Панург. Брат фредон, фредонец, фредончик! Что у вас на кухне?

Фредон. Огонь.

Панург. Что поддерживает этот огонь?

Фредон. Дрова.

Панург. Какие дрова?

Фредон. Сухие.

Панург. А какого дерева?

Фредон. Тиссовые.

Панург. А как вас кормят?

Фредон. Хорошо.

Панург. Что вы едите?

Фредон. Хлеб.

Панург. Какой?

Фредон. Черный.

Панург. А еще что?

Фредон. Мясо.

Панург. Какое?

Фредон. Жареное.

Панург. А суп вы едите?

Фредон. Еще как!

Панург. А пирожное?

Фредон. Еще бы!

Панург. А рыбу?

Фредон. Едим.

Панург. Какую же?

Фредон. Холодную.

Панург. А еще что?

Фредон. Яйца.

Панург. А какие яйца вы любите?

Фредон. Вареные.

Панург. Я спрашиваю: как сваренные?

Фредон. Вкрутую.

Панург. И это вся ваша еда?

Фредон. Нет.

Панург. Что же еще вам полагается?

Фредон. Свинина.

Панург. А еще что?

Фредон. Гусыни.

Панург. А кроме того что?

Фредон. Гусаки.

Панург. А еще?

Фредон. Петухи.

Панург. А соус какой?

Фредон. Соленый.

Панург. А в конце обеда что?

Фредон. Рис.

Панург. А еще что?

Фредон. Фрукты.

Панург. Какие?

Фредон. Хорошие.

Панург. А как вы пьете?

Фредон. До дна.

Панург. А что?

Фредон. Вино.

Панург. Какое?

Фредон. Белое.

Панург. А зимою?

Фредон. Крепкое.

Панург. А весной?

Фредон. Здоровое.

Панург. А летом?

Фредон. Свежее.

— Заметьте, — сказал Панург, — этот бедняжка фредончик так растолстел, что может говорить только короткие, односложные слова.

— Зато он в два счета управится с бараньей лопаткой, — сказал брат Жан.

— Можно подумать, — добавил Эпидемон, — что у этих мошенников вся жизнь заключается в одной еде.

— А что вы скажете об этом человеке, милашечка мой фредон? — спросил Панург, показывая на Эпидемона. — Не еретик ли он, чего доброго?

Фредон. Еретик.

Панург. Что ж, его надо сжечь?

Фредон. Надо.

Панург. И как можно скорее?

Фредон. Конечно.

Панург. Не поджаривая?

Фредон. Нет.

Панург. А как же?

Фредон. Живьем.

Панург. Он очень вас рассердил?

Фредон. Очень.

Панург. Кто он, по-вашему?

Фредон. Безумец.

Панург. А других вы жгли?

Фредон. Многих.

Панург. Они тоже были еретики?

Фредон. Меньше его.

Панург. И вы их не помиловали?

Фредон. Нет.

Панург. И еще будете жечь?

Фредон. Будем.

— Не знаю, — сказал Эпидемон, — что за удовольствие рассуждать с этим злым оборванцем-монахом?

— Он мне очень нравится, ей-богу, — сказал Панург. — Я с удовольствием отвезу его к Гаргантюа. Когда я женюсь, он будет служить шутом у моей жены.

— И превратит ее в настоящую ведьму, — добавил Эпидемон, посмеиваясь. — Бедняга Панург, не видать тебе хорошей жены как своих ушей!

Покинув остров Сандалий, мы поплыли в Фонарную страну. По дороге нам при елось заехать на остров Ходос и побывать на острове Наслышки. Остров Ходос замечателен тем, что на нем все дороги — живые. Они ходят по острову, словно животные — вдоль, поперек и наискось. Когда путешественники спрашивают:

— Куда идет эта дорога?

Им отвечают:

— В церковь, в город, к реке.

И путешественники без всякого труда, выбрав себе подходящую дорогу, приезжают туда, куда следует.

По этой причине на острове развелось много бродяг и праздношатающихся. Они только и знают, что передвигаются с места на место. Бедные дороги очень их боятся и всячески стараются отделаться от них.

На этом острове я видел дорогу в Бурж. Она шла размеренным шагом. Но лишь только появились извозчики с тяжелыми возами, дорога убежала от них, куда глаза глядят. Она испугалась лошадиных копыт.

На обратном пути я увидел бродягу, которого вели под караулом. Оказалось, что бродяга дни и ночи шатался по большой дороге и сломал ей ребро. Теперь бродяге не поздоровится.

На острове Наслышки мы услыхали странный шум. Казалось — поблизости работает мельница и наполняет воздух своим непрерывным гулом. Мы пошли вперед и увидали горбатого старикашку, маленького и чрезвычайно уродливого. Его звали Наслышкой. Рот у него был до ушей, а во рту болталось семь языков. Все семь языков без умолку болтали, и каждый язык по-своему, не так, как другие. Кроме того, у Наслышки было множество ушей — на голове и на всем теле. Зато глаз у него не было, и ноги не ходили.

Вокруг Наслышки толпилось множество народу. Все они слушали Наслышку и учились у него уму-разуму. У одного человека я заметил в руках большую карту вселенной. Он объяснял ее и так и этак, говорил и судил о самых удивительных вещах, и все «понаслышке». Другие, разинув рот, слушали его и через несколько часов становились учеными людьми. Чтобы узнать по-настоящему хотя сотую долю того, что они узнали за несколько часов, — нехватило бы человеческой жизни. Но они все теперь знали и рассуждали обо всем «понаслышке».

Мне кажется, среди этих людей я встретил многих старинных мудрецов и писателей. Спрятавшись за ковер, они писали прекрасные штучки — о пирамидах, о великанах, о пигмеях, о каннибалах, обо всех чертях, — и все «понаслышке».

Покинув Наслышку, на четвертый день плаванья мы приблизились к Фонарной стране. Уже издали мы заметили в море множество блуждающих огоньков. Я думал, что это — светящиеся рыбы, — нечто вроде тех светлячков, которые встречаются на моей родине. Но штурман предупредил нас, что это фонари дозорной стражи, которая сторожит здешние границы.

Вскоре мы вошли в Фонарный порт. Фонарный порт был ярко освещен огромными Маяками. Мы рассказали Маякам о цели нашего путешествиями они взялись проводить нас к своей королеве.

Королева приняла нас как нельзя лучше. Панург приветствовал ее на фонарном языке и просил дать нам хорошего проводника к оракулу Бутылки. Королева пригласила нас на ужин. Там среди придворных Фонарей мы должны были сами выбрать себе провожатого.

Наступил ужин. Королева первая села за стол, а за нею — и все остальные Фонари, смотря по чину и положению. Королева была одета в горный хрусталь и украшена большими брильянтами. Знатные Фонари были одеты кто в стекло, кто в слюду, остальные — в рог, бумагу, клеенку.

На ужин подавали большие зажженные свечи. Королеве была подана большая свеча из белого воску, красная на конце. Знатным Фонарям потали сальные свечи, остальным — ореховые. И каким ярким светом засияли фонари после ужина! Сразу было видно, что они сыты по горло.

После ужина мы выбрали себе в проводники чудесную Лампу высшего качества и, поблагодарив королеву, двинулись дальше.

С помощью нашей мудрой Лампы мы прибыли наконец на долгожданный остров Волшебной Бутылки. Сойдя на землю, Панург подпрыгнул на одной ноге и сказал Пантагрюэлю:

— Наконец-то закончились наши заботы! Сегодня мы нашли то, что искали с такими опасностями.