шрамом, обводя насмешливым взглядом своих соплеменниц. А те в ответ тихо и хрипло рассмеялись, словно их голосовые связки были просто не приспособлены к такому простому проявлению эмоций. — Говорят, у вас, у Высочайших, всё делают механизмы.

Я лишь неопределенно пожала плечами, не ответив.

— Мышаров потрошить сможешь? — кивнула распорядительница на сваленную на расстеленную большую шкуру кучу освежеванных мелких зверьков.

— Смогу, почему бы и нет! — приблизилась я к своему месту «работы», оглядываясь в поиске подходящего для этого инструмента в виде ножа. Какие они у них? Каменные?

— Соф, ты что, в самом деле будешь это делать? — громко зашептала Милана.

— А почему бы и нет? Кур же я потрошила, так что, думаю, это не сильно отличается!

— На, возьми! — я повернулась на голос, и мои глаза удивленно распахнулись. Одна из женщин протягивала мне нож! Настоящий. Из металла! С совершенно новым, сверкающим сталью лезвием!

— Ну-ка, дай посмотреть! — ко мне шагнул Игорь, и, взяв у меня блестящее лезвие с удобной, мягко пружинящей рукояткой, перевел на меня удивленный взгляд.

— Так, а ты, мужчина, что стоишь? Наша охрана убежала досматривать состязание, а нас охранять некому! — с корточек тяжело поднялась та самая, со шрамом, и подняла с земли длинную жердь, к которой была привязана веревка метров в пять длинной, а на ее конце болтался непонятного происхождения шар, ощетинившийся металлическими шипами. — От птериксов охраняй! А то спасу от них нет, любят готовое урвать. О! А вот и они, стоило только вспомнить! — хищно улыбнулась аборигенка, поднимая выше страшное оружие.