Я вздрогнула от настойчивого стука в дверь. Кого принесло в такое время? Выглянув в окно, увидела Диму.

— Что ты здесь делаешь? — поприветствовала его я вопросом, открыв дверь.

— У тебя горел свет, решил попытать удачу, — пожал он плечами.

— Минуту.

Оставив его на пороге, я пошла за зонтиком, который оставила в зале. На обратном пути я застала Диму на кухне. Он держал в руках мою книгу.

— Любишь Шекспира? — как ни в чем не бывало спросил он.

— Люблю.

— Почему такая очевидная пьеса?

— Потому что нравятся истории вопреки. И тайные встречи Ромео с Джульеттой…будоражат.

Что со мной не так?! Незнакомый парень пришел ко мне домой посреди ночи, а я тут с ним беседы веду. Мне должно быть страшно. Нужно выпроводить его. Вместо этого я спросила:

— Будешь чай?

— Есть кофе?

— Да. С сахаром?

— Две ложки, без сахара и без молока.

Дима сел за стол, рассматривая кухню, пока я, отложив зонт, заваривала ему кофе. Мои руки потряхивало, словно я готовлю какое-то невероятное блюдо для шеф-повара. Наверное, так проявляется испуг из-за сложившейся ситуации. Тогда какого черта я делаю? Нет. Я испытывала что угодно, кроме страха. Может, так проявляется стресс из-за дедушки? В неадекватном поведении.

Я поставила кружку с кофе на стол и села напротив Димы. Он поблагодарил меня.

— Как твой дедушка? — возобновил он разговор.

— Они с мамой только сегодня приехали в больницу. Подожди. Откуда ты знаешь о моем дедушке? — я ухватилась за свою чашку чая.

— Здесь все всё про всех знают, — хмыкнул парень. — Романов рассказал. Так я узнал, что ты сейчас осталась одна.

Я сжала чашку крепче. Дима заметил мой жест.

— Удивлен, что ты не вытолкнула меня обратно, — он с любопытством наклонил голову.

— Сама от себя в шоке, — пробормотала я.

— Ты бы хотела сыграть Джульетту? — он вернулся к теме книги.

— Боже, нет! — слишком ярко отреагировала я.

— Почему? — в его интонации читалось любопытство.

— Потому что никогда не выступала и боюсь сцены, — пояснила я.

— Откуда ты знаешь, что боишься сцены, если никогда не выступала?

— Потому что…я просто знаю.

— То есть ты сама себе это внушила? — уточнил он.

— Меня никогда не привлекала сцена.

— Откуда ты знаешь, если не пробовала?

— Мы ходим кругами, — я выгнула бровь.

— Не совсем. Но если бы тебя привлекала сцена, ты бы хотела сыграть Джульетту?

— Возможно. С условием, что мне на сцене подарят большой букет белых лилий, — улыбнулась я, предаваясь воспоминаниям.

— Откуда это желание?

— В детстве читала стихи родственникам, папа говорил, что однажды я выступлю на сцене, и он подарит мне такой букет.

Я спохватилась. Почему я все это рассказываю незнакомцу? И почему он с таким вниманием слушает меня?

— Какие стихи тебе нравятся? — поинтересовался Дима.

— Острые. Цепляющие. Рвущие.

— Как «Когда в страдании девица отойдет, и труп синеющий остынет, напрасно на него любовь и амвру льет, и облаком цветов окинет» или «Я вас любил. Любовь еще (возможно, что просто боль) сверлит мои мозги. Все разлетелось к черту на куски»?

На минуту я потеряла дар речи. Дима выжидающе смотрел на меня.

— Батюшков и Бродский мне нравятся, — вымолвила я наконец.

Дима пил кофе и с любопытством изучал меня. Только тут я поняла, что нахожусь в пижамных штанах и майке. Наскоро собранный хвост вряд ли придавал мне женского пленительности. Мы встречаемся второй раз и оба раза я выгляжу как не пойми кто. Так. Стоп. С каких пор я переживаю из-за того, как выгляжу? И с каких пор меня волнует мнение парня? Тем более незнакомого. С другой стороны, я никогда не встречала такого красивого парня, который, к тому же, любит джаз, не прочь обсудить литературную пьесу и с ходу цитирует поэтов.

— Кстати, получается, у нас сейчас тайная встреча, — как бы невзначай проговорил Дима.

Я кинула непонимающий взгляд на него.

— Никто не знает, что я здесь, — объяснил он.

Не дав мне опомниться, Дима встал из-за стола и направился к выходу.

— Прогуляемся завтра в это же время? — обратился он ко мне, переступив порог на улицу. — Зайду за тобой.

— Не самое популярное время для прогулок, — заметила я.

— Ты же сама сказала, что тайные встречи будоражат, цветочек.

Дима улыбнулся мне и ушел, так и не получив ответа. И не забрав зонт.

Я никогда никуда не собиралась в три часа ночи. Было ли это глупостью? Определенно. Так же, как и садиться к незнакомому парню в машину, и сидеть с ним дома наедине в предрассветный час. Не знаю, что со мной происходило. Но взглянув в синие глаза, я словно впала в моментальную зависимость. Во мне проснулись ощущения, неведомые ранее, о которых я только читала в книгах. Рядом с Димой мне хотелось, чтобы он поскорее ушел, и чтобы он никуда не уходил как можно дольше. Не верила, что человек может понравиться с первого взгляда. И всегда была равнодушна к окружающим парням. Книги казались куда увлекательнее. До встречи с Димой.

В дом постучали. Еще раз окинув себя в зеркале, я пошла открывать дверь с бешено колотящимся сердцем. Дима провел по мне взглядом, от чего мое сердце забилось еще быстрее. Взгляд на моих бирюзовых сандалиях. Взгляд на моей серой развевающееся юбке до колена. Взгляд на моем белом топе, прикрытом джинсовкой. Взгляд на моих светло-русых волосах, заплетенных в две длинные косы. Взгляд на моих серых глазах. Если Дима продолжит смотреть, то мое сердце не выдержит и пробьет грудную клетку.

— Выглядишь прекрасно, цветочек, — наконец прервал он молчание.

— Спасибо, ты тоже.

Я сказала это искренне. Он и впрямь выглядел отлично, в светлых джинсах и графитовой толстовке, с рюкзаком на одном плече.

— Все неспящие собрались в центре. Если пойдем к ближайшему пруду, то вряд ли кого-то встретим, он довольно удачно расположен к вашему дому. Предпочитаешь компанию или продолжим наши будоражащие встречи? — дал мне выбор Дима.

— Второй вариант.

Я выбрала, даже не задумавшись. Во-первых, шумные компании — это не мое. Во-вторых, представляю, как накинутся на Диму девочки, куда увереннее меня. Мне не хотелось ни с кем делить его. Пусть эта ночь будет только наша.

Дима кивнул. Я закрыла дверь на ключ, и мы отправились на прогулку.

— Почему ты никогда не приезжал к нам в поселок?

Надеюсь, это нормальный вопрос, и он не покажется невежливым.

— Потому что никого здесь не знал.

Дима спокойно ответил, поэтому я продолжила узнавать:

— А откуда знаешь Романовых?

— Интересует один из участков.

Романовы являлись фермерами и владели несколькими участками земли.

— Поэтому ты живешь у них уже несколько дней?

— Успела все разузнать обо мне? — Дима снисходительно улыбнулся.

— Просто каждое новое лицо известно здесь каждому, — оправдывалась я, краснея.

— Мы сдружились с Витей и его семьей, пока решали дела. Они предложили погостить у них, отдохнуть от городской суеты.

С Витей или его сестрой Светой? Я вовремя прикусила язык и вместо этого спросила:

— Как ты им объяснишь свое отсутствие?

— Никак. Для них я сплю. У меня отдельная комната с удобным окном, — хмыкнул он. — Решил «побудоражиться» вместе с тобой, цветочек.

Смутившись, я быстро сменила тему:

— Как тебе наш поселок?

— Очаровательно, — ответил Дима, глядя на меня.

Я опять почувствовала жар. Похоже, в тот раз, в машине, дело было не в печке.

— Значит, ты любишь джаз и книги. Что еще? — Дима перехватил инициативу в вопросах.

— Мюзиклы.

Наш разговор состоял из обыденных тем, но у меня было впечатление, что мы обсуждаем что-то личное. Интимное. Возможно, все дело было в том, какой эффект оказывало на меня Димино присутствие.

Оказавшись рядом с прудом, Дима достал из рюкзака плед, расстелил его на траве и вытащил термос.