Около острова Плутней погибло множество людей. Поэтому долго мы тут не задерживались и с первым попутным ветром отправились дальше.

Глава 28. О том, как мы попали на остров Застенок, где обитает Кот-Мурлыка, эрцгерцог Пушистых Котов[22]

Вскоре мы приблизились к острову Застенку. Пантагрюэль не хотел было на него сойти, и хорошо бы сделал. На этом острове у нас было много неприятностей.

Началось с того, что мы побили там какого-то отвратительного ябедника. Пушистые Коты окружили нас и, не говоря ни слова, повели за собой.

Пушистые Коты — отвратительные и мерзкие животные. Шерсть у них растет не наружу, а внутрь. У них длинные и острые когти. Попасться в них легко, а вырваться трудно.

По дороге мы встретили нищего и подали ему милостыню.

— Дай вам бог, добрые люди, выбраться отсюда подобру-поздорову, — сказал нам украдкой нищий. — Эти коты хватают и пожирают все, что им придется. Они вешают, жгут и убивают ни в чем неповинных людей, грабят их имущество и разрушают все без разбора — доброе и худое. И все это они делают как бы для блага рода человеческого. О! если бы хоть кто-нибудь вывел их на чистую воду! Тогда ничто на свете не спасло бы их от ужасной кары. От своего покойного отца я получил приказание стоять здесь до тех пор, пока молния не сожжет в прах этих святотатцев. Ведь, люди так к ним привыкли, что перестали замечать их преступления. А если кто и замечает, тот не смеет ничего сделать сам.

— Это мне не по вкусу! — сказал Панург. — Бежим поскорее отсюда!

Но было уже поздно. Мы стояли в застенке, и калитка захлопнулась за нашей спиной. Нас подвели к безобразному чудовищу. Руки у него были  в крови, глаза страшно сверкали, изо рта торчали кабаньи клыки, но всего ужаснее были его когти — длинные, острые и окровавленные.

Это был знаменитый Кот-Мурлыка, эрцгерцог Пушистых Котов, властелин и повелитель острова Застенка.

Какие-то люди, увешанные мешками и сумками, велели нам сесть на скамью подсудимых.

— Друзья мои, конопатчики, — сказал Панург, — мне и на ногах хорошо. Эта скамья слишком низка для меня.

— Садись и не рассуждай, — отвечали люди. — Сейчас земля разверзнется под вами и поглотит вас живьем, если вы не ответите, как следует.

Мы сели.

— Так, так, так, именно так, — сказал Кот-Мурлыка хриплым голосом.

— Выпить бы, выпить бы, — вот это будет так, — отвечал Панург сквозь зубы.

— Слушайте, — сказал Кот-Мурлыка: —

— Именно так, — продолжал Кот-Мурлыка, — разгадай эту загадку; скажи, что это такое, именно так.

— Никак нет, — отвечал я, — если бы я был виновен в этом, то разгадал бы вашу загадку, но я тут ни при чем, никак нет.

— Так, так, — сказал Кот-Мурлыка, — значит, ты, болван, думаешь, что раз ты невиновен, то мы тебя должны отпустить с миром, именно так? Ошибаешься, голубчик: наши законы как паутина, именно так. Простые мушки и маленькие бабочки легко попадаются в них, именно так. Большие зловредные оводы прорывают их насквозь и улетают, именно так. Поэтому мы не охотимся за крупными разбойниками, но зато вашему брату спуску не даем, именно так.

— Эй, господин чорт, — сказал брат Жан, — этот человек ничего не знает, как же он может тебе отвечать?

— Кто спустил с цепи этого бешеного дурака? —  сказал Кот-Мурлыка. — Невиданное дело: разговаривает, когда его не спрашивают.

— Ты солгал, пес, — пробормотал брат Жан, не разжимая губ.

— Именно так, — сказал Кот-Мурлыка, — когда очередь дойдет до тебя, мы потолкуем с тобой, голубчик, именно так.

— Лжешь, негодяй, — сказал брат Жан сквозь зубы.

— Именно так, — сказал Кот-Мурлыка, — у нас здесь свои законы, именно так. Здесь отвечают то, чего сами не знают, именно так. Здесь сознаются в том, чего никогда не делали, именно так. Здесь рассуждают о том, чему никогда не учились, именно так. Именно так, именно так, здесь щиплют гуся, а он пикнуть не смеет, именно так. А если, негодяй, у тебя лихорадка, то хоть венчайся с ней, а язык держи за зубами, именно так.

— Ах ты, дьявол, протодьявол, архидьявол! — закричал брат Жан. — Значит, ты хочешь женить монаха? Ого-го! Я считаю тебя еретиком!

Кот-Мурлыка сделал вид, что не слыхал этих слов.

— Именно так, именно так, — сказал он, обращаясь к Панургу, — а ты, спесивец, ничего нам не скажешь про это?

— Вот именно, чорт побери, — сказал Панург, — здесь, должно быть, чума напала на нас, чорт побери. Прошу вас: я расплачусь за всех, а вы отпустите нас на свободу. Мне больше тут невтерпеж, чорт побери.

— Отпустить! — закричал Кот-Мурлыка. — Именно так, уже лет триста не бывало такого случая, именно так, чтобы кто-нибудь ускользал отсюда, именно так, не оставив здесь своей шерсти, именно так, а чаще всего и всей шкуры, именно так! Несчастный ты человек, именно так, и еще несчастнее будешь, если не разгадаешь моей загадки, именно так, именно так, именно так.

— А это, чорт побери, — сказал Панург, — это черный червяк, который вылез из белого боба, чорт побери, превратился в бабочку, чорт побери, и удивил всех людей, чорт побери.

С этими словами Панург бросил на середину комнаты толстый кожаный кошелек, битком набитый новенькими золотыми. Почуяв золото, Пушистые Коты стали играть на своих когтях, словно на скрипках.

— Вот это славное кушанье! —замурлыкали они. — Вот это славное кушанье! Какой славный был сегодня суд, какой вкусный, хорошо приправленный. Видно сразу: — это хорошие ребята.

— Это деньги, — сказал Панург, — это золотые монеты.

— Именно так, — сказал Кот-Мурлыка, —суд это принимает, именно так. Вы свободны, ребята, именно так. Мы, ведь, не черны, как кажемся, именно так.

Нас вывели из застенка и проводили до самой гавани. По дороге нас предупредили, что мы должны еще одарить жену Кота-Мурлыки и всех остальных Пушистых Котов, иначе нас отведут обратно в застенок.

— Ладно, — сказал брат Жан, — мы отойдем в сторонку и сосчитаем нашу казну.

— Кстати, не забудьте и нас, грешных, — сказали провожатые.

— Будьте спокойны, — сказал брат Жан, — об вас-то мы уж позаботимся.

В это время к гавани подошли шестьдесят восемь галер и фрегатов. Суда были доверху нагружены всевозможной дичью: зайцами, голубями, кабанами, козулями, телятами, цыплятами, утками, гусями и прочей живностью. Там же мы заметили огромные куски бархата и атласа.

— Что это такое? — спросил брат Жан у путешественников. — Кому вы везете это добро?

— Это взятки, — отвечали путешественники. — Мы везем их Коту-Мурлыке, Пушистым Котам и Пушистым Кошкам.

— Так, значит, они живут взятками! — воскликнул брат Жан. — Ах, негодяи! Сколько людей они разорили своими поборами!

— Я предлагаю две вещи, — продолжал брат Жан, помолчав. — Во-первых, захватим всю эту дичь. Мне, признаться, надоела корабельная солонина; она портит мне желудок. Во-вторых, вернемся в застенок и перережем всех этих дьяволов — Пушистых Котов.

— Ни за что туда больше не пойду, — сказал Панург. — Я несколько осторожен по натуре.

— На самом деле, — продолжал брат Жан, — что это за путешествие? Мы только и знаем, что пьем, едим и больше ничего не делаем. Чорт побери, это мне не по нраву. Я не могу спать, если не совершу какого-нибудь геройского дела. Ну, что ж, идем, что ли? Я уверяю вас, мы легко справимся с ними. Идем!