Только наблюдая, как Джейс общается со своими братьями и их девушками, я поняла, как сильно хочу того же. Ощутить свою значимость. Стать частью чего-то большего.
Я отрываю руку от часов и смотрю на Джейса, стоящего неподалеку. Он одаривает меня легкой улыбкой, от которой у меня в животе порхают бабочки.
Это облегчает боль в моей душе.
— Итак, что это за шоу? — Внезапно спрашивает Дженн.
Я быстро улыбаюсь Джейсу, а затем возвращаю свое внимание к разговору за столом.
— Ты сказал, что это место, где можно выпить и посмотреть шоу, — продолжает Дженн и указывает на небольшую сцену впереди. — Что за шоу?
— О, эм, — отвечает Лайонел, сделав большой глоток вина. Снова поставив бокал, он почесывает затылок. — На самом деле я не уверен. Я только слышал, что оно должно быть хорошим.
— Думаю, мы скоро узнаем, прав ли ты, — говорит Аврора и кивает в сторону мужчины в темно-синем костюме, который только что вышел на сцену.
По залу проносятся аплодисменты, и все замолкают, поворачиваясь к мужчине.
— Добро пожаловать, — говорит он, останавливаясь в центре сцены. С заговорщической улыбкой на лице он широко разводит руки. — На вечер тайн. На вечер чудес. Вечер, когда мы разрушим завесу между живыми и мертвыми.
Я резко втягиваю воздух. О Боже. Нет. Только не говори мне, что это...
— Меня зовут Цезарь Орделл, и я являюсь мостом между нашим миром и местом, где ждут наши близкие, — продолжает он. — Я могу помочь им поговорить с вами из загробного мира.
Лед растекается по моим венам.
Сидящая слева от меня Дженн бросает на Аврору многозначительный взгляд, на который та отвечает закатыванием глаз. Я, наверное, могла бы понять, что означает этот взгляд, если бы мой мозг работал нормально, но сейчас я могу сосредоточиться только на том, как внезапно холодеет у меня в груди.
— Давайте посмотрим, кто сегодня здесь с нами, — говорит Цезарь, спускаясь с маленькой сцены и начиная ходить между столиками. — С кем сегодня хотят поговорить духи.
Люди смотрят на него сияющими глазами, как будто надеются, что он подойдет к ним. Обхватив рукой свои наручные часы, я крепко сжимаю их, отчаянно надеясь, что он не подойдет к нашему столику.
Цезарь останавливается у столика в другом конце зала и начинает рассказывать женщине о ее бабушке. Дженн и Аврора перешептываются, и Аврора снова закатывает глаза, когда Дженн толкает ее локтем в бок. С другой стороны от меня Лайнел просто наблюдает за этим с легким любопытством. Никто из них, похоже, не заметил моей паники.
Я чувствую, как взгляд Джейса прожигает дыры в моей голове, но не осмеливаюсь повернуться и посмотреть на него. Потому что, если я это сделаю, этот фасад спокойствия, который мне каким-то образом все еще удается демонстрировать остальному миру, разлетится вдребезги, как битое стекло.
— Я чувствую еще одну связь, — говорит Цезарь.
Мое сердце подскакивает к горлу, когда он начинает двигаться в нашу сторону. Кровь стучит у меня в ушах, когда он останавливается прямо перед нашим столиком и смотрит мне в глаза.
— Братскую связь, — говорит Цезарь, пристально глядя мне в глаза. — Виктор.
Я делаю короткий вдох.
Дженн и Аврора поворачиваются и смотрят на меня с удивлением. Они не знали о Викторе. Никто не знает. Потому что я никогда о нем не говорю.
— Я вижу... воду, — говорит Цезарь, его глаза с сочувствием изучают мое лицо. — Озеро.
Я пристально смотрю на него в ответ.
— Нет, река, — поправляет он.
Я сглатываю.
— Вы оба были очень молоды.
Мое горло сжимается.
Цезарь бросает на меня печальный взгляд.
— Он говорит, что течение было слишком сильным.
Меня пронзает шок. Как он может это знать?
— Он знает, что ты пыталась его спасти.
Мне приходится плотно сжать губы, чтобы нижняя губа не задрожала. Паника пронзает мою душу, и я оглядываю зал за спиной Цезаря. О Боже. Откуда он может все это знать? Виктор действительно здесь? Пожалуйста, не говорите мне, что он и правда здесь. Я не хочу...
— Он хочет, чтобы я сказал тебе, что это не твоя вина. Он говорит, что все равно бы прыгнул.
Мои брови слегка хмурятся.
— Он все равно бы прыгнул, — повторяет Цезарь, не отрывая от меня взгляда.
Рыдание вырывается из моего горла.
Отодвинув стул от стола, я вскакиваю на ноги и бросаюсь к двери.
Я не могу здесь находиться. Не могу. Я не хочу это слышать. Не хочу, чтобы они это слышали.
Слезы застилают мне глаза, когда я мчусь через зал к двери.
Лайонел, должно быть, тоже вскочил, потому что через мгновение оказывается рядом. Он кладет руку мне на локоть и ведет к задней двери.
— Мне так жаль, — говорит он задыхающимся голосом. — Я не знал. Не знал, что... что твой брат...
Еще один всхлип срывается с моих губ. Я хочу вырвать свою руку из его хватки, потому что не хочу, чтобы сейчас кто-то ко мне прикасался. Я просто хочу, чтобы меня оставили в покое. Но я не могу найти в себе сил сделать это, поэтому просто спотыкаюсь, пока он быстро ведет нас к задней двери.
— Давай выйдем на улицу, — мягко говорит он. — Здесь, в переулке, обычно никого нет, так что никто не будет пялиться на тебя, если ты захочешь... взять паузу, чтобы успокоиться.
Я качаю головой.
Я не хочу успокаиваться. Я хочу выплакаться. Хочу домой. Хочу объятий. И утешительной еды9. И кого-то, кто позволит мне сломаться и примет мою слабость без осуждения.
Лайонел берется за ручку и начинает открывать дверь.
Прежде чем он успевает открыть ее хотя бы наполовину, Джейс ударяет ладонью по двери и с грохотом, раздавшимся по всему коридору, снова захлопывает ее. Лайонел вскрикивает, когда Джейс хватает его за воротник и оттаскивает от меня. От удара Лайонел отшатывается назад и врезается в стену с такой силой, что картины в коридоре дребезжат.
— Какого черта ты... — огрызается Лайонел, в его голосе слышится ярость. Но затем он резко замолкает, выпрямляется и видит Джейса, который, как зловещий демон, стоит между ним и мной. Бросив на Джейса сердитый взгляд, он вместо этого говорит: — Я пытался ей помочь!
— Ты сделал достаточно, — рычит Джейс. Ярость пульсирует в каждом дюйме его мускулистого тела, когда он смотрит на Лайонела. — А теперь убирайся с глаз долой, пока я не свернул тебе гребаную шею.
— Я не знал! — В голосе Лайонела сквозит отчаяние. И оно отражается на всем его лице, когда он смотрит на меня умоляющим взглядом. — Я не знал, что это будет шоу экстрасенса. Я не знал, что твой брат утонул и...
— Убирайся. Вон.
Лайонел снова переводит взгляд на Джейса, который, кажется, вот-вот достанет пистолет, который, как я знаю, он всегда носит под одеждой.
Я все еще не произнесла ни слова. Я просто не могу собраться с силами, чтобы открыть рот. Поэтому все, что я делаю, — это смотрю на Лайонела, молча умоляя его уйти. Ладно, он не знал ни о экстрасенсе, ни о моем брате, но я все равно не хочу сейчас с ним разговаривать.
В глазах Лайонела вспыхивает гнев, и он бросает на Джейса еще один ядовитый взгляд. Затем разворачивается на пятках и уходит. Он распахивает входную дверь на другой стороне коридора и исчезает в ночи, даже не оглянувшись.
Я прислоняюсь спиной к стене.
Мое сердце все еще бешено колотится в груди.
Прислонившись затылком к стене, я смотрю на светлый потолок над головой. Во внезапно наступившей тишине слабо гудит кондиционер.
— Откуда он мог все это знать? — Шепчу я. Обращаясь к Джейсу, или к потолку, или вообще ни к кому. Боль сжимает мое сердце. — Он, должно быть, настоящий экстрасенс. Он никак не мог этого знать. А это значит, что Виктор действительно был здесь и...
Рыдание вырывается из моего горла прежде, чем я успеваю закончить предложение.
— Нет, он не экстрасенс.
Я отрываю взгляд от потолка и поворачиваю голову на звук нового голоса. Джейс тоже оборачивается.
Дженн одаривает меня сочувственной улыбкой, когда они с Авророй идут по коридору и подходят к нам.
