Спустя буквально секунду телефон оповестил о новом сообщении:
«Я все видел, цветочек».
Осень. VII
Я крепко зажмурила глаза, но Димино сообщение въелось под кожу и крепко держало. Дура, дура, дура! Зачем полезла к нему на страницу? Что делать? Игнорировать теперь глупо, он уже понял, что я пялилась на его фотографии. Мои руки продолжали трястись, а мозг лихорадочно пытался придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации, в которую сама себя загнала.
«Цветочек, без паники. На десять раз вдох, на десять — выдох».
Он еще и издевается! К панике прибавилось раздражение на Лодзинского.
«Я не паникую. На секунду решила, что ты не так уж плох, и мы могли бы нормально общаться. Но, к счастью, быстро поняла свою глупость».
Отправила, не перечитывая. В крови продолжал бушевать адреналин, подправляемый стыдом перед Лодзинским и злостью на него.
«Я бы даже сказал, что ты поняла это молниеносно»
«Ты что, безвылазно сидишь на своей страничке? Тебе заняться больше нечем?»
«Разумеется, нечем. Жду, когда наиграешься с Ревизиным в своем поселке».
«Откуда ты знаешь про Никиту и поселок?»
«Прекрасная Виктория много знает и много говорит».
«Оставь Вику в покое. Зачем впутываешь ее в игру, понятную только тебе?»
«Виктория красива, сексуальна и великолепно двигается. Зачем мне оставлять ее в покое?»
«Затем, что манипулировать людьми — отвратительно!»
«Я никем не манипулирую. Никогда не заставлял тебя делать то, чего бы ты делать не хотела. Как и не заставляю Викторию встречаться со мной».
«Так вы встречаетесь?»
«Ревнуешь?»
«Нет!»
«Отлично. Тогда почему бы нам не сходить на двойное свидание?»
Что?! Какое еще двойное свидание?! Совсем с ума сошел?! Сейчас я напоминала себе чайник, который некому выключить, и он продолжает кипеть, кипеть и кипеть.
«Благодарю за приглашение, но у меня есть дела поинтереснее»
«Ревновать меня и страдать?»
«Мечтай»
«О чем? Мои мечты уже воплощены в реальность. К слову, почему ты залипла именно на эту фотографию?»
Агхр-р-р! Какой же он…Ладно. Хочет двойной свидание — будет ему свидание.
«Понедельник, 19.00, кафе у универа»
«У Виктории чирлидинговая репетиция в это время»
А то я не знаю! Викино расписание, по-моему, знает каждый, кто хоть раз с ней пересекался. Она все время говорит о своем чирлидинге.
«Не мои проблемы. Акция на двойной свидание действует только при таких условиях»
«Показываешь зубки? Восхищен. Ладно. Понедельник, 19.00, кафе у универа»
Естественно, я понимала, что для него Викина репетиция не станет проблемой, но было приятно поставить свое условие. Осталось только подумать, как сообщить об этом странном свидании Никите.
Дима выветрил всю мою усталость напрочь. Сейчас я наоборот чувствовала себя излишне перевозбужденной. Нужно успокоиться. Хорошо бы принять расслабляющий душ.
В коридоре мы столкнулись с Никитой.
— Думал, ты спишь.
— Да как-то не спится. А ты почему не отдыхаешь?
— Договорились с Николаем Васильевичем замариновать шашлык к вечеру, а потом обещал помочь Марине Николаевне с ее компьютером, он у нее плохо себя ведет.
— Ого! Такими темпами они обменяют меня на тебя, — я попыталась присвистнуть.
— Или как можно скорее женят меня на тебе.
— Так ты поэтому стараешься? Я такая роковая девушка, что вмиг покорила твое сердце и ты жаждешь жениться на мне?
— Типа того.
По всей видимости, в этот момент у меня было очень говорящее выражение лица, потому что Никита тут же продолжил:
— Шучу, Лиля. Шу-чу. Не собираюсь жениться в ближайшее время. А веду я себя как обычно. Не виноват, что родился таким очаровашкой.
Уличная дверь приоткрылась и послышался нетерпеливый дедушкин голос:
— Никита Алексеевич! Ну, ты где там?
— Иди, очаровашка. Дед не слишком любит ожидания, — я махнула в сторону двери.
Никита отсалютовал мне и вышел из дома. Я побежала в душ. Точно нужно успокоиться. С этими парнями легко инфаркт заработать.
Под прохладными струями воды я попыталась отогнать Диму прочь из своей головы. Почему мне так тяжело это дается? Почему вообще плохим парням так легко завоевать влюбленность девушки? Дима уже не раз продемонстрировал мне, кем является, и тем не менее продолжал быть моим наваждением. Снова и снова память подкидывала наши летние встречи. Только от одних лишь воспоминаний тело вспыхивало вмиг. Ночами часто хотелось отмотать время и вернуться в лето, когда я наивно полагала, что мне повезло встретить настоящую любовь. Когда мои фантазии были так отточено выражены в реальность. Я умоляла себя прекратить заниматься этим мысленным мазохизмом, но контроль был попросту невозможен. Интересно, много ли у Лодзинского таких безответно влюбленных девушек? Со всеми ли он играет в свои игры? Садист и мазохистка — мы могли бы стать идеальной парой. Я сердилась, что снова продолжаю вестись на него. Это его предложение о двойном свидании — просто смех. Он собрался демонстрировать мне нежности с Викой и наблюдать за моей реакцией? Не дождется. На посвящении я была застигнута врасплох, а к этому чертовому свиданию у меня будет время подготовиться, что бы Лодзинский не выдумал. Вот только как сказать Никите о планах на понедельник? Нужно постараться выбрать подходящий момент до нашего возвращения в город.
После душа и тщательной сушки волос феном, я отправилась во двор, посмотреть, как там дела у Никиты с дедушкой.
Мама сидела на уличных качелях и смеялась. Я остановилась полюбоваться счастьем на ее лице. Последние полтора года это было нечастым явлением. Папа работал дальнобойщиком. Полтора года назад он отправился в рейс, из которого так и не вернулся. Полиция не смогла отыскать ни его, ни фуру. Мы до сих пор не знаем, что тогда произошло. Таинственное исчезновение хлесткой и невыносимой болью ударило по всем нам.
— Чего стоишь в стороне, как неродная? — дедушка успевал и с мясом возиться, и что-то объяснять Никите, и обращаться ко мне.
— Любуюсь вашей идиллией.
— Лиля, садись ко мне, — мама похлопала по месту рядом с собой.
Сев на качели, я принялась слушать, о чем дед с таким упоением говорил:
— Вот в советское время был лучший маринад. А сейчас понаделают в магазинах ерунды какой-то — есть невозможно. Запоминай, Никита Алексеевич: лаврушка, черный перец горошком, соль, сахар, вода и две столовые ложки уксуса. Потом мешаем все это с лучком и мясом. И дадим часиков пять настояться.
Никита так внимательно слушал дедушку, как будто от этого маринада зависит его жизнь. Отчего-то мне это показалось трогательным. Я засмотрелась на него, а мама — на меня.
— Хороший у тебя, друг, доченька, — тихонько произнесла она мне.
— Мам, перестань делать акцент на этом слове. Он и вправду мой друг, — так же тихо ответила я ей.
— Как скажешь, — вроде бы согласилась мама, однако, я слишком хорошо ее знала, чтобы понимать, что ни в какую дружбу между мной и Никитой она не верила.
Я предпочла не развивать эту тему. Тем более, мне самой был неясен контекст наших с ним отношений. Вроде бы мы друзья, а вроде бы уже и на свидание ходили, и вообще проводим вместе много времени, и мне приятно находиться рядом с ним. Да и совсем скоро предстоит предложить ему сходить на встречу двух парочек, где одной из них будем мы.
После увлекательного мясного процесса Никита отправился с мамой чинить ее компьютер. Мы с дедушкой остались одни.
— Ну, и что привело тебя сюда на самом деле? — дед в своей обычной манере не стал ходить вокруг да около.
— Соскучилась, — я продолжала гнуть ту же линию, что и с мамой.
— Ага. Читай свои сказочки кому-нибудь другому.
