— Доложить об этом «скандале» Генеральному секретарю ваше министерство тоже считает нецелесообразным? — строго спросил Леонид Ильич. — Почему о желании полутора тысяч американцев принять советское гражданство я узнаю от Комитета Госбезопасности⁈

— Ну так мы это и решаем в рабочем порядке, — заюлил Русаков.

— Вы понимаете, что людям угрожают? — строго сказал Брежнев. — Люди подали официальное ходатайство. Подчеркиваю: официальное. И посол Катенев, и консул Тимофеев обязаны были передать это ходатайство в президиум Верховного Совета.

Удилов поднял руку, Брежнев кивнул, предоставляя ему слово.

— Леонид Ильич, ситуация следующая. ЦРУ разработало план физического устранения группы «Храм народов». Это подтверждено из наших источников. Рекогносцировочные группы — так называемые «жнецы» уже выдвинулись в Венесуэлу. Я думаю, жить этим людям осталось совсем недолго. Наше мнение, что людей надо спасать. Эвакуировать в Советский Союз. Если не получится сразу в СССР, то транзитом через Кубу. С кубинскими товарищами договоренность уже есть.

Я удивился такой оперативности и такой слаженности в работе. У Удилова еще учиться и учиться.

— Дело в том, что наш консул Тимофеев беседовал с их представительницей Шерон Амос, которая живет в столице Гайаны и постоянно контактирует с нашим посольством. Значит она… — Русаков достал из папки лист бумаги, — еще две женщины… Дебора Тушет и Паола Адамс… они говорят, что Джонс купил два судна… Ну как судна — каботажные посудины… Хотят плыть всей коммуной прямо в Ленинград. Наши специалисты из посольства осмотрели эти… с позволения сказать, корабли… На них не то что через Атлантический океан идти, на них сто километров от берега вряд ли отплыть можно. Чистой воды авантюра.

— Что будем делать? — Брежнев задал прямой вопрос, но у Русакова не было на него ответа.

— Я предлагаю обратиться к руководству кооперативной республики Гайана, чтобы они обеспечили защиту… Поднять вопрос в международных организациях… В ООН, в конце концов… — начал Русаков.

«Надо подбирать нового министра иностранных дел», — подумал Брежнев и перебил Русакова:

— Достаточно. Вы разве не понимаете, Константин Викторович, что обратились к Советскому Союзу как к защитнику угнетенных? Почему государство Израиль вывозит из Эфиопии палашей, которые евреи только по имени, только по названию? Но тем не менее их признали настоящими евреями. И сионистский режим, не считаясь с затратами и наплевав на международное мнение, вывозит этих людей из Судана и Эфиопии. Задействовав, причем, вооруженные силы Израиля.

Брежнев помолчал, но желания высказаться никто не изъявил и он продолжил:

— А мы? Мы будем смотреть, как на наших глазах уничтожают людей, которые уже полгода просят нашей помощи и защиты⁈ Вадим Николаевич, займитесь немедленной эвакуацией. А вы, Константин Викторович, для общего развития поинтересуйтесь, кто такие «жнецы» в ЦРУ. Вадим Николаевич, пожалуй, объясните сразу всем присутствующим, чтобы вопросов по эвакуации гайанской коммуны больше не возникало.

Удилов снова встал:

— «Жнецы» — спецподразделение ЦРУ. По сути, ликвидаторы, чистильщики. Выполняют любую, самую грязную работу. Своего рода расстрельная команда, — сказал он для всех, и тут же переключился на Брежнева:

— Леонид Ильич, тогда мы действуем по плану.

— Расскажите товарищам, в чем состоит план, — попросил Генсек.

— Женщин и детей эвакуируем самолетами военно-транспортной авиации на Кубу. Мужчины до Кубы добираются на кораблях. Ими же будет перевезено имущество коммуны. Далее с Кубы вся группа самолетами Аэрофлота будет перевезена в Советский Союз.

— И где мы их будем размещать⁈ — подскочил со своего места Рашидов. — У меня в республике узбеки с киргизами постоянно спорят, где чья земля. Турки-месхетинцы живут, тоже проблема большая. А корейцы, дунганы, уйгуры? И как я буду потом всех мирить?

— Не беспокойтесь, Шараф Рашидович, к вам они точно не поедут, — усмехнулся Леонид Ильич. — Мы первоначально их хотели в Еврейскую автономную область поселить, но потом посовещались с Воротниковым, и он предложил лучший вариант: Приморский край. Так же сейчас разрабатывают положение о создание в Приморье свободной экономической зоны.

Удилов покинул зал заседаний. А Политбюро шло своим чередом. Обсуждали текущие вопросы: ход посевной, готовность техники, комплектование вооруженных сил, ход экономической реформы.

И никто не придал особого значения словам Леонида Ильича о создании в Приморском крае свободной экономической зоны.

Коммуна «Храм народов» благополучно прибыла в Советский Союз к середине апреля.

Вывозили людей с большими сложностями. Сначала была обстреляна головная группа колонны грузовиков, на которых вывозили членов коммуны «Храм народов» из джунглей в порт Кайтум, который находился в нескольких милях от Джонстауна.

Очень помог кубинский спецназ, который провел зачистку в джунглях. Как потом говорила Вильма Эспин, жена Рауля Кастро, которая фактически координировала всю операцию по вывозу «Храма народов» из Гайаны: «ЦРУ уже подготовило будущую операцию. Готовилась большая резня. Нашим бойцам удалось обезвредить около двух десятков отборных головорезов. Но и сами понесли серьезные потери. Власти Гайаны, под нажимом американцев, попытались закрыть аэропорт Джорджтауна, но была подготовлена запасная площадка в порту Кайтум. Женщин и детей вывозили вертолетами до Джорджтауна. Пришлось применить всю тяжелую дипломатическую артиллерию, чтобы власти Гайаны разрешили посадку советских транспортных самолетов. Часть имущества коммунаров была погружена на корабли, но из двух кораблей до Кубы добрался только один. Второй был потоплен после обстрела неизвестными скоростными катерами. На Кубе прибывших встречал Фидель Кастро. И после небольшого отдыха — всего один день, не стали рисковать безопасностью людей — самолетами Аэрофлота переселенцы вылетели в Советский Союз»…

Я присутствовал на встрече переселенцев в аэропорту Шереметьево. Они прилетели на четырех самолетах ИЛ-62.

Мы с Удиловым стояли в стороне от основной группы встречающих. В первую очередь вышли дети. В основном темнокожие, но я заметил пару ребятишек с монголоидным разрезом глаз. Белые, черные, несколько представителей коренного населения Америки. Полный интернационал. За ними из самолетов выходили взрослые. Возраст разный, молодые, пожилые, старые.

Дети кинулись к Леониду Ильичу, и он попытался обнять их всех сразу. Одна из женщин опустилась на колени и поцеловала землю. Обратил внимание, что журналистка «Известий» заплакала и, сунув микрофон помощнику, отвернулась. Я смотрел на ее вздрагивающие плечи и прекрасно понимал, почему она плачет.

Смотрел на вздрагивающие плечи журналистки, но перед глазами стояли фотографии из моей прошлой жизни: матери, обнявшие своих детей, супруги, лежащие на земле, даже после смерти держась за руки. Земли не было видно под трупами…

Шэрон Амос со своими тремя ребятишками была устранена позже — как свидетель. Не пожалели даже ее детей. Один росчерк пера какого-то начальника из ЦРУ оборвал жизнь этих людей, и я прекрасно понимал, почему некоторые коммунары целуют землю и почему порываются поцеловать руку Леониду Ильичу.

Джим Джонс, крепкий мужчина лет сорока пяти, с лицом, будто высеченным из камня, вышел из самолета последним. Я смотрел на его волевое лицо, квадратный подбородок и густые брови, и невольно находил сходство с Брежневым. Они действительно были чем-то неуловимо похожи.

Он спустился с трапа и к нему сразу подошел Ричард Тропп, высокий чернокожий молодой человек, секретарь кооператива, который отвечал за производственную деятельность. Вместе они подошли к Генеральному секретарю КПСС, Леониду Ильичу Брежневу.

Брежнев расцеловал их, повергнув гостей в немалое смущение.

— Дорогие товарищи! — произнес Леонид Ильич торжественно. — Рад приветствовать вас на советской земле! Я смотрю на ваши лица — уставшие, но сияющие надеждой. Вы проделали долгий путь. Но вы пришли не в чужую страну. Вы пришли домой! В страну, где слово «человек» звучит гордо. Где понятия «братство», «равенство» и «справедливость» — не просто слова из книги, а реальность, которую строят своими руками миллионы советских граждан. Вы теперь тоже граждане Советского Союза. Не далее, как сегодня я подписал указ о приеме вас в советское гражданство.