— Именно! — Максим с силой ударил кулаком в ладонь, и звук хлопка громко прозвучал в маленькой комнате. Его глаза горели азартом охотника, напавшего на след. — Ни-че-го не сходится! Это же классика. Похоже на дезинформацию. Чёртову «дезу»! Чтобы все думали, что она уже там, наверху, и перестали искать её здесь, внизу.

Джек Талэо всё это время молчал. Он не двигался, его лицо оставалось маской полного спокойствия. Но если присмотреться, можно было заметить, как в глубине его глаз зажегся тот самый холодный, аналитический огонёк, который появлялся, когда перед ним возникала сложная, но решаемая задача.

Он смотрел куда-то в пространство перед собой, мысленно примеряя этот слух к известным ему фактам, ища в этой нестыковке слабое место, за которое можно было бы зацепиться.

— Это слишком небрежно, — после паузы покачал головой Джек. Его голос был ровным, но в нём слышалась твёрдая уверенность. — Слишком много шума и кривых вопросов. Если бы она действительно была их агентом, они бы не устраивали публичных обысков. Её бы тихо и незаметно вывезли под покровом ночи, не оставив и следа. А не кричали о её победе на каждом углу.

— А если это ловушка? — предположила Анэн, её пальцы беспокойно теребили грубую ткань её платья. — Нас заманивают наверх, чтобы поймать с поличным? Обвинить в связях с «предательницей» или в шпионаже? Мы идеальные козлы отпущения — чужаки без истории.

— Возможно, — согласился Джек, и в его тоне не было ни страха, ни отрицания, лишь холодный расчёт. — Вероятность этого есть. Но это единственная ниточка, которая у нас есть, пусть и пахнет она отравленной приманкой. Все остальные пути, которые мы пробовали, ведут в глухой тупик. Мы исчерпали варианты в Поднебесье.

Он тяжело поднялся и подошёл к зарешеченному окну, глядя на бесконечные серые стены каньона, уходящие вверх, в смог. Его взгляд был устремлён куда-то далеко, будто он пытался разглядеть в этих слоях грязи и металла путь к цели.

— Мы топчемся на месте, — произнёс он тише, почти для себя. — Каждый день, что мы здесь, увеличивает шанс провала. Риск… риск теперь неизбежен'.

— Значит, идём наверх?' — Максим посмотрел на Джека, а затем перевёл взгляд на Анэн, ища в её глазах поддержки или протеста. В его голосе не было страха, лишь решимость и готовность наконец перейти от выжидания к действию.

Джек медленно, будто каменная глыба, повернулся к ним. Его лицо было серьёзным.

— Идём, — подтвердил он. — Но будем готовы ко всему. К ловушке, к предательству, к тому, что эта ниточка оборвётся. Держитесь вместе и не теряйте бдительности ни на секунду.

Сборы заняли всего несколько минут. Их скудные пожитки уместились в пару небольших свёртков — смена белья, остатки еды, ничего лишнего. В этом чужом и враждебном мире у них не было ничего, что стоило бы бережно упаковывать. Только друг друга и тяжёлое бремя миссии, что привела их сюда.

Спускаясь по скрипучей, прогибающейся под ногами лестнице, они снова почувствовали на себе тяжёлые, подозрительные взгляды. Из-за полуприкрытых дверей за ними следили другие постояльцы, а за стойкой внизу замер хозяин, его глаза-щелочки выражали лишь одно желание — поскорее выпроводить их.

Максим, стараясь казаться небрежным, бросил на липкую стойку несколько монет. Звук был громким в давящей тишине.

— Мы выезжаем.

Хозяин, не глядя и не проверяя сумму, сгрёб монеты лапой и что-то пробормотал себе под нос:

— Счастливого пути. И… поскорее.

В его тоне не было и намёка на пожелание удачи — лишь облегчение от того, что эти странные, пахнущие чужими бедами гости наконец убираются прочь.

Выйдя на уличный мост, они вдохнули полной грудью. Воздух был густым и едким, пах гарью, раскалённым металлом и чем-то ещё, сладковато-гнилостным — неизменный аромат Поднебесья. Но сейчас он казался прощальным.

Впереди, где в вышине терялись опоры мостов и трубы, был их путь. Путь наверх, в сияющий, неприступный Лилилград, окутанный дымкой неизвестности и, возможно, ловушки.

Молча, стараясь не привлекать внимания, они присоединились к небольшой очереди у массивного грузового лифта — такой же серой и обречённой, как и они.

Они старались слиться с толпой, придать своим позам усталую покорность жителей низа, решивших в очередной раз попытать счастья наверху.

Но внутри у каждого колотилось сердце, готовое к тому, что их легенда вот-вот рухнет на первой же заставе.

Лифт с оглушительным лязгом и скрежетом остановился, и массивная решётка отъехала, впуская их не просто на другой уровень, а в другой мир.

Контраст был настолько разительным, что у них буквально перехватило дыхание. Вместо тесных, проржавевших мостов и гудящих труб — чистые, мощёные улицы, расходившиеся лучами. Фасады зданий были ровными и светлыми, кое-где даже виднелись крошечные клумбы с неприхотливыми, но живыми цветами.

А воздух… Воздух был просто воздухом. В нём не было сладковатого смрада гниения, едкой копоти или запаха немытых тел. Он был прохладным и почти чистым.

Анэн невольно потянула за рукав Максима, её глаза были широко раскрыты от изумления.

— Боги… — прошептала она, и её голос дрогнул. — Это как… как будто в другой вселенной оказались. Или в сказке.

Но у Джека не было времени на восхищение. Его аналитический взгляд быстро оценил ширину улиц (удобно для передвижения войск), высоту зданий (преимущество для лучников) и расположение фонарей.

Не теряя ни секунды, он твёрдым шагом направился к самому величественному зданию на площади — белоснежному сооружению с высокими колоннами, увенчанному тем самым, ненавистным символом — сияющим золотым солнцем.

Их, конечно же, остановили у массивных бронзовых дверей. Двое стражников в идеально чистой униформе скрестили перед ними алебарды.

— Цель вашего визита? — голос одного из них был вежливым, но безразличным, как у автомата.

Джек выпрямился, и в его осанке, во взгляде вдруг появилась та самая врождённая властность, которую не могли стереть ни столетия, ни смена эпох.

— Мы ищем аудиенции, — произнёс он, и его безупречные манеры, уверенность, звучавшая в каждом слове, заставили стражников непроизвольно насторожиться. Они почуяли, что имеют дело не с обычными просителями. — По частному вопросу, который, полагаю, может представлять определённый интерес для Совета.

Их проводили в просторный, но бездушный зал для ожидания. Мраморный пол блестел холодным блеском, высокие потолки терялись в полумраке, а по стенам висели портреты суровых мужчин в золочёных рамах — те, кто вершил судьбы этого города. Воздух был неподвижным и стерильным.

Несколько минут они молча ждали, и только их собственное дыхание нарушало гробовую тишину. И тогда Джек, сидевший с закрытыми глазами, почувствовал это.

Лёгкое, почти неосязаемое колебание в воздухе, едва уловимая рябь, пробежавшая по магическому полю. Точно так же, как меняется давление перед грозой.

Он медленно открыл глаза и перевёл взгляд на Анэн и Максима. Его взгляд был тяжёлым и безмолвным, но они всё поняли. Он едва заметно кивнул. Магия. Здесь есть маги. И они только что проверили нас на её наличие. Их уловка с «путешественниками» висела на волоске.

Дверь бесшумно открылась, и в зал вошёл худощавый мужчина в строгой одежде писаря, с пергаментом в руках.

— Советник Дарис соизволит принять вас, — произнёс он, и его голос был безжизненным, как скрип пера. — Пожалуйста, проследуйте за мной.

Но дело было не в словах, а в том, как на них смотрели стражники у дверей. Их взгляды, прежде просто бдительные, теперь были пристальными, изучающими, почти хищными. В них читалось не просто подозрение, а знание. Их распознали. Маски были сорваны ещё до начала представления.

Они пошли за писарем по длинному, пустынному коридору, и Анэн чувствовала, как по её спине бегут ледяные мурашки. Каждый шаг отдавался эхом в этой гулкой тишине.

Они шли не на встречу, а на допрос. Шли навстречу силе, которая, возможно, уже знала, кто они такие и откуда пришли. И от этой мысли кровь стыла в жилах.