— Как ты хочешь, чтобы я попросил тебя, Лиля?

— Вежливо, — еле слышно ответила я.

Никитина щека коснулась моей.

— Пожалуйста, — выдохнул он.

Я закрыла глаза. Он легчайшим поцелуем коснулся моего виска и отдалился.

— Это было достаточно вежливо?

Никитин голос вывел меня из оцепенения. Я медленно пришла в себя и закусила губу от разочарования.

— Не уверена, что достаточно.

— Мы еще поработаем над моей вежливостью.

Никита приобнял меня, и мы двинулись в сторону общежития.

Весеннее солнце раскинулось на зрительских трибунах и тепло приветствовало вышедших на поле «Южных лисов». Я уговорила Киру сесть на самые дальние места, чтобы не зацикливаться на номерах «7» и «11». Меня это не спасало. Матч еще не начался, а я уже устала одергивать себя из-за того, что чуть ли не каждую секунду выискивала их.

— Не надо было сюда приходить, — ругала я себя вслух.

— Мы всегда можем уйти, — отозвалась Кира.

— Не можем. Я пообещала.

— Скажи честно, ты ведешься на Димины манипуляции, потому что тебе это нравится?

Накануне Лодзинский поймал меня в коридоре и сказал, что ждет на матче. Иначе он сильно расстроится, и в расстроенных чувствах не сможет закончить нашу статью для научной конференции, тогда мне придется доделывать ее самой.

— Мы должны хорошо выступить на конференции. Мне и так повезло засветиться перед деканом не в лучшем свете, — оправдывалась я перед подругой.

— Во-первых, ты умница и сможешь все доделать самостоятельно. Во-вторых, вы должны хорошо выступить. Это в интересах Лодзинского тоже.

— Кира, я впервые сталкиваюсь с таким видом работы.

— Ты впервые сталкиваешься с таким му…

— Кира!

— Что? Подошла бы к декану и попросила его помочь, потому что его любимый студент не в настроении.

— Делать декану больше нечего, как возиться с первокурсницей. Нет уж. Конференция пройдет хорошо, Иван Егорович поймет, что я нормальная студентка, потом закрою летнюю сессию на «отлично». И буду двигаться по своему плану, не отвлекаясь ни на что.

— Смотрю прямо сейчас, как ты ни на что не отвлекаешься.

Я пихнула подругу в бок.

— Спрошу еще раз, Лиля, ты ведешься на Димины манипуляции, потому что тебе это нравится?

— Матч начался! Смотри матч!

На самом деле вопросом подруги я задавалась и сама. Ответ для меня не был утешительным. Вновь уйдя в размышления о себе и парнях, я перестала слышать шумных болельщиков. Конечно, меня не покидало ощущение, что они и сейчас ведут свою игру, несмотря на уверения Никиты в том, что он серьезен в своих намерениях. Но сколько раз они врали о том, что чувствуют? Были ли они серьезны и искренни хоть с одной девушкой, кроме Ирины? После рассказа об их отношениях, она стала мне особенно неприятна. Ее манипуляции раздражали неистово. Мне было трудно себе признаться, но раздражало и то, что я ей завидовала, ведь те, кто занимает все мои мысли, по-настоящему были только с ней.

Табло сменило счет с «0» на «1». «Южные лисы» вырвались вперед. Команда «лисов» по-прежнему прессинговала. Первый тайм закончился со счетом 2:0. Всеобщая радость накрыла стадион, лишь изредка можно было выловить недовольные или грустные лица приезжих болельщиков соперников.

— Пройдемся, разомнем ноги? — попросила Кира.

Покинув трибуны, мы почти сразу столкнулись с Верой.

— Вика сегодня блистала в чирлидинге на открытии матча, — начала я вежливый разговор.

— Как всегда, — улыбнулась однокурсница. — Как вам матч?

— Ничего не понимаю в футболе, но, по всей видимости, хорошо, когда команда нашего университета имеет на табло цифры выше, чем у другой команды?

— По всей видимости, — поддержала Вера. — Вы едете на тусовку после игры?

— На какую тусовку? — удивилась я.

— У Димы. Вика позвала меня. Думала, что Дима сказал тебе об этом. Или Никита. Не знаю, с кем ты сейчас.

Заметив мою неловкость, Вера быстро затараторила:

— Ой, странно прозвучало. Прости, пожалуйста, это не мое дело. Так вы едете?

— Мы пока думаем, — выручила меня Кира.

Меня никто никуда не звал, и я впервые слышала о какой-то послематчевой вечеринке. Внезапно мне стало смешно. Пока я хожу страдаю из-за тех двоих, своей неопределенности, своей невозможности поставить точку, они планируют тусовку.

— Ну, если что, увидимся там! Побегу к своим девчонкам.

— Ошеломительно… Так мы уходим с матча? — обратилась ко мне Кира, как только Вера скрылась в толпе.

— Досидим до конца и поедем на вечеринку.

— Чего? Лиля, это точно ты? — брови подруги взметнулись вверх.

— Точно-точно. Домашки мы с тобой сделали, на вечер планов нет, так почему бы не заглянуть на веселье в доме Лодзинского.

— Я не против, — хмыкнула Кира. — Заодно посмотрим, как твои мальчики будут вести себя с Ириной.

— Они не «мои мальчики», — вознегодовала я.

— Как скажешь, подруга… Как скажешь, — подруга подняла руку в примирительном жесте.

Второй тайм стадион встречал воодушевлением. Но на поле явно что-то пошло не так сразу же. Дима с Никитой никак не реагировали на мяч, они вообще не играли. Было похоже, что оба о чем-то спорят. Они не обращали внимание ни на судью, ни на других игроков, пытавшихся их успокоить. Никита сильно толкнул Лодзинского, тот толкнул в ответ. А затем начался хаос. Парни резко сцепились и повалились на газон, нанося яростные удары друг по другу. Их стали разнимать, но те не поддавались никому, продолжая драку между собой. В конце концов их удалось оттащить по разные стороны. Судья показал красные карточки обоим. Никиту и Диму удалили с поля.

— Ошеломительно… — протянула Кира.

— Нужно узнать, в порядке ли они.

Я кинулась к выходу, но подруга остановила меня.

— Сейчас ты ничего не узнаешь. Нужно как минимум дождаться окончания матча.

— Да плевать мне на матч!

— Успокойся, Лиля. Что ты можешь сделать в данный момент? Ворваться к ним в мужскую раздевалку?

— А если они там поубивают друг друга?

— Не поубивают. Сомневаюсь, что их оставят наедине после случившегося. Так что садись и выдыхай. Увидишься с ними после игры.

«Южные лисы» заиграли в меньшинстве. Я следила только за минутами на табло. После финального свистка судьи, счет на табло был «2:4». Подскочив, я побежала к выходу. Кира — следом. На мои звонки и сообщения не отвечал ни Ревизин, ни Лодзинский. Я увидела Вику и позвала ее. Она сказала, что оба уехали.

Беспокойство в моей душе смешалось с раздражением.

Куда они уехали? Почему игнорируют меня?

Я вызвала такси на Димин адрес. Как назло, наша машина сломалась по пути. В итоге до точки назначения мы с Кирой приехали уже тогда, когда дом был заполнен студентами и громкой музыкой. Димы нигде не было видно. Подруга предложила разделиться, чтобы найти его быстрее. Я вспомнила, как на осенней вечеринке застала Лодзинского в комнате на втором этаже, поэтому направилась туда. Тихо приоткрыла нужную дверь. На письменном столе, закинув ногу на ногу, сидела Ирина. Напротив нее на черном диване расположились Никита с Димой со стаканами янтарной жидкости в руках.

— Блин, ну и зарядил ты мне, — поморщился Ревизин после глотка и коснулся своей разбитой губы.

— Кто бы говорил. Мне скоро на конференции выступать с огромным фингалом, — скривился Лодзинский.

— Я помогу замаскировать, — отозвалась Ирина.

Смотреть на них дальше не хотелось. Меня в очередной раз разбили.

Спустившись вниз, я обнаружила стойку с напитками. Нашла что-то крепкое и стала заливать в себя.

— Эй, эй, эй! Подруга, ты чего? — Кира поравнялась со мной.

Я пересказала ей увиденное.

— Можем, уедем отсюда, Лиля?

— Хочу напиться.

— Это не поможет.

— Пусть. Хочу забыться.

— Плохое решение.

Проигнорировав подругу, я опрокинула стакан. Потом еще один. И еще. Взгляд скоро потерял четкость, тело обрело невесомость. Но гнев никуда не уходил — напротив, разгорался ярче и достиг кульминации в то время как музыка стала тише, а взоры присутствующих устремились в одну точку. Ирина встала посреди гостиной. За ней высились Дима с Никитой.