Затем она указала на еще одни часы, рядом, с прямоугольным циферблатом, и сказала что-то про космонавтов НАСА, но я уже не слушал.

— Давайте первые, — сказал я.

— Шестьдесят-девять?

— Ага, ваша любимая.

Мы посмотрели друг на друга. В конце концов она не выдержала и, смущенно отвернувшись, захихикала.

— Пойдемте-ка на кассу, — она махнула рукой.

Когда девушка двумя руками вручила мне заветную коробочку с часами, слегка наклонив голову и сказав «пусть служат вам верой и правдой», а я принял их и, раскланявшись, убрал в рюкзак, на меня нашел какой-то необъяснимый приступ счастья — мне совершенно искренне хотелось улыбаться, радоваться жизни, и даже спрашивать у всех окружающих, что у них там было с настроением в этот прекрасный почти солнечный весенний день.

Я был жив. Я был молод. Я только что разговаривал о японских мечах с миловидной девушкой. А еще у меня было одной заботой меньше: теперь у меня на запястье всегда будет отображаться верное время, и один только этот факт, казалось, существенно облегчит мне жизнь.

— Меня, кстати, зовут Яна, — сказала мне девушка на прощанье, — заходите недели через две, когда привезут лимитки. Я вам дам примерить, уверена, на вашей руке будут сногсшибательно смотреться, — и она заговорщически мне подмигнула.

Яна, Яна… уверен, если бы возникла такая потребность, ты бы за один день продала молодым ребятам все джишоки в магазине сразу вместе с витринами и входной дверью.

Как только я вышел из магазина и сверился с картой, я заторопился в паб, где у нас с Сергеем была назначена встреча. Время в запасе еще было, но я хотел прийти пораньше, осмотреться, выбрать место и оценить обстановку — в моем случае нельзя было быть слишком предусмотрительным, а плата за неосторожность могла быть какой угодно, и это если и не пугало, то несколько настораживало.

Паб располагался на первых двух этажах (плюс минус первый) в углу большого здания с выходом прямо на оживленный перекресток. Одним словом, у всех на виду. Внутри, однако, не было обычной для лондонских пабов толкотни — тут было полно места, несколько просторных этажей. Я осмотрелся — ничего подозрительного, кучки молодежи и людей постарше за кружками пива и спокойными разговорами, пара юппи с ноутбуками и в наушниках.

Дождался своей очереди у бара, попросил бутылку тоника и стакан со льдом. С напитком прошелся по первому этажу (тут он считается ground floor, а второй назывался первым), по витой лестнице поднялся наверх — там было поспокойнее.

Занял место на кресле за столиком в противоположном от выхода углу, спиной к стене.

Сергея не было.

Минут десять просидел в напряжении, даже не притронувшись к напитку — пытался сосредоточиться, навести порядок в мыслях. Что говорить, о чем, а что ни при каких условиях не упоминать? Я готовился к тому, что буду в невыгодной ситуации — Сергей явно будет направлять разговор и говорить о том, что интересно ему. Я пытался понять, смогу ли как-то на это повлиять, при этом не завираясь… Мда.

В конце концов вздохнул поглубже, налил себе тоника, сделал пару глотков.

Посмотрел на запястье, чтобы проверить время. Усмехнулся. Проверил время на телефоне — еще пятнадцать минут.

Достал коробочку с часами, раскрыл ее, извлек на свет легендарные джишоки с «трехглазым» дизайном циферблата. Повертел в руках — несмотря на то, что корпус был пластиковым, ощущения остались приятные, и часы и вправду производили впечатление совершенно неубиваемых. Нажал на большую кнопку ‘G’ на лицевой панели — и на несколько секунд включилась подсветка экрана приятного лазурного цвета. Засучил рукав рубашки, надел часы — ремешок туго обхватил запястье, и несмотря на свой внушительный размер, часы сели как влитые. Покрутил рукой — будто всю жизнь в них и ходил. Сравнил время с тем, что показывал телефон — девятнадцать пятьдесят, они были выставлены точно уже в магазине.

Великолепно.

Убрал коробочку обратно в сумку, и в этот момент увидел смс от Сергея.

«Надевай наушники».

Ровно в двадцать ноль-ноль он позвонил.

— Ну как дела, Антон?

— Я в пабе, на втором этаже, как договаривались.

— Да я знаю, знаю, молодец, что пораньше пришел. Убирай телефон в карман, звонок не сбрасывай. Готово? Собирайся, прогуляемся с тобой. Спускайся, выходи из паба, переходи дорогу, и потом поворачивай налево. Я тебя поведу.

Что же, приключения начинаются. Я собрался и сделал так, как сказал Сергей. Вышел на улицу, осторожно посмотрел по сторонам — вроде ничего подозрительного, но и Сергея не увидел. То есть, получается, он в паб не приходил, и ждал меня где-то в другом месте?

Перешел дорогу.

— Отлично, а сейчас кое-что проверить нужно, — снова голос Сергея в наушниках. — Иди вдоль дороги прямо, до следующего светофора, там метров триста. Быстрым шагом, вперед.

Улица была оживленной, и в Лондоне, вопреки общего мнению, пешеходы не очень-то и торопятся, так что мне то и дело приходилось обгонять стайки туристов и местных гуляк, время от времени выбегая на проезжую часть, чтобы придерживаться заданного ритма. Когда я увидел невдалеке перекресток, Сергей скомандовал:

— Теперь внимание, тормозни-ка здесь, около остановки, посмотри на табло с расписанием автобусов.

— Просто посмотреть?

— Не отвечай мне, просто делай, что я говорю. Просто посмотри.

Я посмотрел. Понятия не имею, что я там должен был увидеть — я в этом районе автобусами никогда не пользовался, и куда какой идет не знал.

— Отлично, а теперь — внимание на дорогу. Через десять секунд мимо проедет ярко-синий ауди Ку5, а за ним — черный кэб. Как только увидишь его, подбегай к дороге и останавливай кэб.

И действительно — сначала я увидел Ауди, за ним показался черный кэб. Я подбежал поближе к дороге, поднял руку, автомобиль остановился.

— Спроси у него, сколько примерно будет до Лутона.

Водитель небрежно назвал сумму с двумя нулями.

— Извинись и скажи, что это слишком много.

Водитель не обиделся, пожал плечами, и, пожелав мне отличного пути, поехал дальше.

Чем мы вообще тут занимаемся?

Но я промолчал.

— Теперь разворачивайся, и топай направо. Прогулочным шагом. Минут десять по прямой, пока не увидишь справа кафе с зеленой вывеской «Sweet Life». Не пропустишь, там прямо за стеклом большое дерево.

Вопросы задавать, видимо, смысла не имело, я просто шел вперед по указаниям Сергея. Пару раз обернулся — ничего необычного, обычные улицы с обычными пешеходами. Сергея видно не было. Когда справа от меня показался домик с зеленой вывеской и обещаниями сладкой жизни, Сергей сказал:

— Через дорогу — магазин с прессой. Зайди туда и купи сегодняшний номер «Таймс». Не торопись. Проведи в магазине минут пять, не меньше, посмотри журналы, книги.

С этим заданием справиться было просто: в магазинчике было мало места, но много книг, так что я застыл напротив полки с новинками-бестселлерами, и, чтобы скоротать время, стал поочередно брать те, что лежали на самом видном месте и читать рекламные тексты на задних обложках.

«Частный детектив Корморан Страйк получил звонок от отца мальчика, который ушел из дома, чтобы присоединиться к религиозному культу где-то в уединенном поселении на самой окраине Норфолка…»

Или вот, например:

«Ричер понятия не имел, куда его занесло и как он сюда попал. Но кто-то явно его сюда привез. И заковал в наручники. И кто бы это ни был, этот человек будет раскаиваться в содеянном. Уж это было, нахрен, ясно как день.»

И хотя я допускал, что Страйк был неплохим и, возможно, довольно неглупым малым, в Ричере я был уверен на все сто уже после первого абзаца. Но стоило мне проникнуться интересом к тому, кто же там на свою беду умудрился его похитить, как голос Сергея напомнил.

— Пора, покупай газету и выходи на улицу.

Я расплатился за «Таймс», старательно делая вид, что прекрасно понимаю, что, покупая утреннюю газету вечером, выгляжу довольно странно, и вышел на улицу с газетой в руке.