— Чего? — только и спросила блондинка. Очевидно, она не могла поверить в услышанное.

— Нам с тобой надо расстаться, Вика, — ровным тоном сказал ее «парень».

Викины глаза округлились, вмиг наполнившись слезами.

Она развернулась и побежала прочь. Вера побежала за ней.

— Ну ты и сволочь, Лодзинский, — прошипела я.

— Разве ты не привела ее сюда за правдой? И не за тем, чтобы я ее бросил?

Кира, с беспокойством отмечая, как много вокруг нас собирается людей, сказала:

— Думаю, если вы хотите обсудить произошедшее, то нужно делать это не здесь.

Лодзинский пожал плечами. Ему было все равно, что, где и при ком обсуждать. Он ждал моего решения. Конечно, с самого начала идти сюда и выяснять все, наплевав на других людей, было отвратительной идеей. Но когда мной было принято хоть сколько-то разумное решение с последнего лета? Дальше тему я предпочла не развивать, но и молча уйти не могла.

— На этом мы ставим точку, Лодзинский. После спектакля нас с тобой ничего не будет связывать.

— Даже не дашь мне шанса поухаживать за тобой, цветочек? — он ухмыльнулся.

Звонок, предвещающий начало следующей пары, уже давно прозвенел, но практически все студенты, находящиеся на четвертом этаже, сделали вид, что не слышали его. Вообще, выглядело так, что студентов в коридоре только прибавилось.

— Лиля, вы продолжаете выяснять отношения при людях, — дернула меня за рукав Кира.

В запальчивости я уже не обратила внимания на разумное замечание подруги.

— Ты когда-нибудь можешь быть серьезным, Лодзинский?

— С чего ты взяла, что сейчас я не серьезен?

— С того, что слишком хорошо знаю тебя.

— Я бы не был в этом так уверен, цветочек.

В коридоре раздался громкий мужской голос:

— Что за столпотворение? Почему вы все не на занятиях?

«Прекрасно». Иван Егорович, наш декан.

— Дима, это вы тут суету разводите?

— Здравствуйте, Иван Егорович. Мы репетируем с Лилей, она будет играть Джульетту на предстоящем конкурсе. Не хотим подвести любимый факультет.

— Ну, судя по толпе, которую вы собрали, репетиция проходит очень даже успешно. Но давайте вы будете делать это во внеурочное время и не отвлекая от занятий других студентов.

Декан разогнал собравшихся по аудиториям.

Так и не договорив с Лодзинским, я пошла в компании подруги на следующую пару. По дороге Кира обратилась ко мне:

— Вы с ним правда переспали?

— Да, правда.

— Ошеломительно…

Войдя в кабинет, я сразу отметила, что близняшек нет. Неудивительно. Нам с Викой предстоит серьезный разговор.

Извинившись за опоздание, мы прошли за парты.

Я достала телефон и стала быстро строчить сообщение однокурснице:

«Вика, давай встретимся во внеуниверситетской обстановке?»

«Не ожидала, что ты окажешься такой тварью, Лиля».

«Вика, пожалуйста».

«Как ты там говорила сегодня Никите? Исчезни из моей жизни? Жаль только, что мы вместе учимся, но ничего, на пустое место можно и не тратить свое внимание».

И она меня заблокировала. Я показала переписку Кире.

— Хочешь, можешь от меня ей написать, — предложила она.

— Нет, надо было дать ей время отойти.

— Как бы все не стало хуже.

Я и сама опасалась того же.

Очередная репетиция выступления нашего факультета проходила на следующий день после событий с Викой, Димой и Никитой. От последнего за прошедшие сутки я не получила ни одного сообщения. Что совсем неудивительно после сказанного мною ему.

Вика появилась сегодня в университете при полном параде: длинные локоны спускались мягкими светлыми волнами, высокий каблук делал девушку еще выше, а узкие темные джинсы и обтягивающая белая блузка — талию еще тоньше. Вера всюду ходила со своей сестрой. В нашу с Кирой сторону они даже не смотрели. Однокурсники тоже сторонились нас. Кира узнала, что вчерашнее представление разлетелось не только за пределы курса, но и за пределы факультета. В свете общественности Вика представала несчастной влюбленной, Дима и Никита — моими жертвами, а я — настоящей злодейкой, которая не только встала между двумя друзьями, но и переспала с парнем подруги. Общественность не была в курсе игр парней или того, что переспала я с Димой задолго до того, как он вообще узнал о существовании Вики.

Наилучшим решением для себя мне виделось не обращать внимание на все происходящее. У нас в поселке часто пускали сплетни или переворачивали правду до неузнаваемости. Так что мне было не привыкать.

Шагая в сторону холла, до меня долетели женские обрывки фраз:

— И что они в ней нашли? С той же Викой не сравнится и близко. Совсем же обычная.

— Наверное, она слишком хороша в соблазнении или в постели.

— Похоже, и то и другое, иначе это не объяснить.

Заметив, как Кира повернулась в сторону обсуждающих, я положила руку ей на плечо и попросила:

— Не надо, пожалуйста. С меня хватило вчерашних сцен. Сама виновата.

Подруга сжала кулаки.

— Виновата в том, что те двое ввязали тебя в свою игру?

— В том, что публично решила со всем разобраться. Пусть говорят, что хотят.

— Лиля, тебе находиться в этом университете ближайшие несколько лет.

— Считаешь, за это время не найдутся новые поводы для сплетен? Я уже вряд ли во что-то ввяжусь. Выступлю, а дальше буду только учиться и все.

— Ну, ошеломительно! А как же совместные просмотры сериалов с лучшей подругой на свете или прогулки с ней же? — округлила глаза Кира.

— С лучшей подругой на свете даже готова иногда ходить в кафе!

— Что насчет клуба?

— Какого клуба?

— Помнишь, мы ходили на первосентябрьскую вечеринку в «Темную сторону»? Завтра там выступают снова те ребята, группа «31:20». Они крутые, мне очень понравились в прошлый раз. Да и расслабиться нам бы не помешало после всех событий.

— Сомнительная идея.

— Вполне отличная. Вместе послушаем хорошую музыку, потанцуем, избавимся от проблем хотя бы на вечер. Подумай.

Я пообещала подруге подумать, когда позвоночник почувствовал взгляд его синих глаз. В холле наступила резкая тишина. Появился Лодзинский и все ждали, как я и он будем вести себя.

Несмотря на принятое решение не обращать внимание на окружающих, я занервничала. Как следует вести себя? Хотя, что мне уже терять? Но для начала неплохо бы было унять возникшую дрожь.

Дима обошел меня и мягко коснулся щеки, после чего мое ухо почувствовало его ледяное дыхание:

— Ты выглядишь такой несчастной. Улыбнись, цветочек.

Лодзинский произнес это слишком тихо своим низким грудным голосом, только для меня. А затем охватил взглядом собравшихся и уже громче спросил:

— Без Светы никто не в состоянии заниматься делом?

Ребята тут же начали разбиваться по группам и повторять свои фрагменты.

— Кира, тебе бы тоже не помешало повторить свои точки, — обратился к ней парень.

— Как-нибудь сама разберусь, что бы мне помешало, а что бы не помешало, спасибо, — огрызнулась подруга.

— Пройдемся по утренней сцене? — Лодзинский уже спрашивал меня, резко потеряв к Кире весь интерес.

— Да, давай.

Ну а что мне нужно было ответить? Репетировать на репетиции как будто действительно нужно. Кира закатила глаза и пошла к студентам из массовых сцен, повторять танец.