— Редко.

— Как же футбол?

— Футбол — это полезная прихоть, цветочек.

— До капитана доигрался тоже из-за прихоти?

— Нет, просто привык во всем быть лучшим.

— Ты что же, ещё и отличник у нас? — хихикнула я.

— Сама как думаешь? — он улыбнулся.

— Ты мог бы быть идеальным, если бы не был манипулятором.

— Это не мешает мне быть идеальным.

— Нарцисс.

— Просто говорю очевидные вещи.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

Димин голос оставался ровным, но в глазах заплясали чертики.

— Принесла тебе кофе. Черный, две ложки, без сахара, — протянула ему кружку.

— Тронут, что ты помнишь, цветочек. Но не удивлен.

Я закатила глаза. Читатель, блин.

— Зачем провел тут всю ночь? Холодно же.

— Беспокоился о тебе. Печка в машине тёплая, не переживай. У меня крепкое здоровье.

— Не сомневаюсь. Наверняка твоё здоровье лучше всех существующих здоровьев вместе взятых!

— Здоровьев? При Нине Ивановне не произноси такое даже в шутку, — прошелестел тихий Димин смех.

— Кто это?

— Ваш будущий преподаватель по современному русскому языку.

— Что еще не стоит делать при Нине Ивановне?

Дима принялся рассказывать про Нину Иванову и других преподавателей, подмечая их «тараканы». Мы сидели, повернувшись друг к другу лицами, упираясь висками в подголовники кресел. За лобовым стеклом занимался туман. Парень напротив был хорошим рассказчиком. Я могла бы слушать его низкий голос часами. И, наверное, так и было бы, если бы не вышедший дедушка, зовущий на завтрак.

— Зайдешь? — почти пригласила я Диму в дом.

— Нет. Поеду. Вижу, что ты в порядке.

— Ты же не спал всю ночь, и катал весь вечер нас туда-сюда.

— Напишу тебе, как доберусь до дома, чтобы ты не волновалась.

— Вдруг уснешь за рулем?

— Не усну.

— Твоя самоуверенность когда-нибудь может сыграть с тобой в плохую игру.

— Я контролирую все игры, цветочек.

Опять он со своими подтекстами.

— Тогда…пока?

— Пока.

Мы с Димой стояли в кабинете декана.

— Этой весной состоится студенческая конференция по зарубежной литературе, у вас двоих будет отличная возможность переосмыслить свое отношение к Шекспиру. Представите наш факультет. С вас — написать научную статью о Шекспире в современном медиапространстве и затем выступить. На этот раз выступить без сюрпризов. Статью курировать буду я лично.

Иван Егорович строго обвел нас взглядом.

— Хорошо. Напишем. Сюрпризов не будет, — уверенно произнес Дима.

Покинув кабинет, я с обеспокоенностью обратилась к Лодзинскому:

— Без понятия, как пишутся эти научные статьи. И как с ними выступать. Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Знаю. Публиковался пару раз в научных журналах. На конференциях выступать не так уж и сложно — готовишь доклад по статье, озвучиваешь его, отвечаешь на вопросы по своему докладу и все. В общем, тебе не о чем волноваться.

— И когда же ты все успеваешь, мистер «лучший во всем»? — с восхищенной усмешкой спросила я.

— Главное — уметь управлять своим временем.

— Значит, статью ты напишешь?

— Мы напишем, цветочек. Это будет полезный для тебя опыт.

— Нравится учить меня? — кинула я и только потом сообразила, насколько двусмысленна эта фраза, учитывая нашу с ним историю.

— Судьба у меня такая — делиться с тобой опытом, — Дима посмотрел на меня сверху вниз, довольно прищурившись.

Тоже вспоминает наше лето. Я смутилась и судорожно попыталась сменить тему:

— До сих пор не понимаю, зачем ты устроил то шоу на социализации, если сам же говорил, что не любишь проигрывать.

— Кто сказал, что я проиграл?

Плохо сменила тему! Просто ужасно! Надо срочно увести разговор в другое русло!

Дима опередил меня:

— К тебе или ко мне?

— Что? — растерянно моргнула.

— Статью писать куда поедем — к тебе или ко мне? Завтра у меня тренировки, сегодня я свободен, так что можем начать.

— Может, я сегодня не свободна?

— Цветочек, ответь уже на вопрос.

— Опять ты со своим чтением моего тела? Что ты только тут читаешь — вскинулась я, указав на себя.

— Много того, что мне нравится, — ответил он, окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом. — Ну так что?

— У меня соседка. Наверное, будет не очень удобно, — я быстро капитулировала.

— Во сколько заканчиваешь?

— Сейчас последняя пара у Веры Степановны в 231 аудитории.

— Отлично. Заберу тебя и поедем ко мне.

Пара длилась бесконечно долго. Все полтора часа мои мысли были заняты Лодзинским. Мы поедем к нему домой. Я познакомлюсь там с его родителями? Понятия не имею, кто они. Или он живет один, как Никита? А если дома и вправду никого нет, то мы останемся с ним наедине?

Жизнь в университете продолжала смеяться надо мной: в школе у меня были разборки с учебниками и выступления во время тостов за домашним столом. Зато здесь сплошь выходы из своих привычек. Выступление на социализации, выступление на конференции, какие-то другие оценки, кроме «отлично» …Непонимание собственных чувств. Меня волновали мои метания. Все так же сильно тянуло к Диме. Но без Никиты я ощущала пустоту. Всплыли слова Ирины: «Они такие замечательные мальчики, что выбирать кого-то одного слишком глупо. Лиля точно меня понимает».

Надо встряхнуться и думать о конференции. Сейчас это главная проблема для меня.

— Держись! Не бросайся на Лодзинского! — смешливо напутствовала Кира, когда Вера Степановна нас отпустила.

— Тебе все хиханьки да хаханьки! — возмущенно отреагировала я.

— Трудно не заметить, как ты реагируешь на него. Хватит позволять ему все, что он вздумает, — наставительно пропела подруга.

— Легко сказать, — тихо промолвила я, столкнувшись с ледяными глазами.

Дима подошел к нам, кивнул Кире, она недовольно кивнула в ответ. Подруга даже не скрывала, что он ей не нравится. Но его это, кажется, забавляло.

Из аудитории вышли Вика с Верой. Девочки перестали игнорировать нас с Кирой, но между нами появилась дистанция. Мы общались исключительно на уровне однокурсников.

Увидев нас с Димой рядом, Вика отвернулась и потащила за собой Веру в обратном направлении.

— Тебе не стыдно перед Викой? — не удержалась от вопроса, как только мы отъехали от университета.

— Почему мне должно быть перед ней стыдно?

— Потому что ты манипулировал ею в своих целях.

— Цветочек, я не делал с ней того, чего бы она сама не хотела.

— Но она же верила в твою искренность.

— Я обещал ей ровно то, что мог дать. Не больше.

— Дима, ты такой… Дима!

Он усмехнулся и громко включил музыку.

— Далековато ты живешь, — заметила я спустя какое-то время поездки.

— Не дальше твоего поселка.

— Справедливо.

Машина остановилась у знакомого коттеджа.

— Это что, твой дом? — удивленно воскликнула я. — Мы же здесь собирались осенью, отмечали победу вашей команды.

— Наблюдательна как всегда, — иронично пробросил Дима. — Дом моих родителей.

— Их сейчас нет дома?

— Хочешь познакомиться с ними? — весело узнал Лодзинский.

— Ты-то с моими познакомился. И без предупреждения, — напомнила я ему.

— Не буду против, если ты явишься ко мне или моим родителям без предупреждения, цветочек. Но сейчас они в командировке. У них совместный бизнес — недвижимость.

Дима проводил меня в гостиную, принес ноутбук с блокнотом и кому-то позвонил:

— Я сегодня не один. Возьми еще порцию еды.

Сбросив звонок, он принялся показывать мне примеры научных статей и объяснять их структуру. Потом дал задание внимательно прочитать некоторые публикации, наиболее близких к нашей теме, а сам занялся поиском информации, которая могла бы нам пригодиться. Мы ушли в дело с головой и пришли в себя только услышав хлопок входной двери и голоса. Знакомые голоса. Я замерла.