Внезапно Дима прервался. Мои глаза в туманном непонимании уставились на него.

— Хорошо, цветочек. Нужно было проверить.

И он вышел, закрыв за собой дверь.

А я медленно сползла по стенке вниз. Ноги меня больше не держали.

Неприятно, обидно и больно.

Щеки быстро стали влажными от слез.

Что я наделала?

Про Диму я не рассказала никому. Снова.

И вообще старалась забыть про случившееся в библиотеке. Ненавидела его. И себя тоже ненавидела. Он делал со мной все, что вздумается, а я, как последняя идиотка, следовала за каждой уловкой. Чтобы не вызывать лишних вопросов, мне приходилось здороваться с ним в ответ, если рядом были Вика или кто-то из знакомых. Во всех остальных случаях я старательно делала вид, что его не существует для меня. Однако часто улавливала холодный взгляд на себе. Настолько часто, что это сильно нервировало.

Дима с Викой по-прежнему оставались главной парой для обсуждения в университете: за все годы обучения капитан футбольной команды никогда не состоял в серьезных отношениях, но одна первокурсница смогла покорить его сердце. Они подходили друг другу. Он продолжал делать успехи на поле, она — быстро заняла первые позиции в группе поддержки. Он встречал ее после пар, нередко с букетом белых лилий. Она — всегда светилась от счастья рядом с ним. Оба очень красивые. В общем, идеальная пара для окружающих. Для всех, кроме меня и Киры. Подруга поддерживала мое ненавистное отношение к Лодзинскому. Она по-прежнему не знала подробностей, но ей было и не нужно этого, чтобы быть на моей стороне.

В конце ноября мы с Кирой и Верой сидели на стадионе в ожидании матча. Я впервые посетила футбольное событие, чтобы поддержать Никиту, с которым мы сблизились после ночи, проведенной у него. Кира знала, что произошло между нами. Она охала, ахала и «ошеломлялась» в течение моего рассказа, а по его окончании захлопала в ладоши от радости. Мы с Никитой виделись почти каждый день или на территории университета, или за ней. Но я чувствовала, что из-за произошедшего с Димой, не могу расслабиться в присутствии парня, как раньше. Однако очень надеялась на временность этого явления.

Девочки наперебой объясняли мне, что «Южные лисы» — довольно сильная команда. Они занимают высокое место в турнирной таблице студенческих футбольных клубов. Сегодня ребята сыграют последний матч с командой из другого города, а потом уйдут на зимний перерыв. В начале марта турнир возобновится снова.

Погода стояла солнечная, но холодная. Мы с девочками принесли пледы и сели, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть. Мне пообещали, что как только начнется игра, холод отойдет на второй план.

Во время разминки номер «7» нашел меня кареглазым взглядом и помахал. До нас донеслись недовольные женские голоса:

— Что там за первокурсницы такие, которым удалось отхватить сразу Ревизина с Лодзинским?

Кира с Верой, смеясь, заговорщически подтолкнули меня в бок.

Да уж. Воистину чудо, не иначе.

После блестящего выступления группы поддержки, начался матч. Я мало понимала в происходящем на поле, кроме того, что хорошо, когда мяч у наших ребят в синей форме с лисом, и совсем отлично, если этот мяч залетит в ворота соперников. Девочки по ходу событий объясняли мне остальные нюансы: штрафные, угловые, фолы.

С мячом часто оказывались номера «7» и «11». Никита и Дима. Наверное, потому что они занимали позиции нападающих. Меня заворожило, насколько эти двое понимали друг друга на поле. Они представляли собой идеальный игровой дуэт.

Девочки оказались правы. Чем дальше заходил матч, тем теплее мне становилось. Вокруг ощущался накал. На боковых трибунах, расположенных напротив, разместились болельщики обеих команд. Оттуда раздавались футбольные кричалки, поддерживающие «своих». Весь стадион гудел и взрывался всякий раз, когда мяч находился у наших игроков. Кира с Верой кричали вместе с остальными, вскакивая со своих мест во время острых моментов. Я переживала волнение внутри себя. Особенно, когда мяч находился у седьмого номера… и у одиннадцатого. По поводу последнего тут же сочинила оправдание — это только из-за игры, только из-за матча.

«Южные лисы» забили первый гол, стадион взревел, команда побежала поздравлять Лодзинского с забитым мячом и Никиту, отдавшего решающий пас.

Игра продолжалась.

Соперник сделал подножку одному из лисов. Судья назначил штрафной. Никита отправился его исполнять. Дима встал близко к воротам другой команды. Мяч был в воздухе, когда один из соперников подскочил в воздух, чтобы отбить его головой подальше от своих ворот. В этот же момент Дима собирался сделать обратное. Парни столкнулись в прыжке. Свисток судьи приостановил матч. Оба сидели на поле и держались за голову. К ним бежали медики. Это был первый момент, когда мне не удалось усидеть на месте. Я подскочила, всматриваясь лишь в одну мужскую фигуру. Плед упал с моих колен вместе с сумкой, но мне было все равно. Кира подняла упавшее и стала настойчиво дергать меня за руку, призывая сесть. Когда я не послушалась, она тоже вскочила и прошептала мне на ухо:

— Такое случается в футболе. И достаточно часто. С ним все будет нормально. А ты со своим мертвецким видом можешь привлечь ненужное внимание.

— Он точно будет в порядке? — переспросила я дрожащим голосом, все остальное было неважно.

Подруга стала внимательно всматриваться в мое лицо, словно увидев там то, чего не видела раньше. Наконец, она произнесла:

— Точно.

Мы сели. Меня продолжало трясти. Я не заметила, как Кира расправила на моих ногах плед и поставила сумку между нами. Все мое восприятия ограничивалось в эти минуты лишь одним человеком.

Вера удивленно поинтересовалась:

— Лиля, ты чего?

— Она слишком восприимчива к чужой боли, а тут такое столкновение, — быстро нашлась Кира. — Вера, мы выйдем, хорошо?

— Вы же вернетесь?

— Конечно! — воскликнула подруга.

Диму, как и его соперника, увели с поля, потому я легко послушалась подругу и пошла за ней.

Кира поволокла меня в коридор, подальше от посторонних.

— Ну-ка приходи в себя, Лиля! Сейчас будет перерыв, а потом мы вернемся на второй тайм, ты продолжишь смотреть игру и болеть за наших. За Никиту, ради которого пришла сегодня на стадион. Поняла?

Я кивнула.

— Лодзинский уходил сам, на своих ногах. Значит, с ним точно ничего не случилось страшного или непоправимого. Поняла?

Я опять кивнула.

Кира вытащила из своего рюкзака бутылку воды и протянула ее мне:

— Пей и дыши.

Я послушалась.

После перерыва, мы вернулись на свои места. Вера сообщила, что Диму заменили и до конца матча он не появится на поле. Я старалась казаться внешне спокойной, но внутри все переворачивалось. Мои мысли крутились исключительно вокруг Лодзинского. Когда Никита забил второй гол за «Южных лисов», Кира пихнула меня в бок, чтобы я хотя бы изобразила радость за него.

После окончания игры, футболисты со своими друзьями отправились отмечать победу в чей-то коттедж. Никита позвал меня с девочками.

Дом для празднования был огромен. Два этажа, подвал, терраса, большой двор. Присутствующие столпились в зале со стаканами разного содержимого в руках.

— За забивших Лодзинского и Ревизина! — раздавалось отовсюду.

— Поздравляем! Ура! — крикнула Кира.

Никита, стоявший рядом со мной и приобнимавший меня за плечи, взмахнул вишневым соком с улыбкой.

В толпе я разглядела Диму с Викой. Они о чем-то спорили, после чего парень развернулся и скрылся наверху, поднявшись по лестнице.

Раздосадованная блондинка нашла нас:

— Хочет побыть один, представляете! — жаловалась девушка. — И это после такой-то травмы! Я там чуть с ума не сошла, увидев удар, а мне приходилось дальше исполнять роль чирлидерши.

Не знаю, почему, но в эту минуту Вика меня особенно раздражала.