Инстинктивно я отшатнулась, пытаясь вызвать магический щит, соткать хоть какую-то защиту, способную остановить смерть. Но я была истощена до предела — морально, физически, магически.

Душа была вывернута наизнанку, все силы исчерпаны. Искры на моих пальцах вспыхнули жалким, коротким замыканием и тут же потухли, оставив в воздухе лишь слабый запах гари и отчаяния.

Я стояла совершенно беззащитная, глядя в бездушные стволы оружия. Это был конец. Настоящий, безоговорочный.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за поворотом, и в воздухе ещё витало эхо её дурости. Решимости, видите ли.

Глупая, наивная девочка. Думает, что там, наверху, её ждут с распростёртыми объятиями. Чёрт, да она должна быть счастлива, что я её не пристрелил на месте, а она лезет в самое пекло.

И тут меня осенило.

Так, стоп. Она же не просто бешеная кошка с «ловкими ручками». Она — маг. Настоящий, живой маг, из тех, о которых только в старых книжках пишут. Та, что может не просто чинить чайники, а создавать артефакты. Та самая сила, против которой у этих золочёных идиотов нет никакой защиты.

В моей голове будто щелкнул выключатель, озарив всё вокруг холодным, ясным светом. Всё встало на свои места. Она — ключ. Не просто человек, а оружие. Уникальное, единственное в своём роде. Ключ к тому, чтобы разбить их в хлам.

Она думает, что найдет помощь у них? Да они прирежут её, как последнюю дворнягу. Причём первым, кто вонзит нож, будет мой милый братец Дарис. Он-то уж точно не потерпит, чтобы какая-то бродяжка с магией испортила ему всю игру и его новое, удобное кресло под задницей.

Медлить нельзя. Каждая секунда на счету. Я не могу позволить им уничтожить этот… этот клад. Эту бомбу. Этого союзника. Чёрт, да она дороже всего моего арсенала! Её нужно спасать от неё же самой, как ни парадоксально.

Адреналин зашумел в ушах, перекрывая все остальные звуки. Я резко развернулся и, забыв про свою проклятую, ноющую ногу, почти побежал назад, в своё логово.

Нужно было собирать людей. Сейчас. План… нужен был чертов план, иначе мы все рискуем оказаться на том свете раньше, чем успеем что-то понять.

Я ворвался в штаб, хлопнув дверью так, что стены задрожали. Пыль посыпалась с потолочных балок, заставив Гаррета отряхнуть свою засаленную куртку.

— Все, свободные, ко мне! Немедленно! — голос сорвался на хрип, предательски подведя меня. Дышать было тяжело, будто бежал без остановки через все Поднебесье, а нога горела огнём, напоминая о недавней стычке.

Они медленно, нехотя сгрудились вокруг, глаза полные немых вопросов. Лира с её вечным скептическим прищуром, Гаррет, почесывающий затылок, молчаливый Олег, ещё несколько рож, чьи имена сейчас вылетели из головы.

Я видел в них усталость, едва скрытое раздражение — они только-только разошлись по своим углам, мечтая о нескольких часах сна, и вот опять тревога. Но сейчас было не до их сантиментов.

— Девчонка. Та самая, с ножом и искрами, о которой слухи ходили, и которую Ринет на продажу выставил, и цену завысил, сказав, что девчонка — маг! — выдохнул я, с силой опираясь ладонями о грубую деревянную столешницу, чтобы не рухнуть от накатившей слабости. Стол подрагивал от моего веса. — Она пошла наверх. Прямиком в Совет, к нашему дорогому Дарису. Словно ягнёнок, пришедший на ужин к волку.

В комнате повисло изумленное, почти осязаемое молчание. Даже эти обожжённые жизнью ребята, видавшие всякое, оценили весь идиотизм, всю самоубийственную отвагу этого поступка. Гаррет даже присвистнул тихо, уважительно, качая головой.

— Она — маг. Артефактор. — Я посмотрел на их ошеломлённые, неверящие физиономии, пытаясь вбить в их сознание важность каждого слова. — Не шарлатанка, не сумасшедшая с бутафорскими фокусами. Настоящая. И они прикончат её, как только она откроет рот. Мой брат, — я с силой выплюнул это слово, — будет первым в очереди, чтобы поставить свою подпись под её смертным приговором'.

Я ударил кулаком по пожелтевшей карте города, растянутой на столе. Старая бумага с хрустом порвалась под костяшками, оставив дыру прямо на районе Совета.

— Поэтому мы должны вытащить её. Оттуда. Из самой пасти дракона. Пока из неё не сделали аккуратный трупик и не выбросили в общую яму. Пока не поздно.

— Гаррет, твои люди — наверх. — Я ткнул пальцем в пожелтевшую схему вентиляционных шахт и служебных тоннелей, которые знал лучше линий на своей ладони. — Сними всех своих засранцев с насиженных мест. Каждого крысёныша, каждого слухача. Узнать, где она сейчас. За кем идёт, с кем говорит, что делает. Каждый чих, каждый вздох — мне. Мгновенно.

Гаррет кивнул, его глаза уже бегали по карте, вычисляя оптимальные маршруты.

— Шахта №7 завалена, но через старые канализационные коллекторы…

— Лира, собирай ударную группу. — Я перебил его, мои пальцы так сильно впились в край стола, что дерево заскрипело. — Легкие, быстрые, готовые в дерьме плавать, если понадобится. Никаких вопросов, только приказы. Поняла? Как тень — появились, схватили, исчезли. Ни следов, ни свидетелей.

Лира стояла неподвижно, лишь её глаза сузились, оценивая задачу.

— Беру Ворона, Шрама и Молчуна. Остальные слишком громкие.

Я обвел их всех взглядом, в котором не осталось ничего, кроме стальной воли. Не просьбы, не надежды — только холодный, беспощадный приказ.

— Она должна быть жива. Понимаете? Жива и невредима. В идеале — без лишних царапин. Остальные… — Я сделал короткую паузу, чувствуя тяжесть своих слов, — … расходный материал. Включая меня, если что-то пойдёт не так. Если придётся выбирать между её жизнью и моей — выбирайте её.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как за стеной капает вода. Даже Гаррет перестал ерзать.

— Сделайте её спасение единственной целью. — Мой голос упал до опасного, хриплого шепота. — Если кто-то встанет на пути — будь то стражник, чиновник или просто любопытный прохожий — убирайте. Мне не жалко. Убирайте быстро и тихо. Как будто их никогда и не было.

Они замерли, окончательно осознавая серьёзность момента. Я видел, как они обмениваются быстрыми взглядами — никогда раньше я не был так безжалостен и прямолинеен в своих приказах. Обычно оставался хоть какой-то намёк на выбор, пространство для манёвра.

— И когда приведёте… — добавил я, уже отворачиваясь и глядя в запылённое окно, в сторону ненавистного Верхнего города, — Заставьте её работать. Правдой, шантажом, угрозами — мне плевать. Пусть ненавидит, пусть проклинает нас в своих мыслях. Но она сделает нам оружие. То самое, против которого у них нет защиты. Ту самую магию, что они так боятся.

Я обернулся к ним в последний раз, и в моих глазах они должны были увидеть ту самую тьму, что жила во мне с того дня, как брат предал нас всех.

— Теперь идите. И не подведите.

Комната взорвалась движением. Словно по моей команде щёлкнул невидимый выключатель. Все знали свою работу до тошноты. Кто-то хватал оружие со стоек — не новое, блестящее, а проверенное, с затертыми воронеными стволами. Кто-то тыкал пальцами в раскиданные карты, бормоча маршруты. Кто-то уже уходил в угол, на связь с нашими глазами наверху.

Я подошел к своему сейфу, старому, с потертой краской, и достал оттуда свой старый, но верный самострел. Вес в руках был знакомым, успокаивающим. Проверил обойму — полная. Передёрнул механизм. Он сработал чётко, с глухим щелчком, отлаженный, как дорогие часы. Ничего лишнего.

Моя нога горела огнём, эта проклятая палка напоминала о себе с каждой секундой. Напоминала о старых ошибках, о тех, кому я когда-то доверял. Но сегодня я не мог позволить себе отсиживаться. Эта операция была моей. Моим решением. Моим риском.

Я видел, как меняются лица моих людей. Той паники, что была час назад, — как не бывало. Сейчас в их глазах была сосредоточенная ярость. Та самая, что делает из загнанных зверей — охотников. Они были готовы на всё. И это было одновременно и страшно, и чертовски приятно видеть.